Ночь наедине

— Душ?..

Я повторил это слово, будто оно было на иностранном языке, хотя его смысл был предельно ясен.

— Ну да... — Асахи замялась. — Это всё-таки твоя кровать... Ложиться в неё такой, после тренировки... мне кажется, это нехорошо.

— А, да! Конечно! Душ, точно... Прости! Это я недогадливый, совсем не подумал!

— Нет-нет! Это я наглая, пришла и командую!

— Да брось! Пользуйся сколько влезет. Полотенца в ванной, а насчет одежды...

Я снова посмотрел на неё. Белая теннисная форма, короткая юбка. Грязи нет, но она явно впитала пот после целого дня на корте. Смысла мыться и надевать это обратно не было, а сменку она не взяла.

— Если можно, я бы одолжила у тебя какую-нибудь футболку...

— П-понял. Будет великовата, но... — я выудил из шкафа свои домашние вещи и протянул ей.

— Спасибо. Выручил.

— На здоровье...

Асахи скрылась в ванной. Время перевалило за десять вечера. За окном — тишина, лишь изредка слышен шум далеких машин. Через закрытую дверь до меня долетел отчетливый шорох снимаемой одежды.

Каждый этот звук заставлял меня ерзать на стуле. Мне казалось, что я делаю что-то запретное, просто находясь в этой комнате. Потом послышался щелчок двери в саму ванную. Это значило, что сейчас Асахи-сан в «начальной экипировке», то есть в чем мать родила. Всего одна тонкая стена отделяет меня от неё.

Мозг предательски начал рисовать картинки. Я пытался задавить в себе это «отаку-извращенство», но сердце колотилось так, что заглушало шум воды из-за стены.

— Так, стоп! Какого черта я вслушиваюсь?!

Я резко надел гарнитуру, врубил музыку и уткнулся в задачник Дайдзю. Чтобы не произошло «ошибки на миллион», я решил усмирять плоть высшей математикой. Наверное, никогда в жизни я не учился так усердно, как в те минуты.

Прошло вечность, прежде чем дверь открылась.

— Фух... хорошо-то как...

Асахи вышла из ванной. В моей мешковатой футболке, с влажными волосами и раскрасневшимися от горячей воды щеками. Мой пульс снова пробил потолок. Я видел её красивой, милой, ослепительной... но сейчас впервые в голове вспыхнуло слово соблазнительно. И мне стало дико стыдно перед ней за эти мысли.

— Спасибо, что одолжил вещи. Вода — супер.

— Д-да... не за что. Ну, раз такое дело... давай ложиться?

— Да, пора.

Прикидываясь абсолютно спокойным, я выключил свет, оставив только тусклый ночник. Асахи юркнула под мое одеяло.

— Ну... спокойной ночи.

— Спокойной.

В темноте я не видел её, но слышал её дыхание и шорох ткани. Моё тело, не спавшее полтора суток, должно было вырубиться за секунду... но сна не было ни в одном глазу. Я чувствовал себя так, будто выпил ведро эспрессо. Я был готов прямо сейчас пройти длиннющую RPG с нуля до финала.

— Хм... фух... — донесся тихий вздох с кровати.

Даже этот невинный звук мешал мне уснуть. И тут Асахи заговорила:

— Кагэяма-кун, ты спишь?

— Нет... не сплю.

— Хе-хе, я тоже.

В её смешке чувствовалась та же натянутость, что и у меня.

— Как-то... неловко всё-таки, да? — прошептала она.

— Ну, есть немного...

Мне стало легче от того, что не я один тут готов взорваться от напряжения.

— Слушай... ты ведь живешь один. К тебе ведь... приходят друзья? С ночевкой? — она сделала странный акцент на слове «друзья».

— Да не особо. У меня их не так много.

— Совсем-совсем никого?

Похоже, темнота развязала ей язык, и она решила устроить допрос.

— Ну, Хаято... Кадзама из класса C как-то оставался.

— Хм-м... Понятно. Значит, оставался.

В её голосе проскользнули нотки... недовольства? Я что, наступил на мину?

— И что, Кадзама-кун тоже спал на этой кровати?

— Ч-что?! Нет! Я бы даже предлагать такое не стал, он бы сам меня пришиб...

— Вот как... Ну ладно тогда.

...В смысле «ладно»?! Что это вообще было?

— А ты, Асахи-сан?.. К тебе подруги приходят с ночевкой? — решил я перевести стрелки.

— Ну... в основном только Аяка.

— Кто бы сомневался, — я невольно улыбнулся.

— Мы ведь лучшие подруги с начальной школы. Помню, как мы маленькими забирались под одно одеяло и мечтали о будущем... — её голос стал теплым и мечтательным. — Я всегда говорила, что стану профи в теннисе. А знаешь, что отвечала Аяка?

— Хм... «Я тоже»? Хотя на неё не похоже...

— А вот и нет! Она говорила: «Тогда я стану адвокатом и буду твоим агентом. У тебя будет куча рекламных контрактов, и я буду их проверять».

— Ха-ха... Это так в её стиле. Ребенок-агент...

Я представил маленькую Хино-сан в костюме и с папкой документов. Асахи хихикнула.

— Только чур ей не говорить! Это секрет.

— Конечно. Мы ведь сообщники.

Мы снова посмеялись.

— Но ведь она правда идет к своей цели. Она лучшая в школе, в топе национальных тестов... Удивительно, что за её успехами стоит такое детское обещание.

— Да... — Асахи вздохнула. — Мне вообще везет на людей. Аяка, мама, которая учит меня с пеленок... менеджеры, спонсоры... Я всем им так благодарна. И брату тоже, хоть он и вредный...

Она перечисляла их, но в голосе снова прорезалась та самая вина. Она чувствовала, что подводит всех этих людей своим «побегом».

— Хотя среди твоего окружения есть один плохой парень, который тянет тебя на дно, — вставил я.

— Ха-ха-ха! Знаешь, этот парень мне очень помогает, сам того не зная.

— Да ну? Он просто развлекается и ни о чем не думает.

— И всё равно... спасибо тебе...

Её голос затих, наполнившись искренним теплом. Мы проболтали еще немного, и напряжение окончательно ушло. Ответы становились короче, паузы — длиннее. Вскоре с кровати донеслось мерное, уютное сопение.

Я приподнялся и посмотрел на неё. Глаза уже привыкли к темноте. Она спала.

— Спокойной ночи... — прошептал я, стараясь не разбудить её.

Я лег обратно, и усталость двух дней наконец-то накрыла меня тяжелой волной. Я провалился в сон.

На следующее утро нас разбудил Дайдзю. Он пришел с непривычно серьезным лицом, долго извинялся передо мной и довольно жестко отчитал Асахи. Она покорно кивала — видимо, осознала масштаб переполоха. В итоге Дайдзю пообещал уладить всё с матерью, и они ушли.

Но перед тем как закрыть дверь, мы с ней переглянулись и без слов поняли друг друга. «До встречи». Наша следующая прогулка была уже делом решенным.