Похоже на пятно крови от раздавленного комара

Этот вопрос явно был адресован Е Цин, но в столь напряжённой обстановке она растерялась и не знала, как ответить.

Когда Су Жу И начала кланяться, Е Цин уже была сбита с толку. В оригинальном романе главная героиня была представлена как нежная, беззащитная и несчастная «маленькая белая лилия».

Почему же в реальном мире она совсем другая?

Неужели главные герои сговорились, чтобы сделать её мягкой хурмой*?

*П.п. Беззащитной и слабой.

У пса-императора была переменчивая натура. Е Цин не могла понять его настроения. Однако, вспомнив, что ей предстоит отправиться к императрице-матери выразить почтение, а значит «золотое бедро» близко, она не стала бояться и прямо сказала:

— Старшую служанку наложницы Су кто-то отправил в Холодный дворец, а сама наложница Су считает, что это сделала я.

Как только Су Жу И услышала эти слова, по её щекам покатились крупные слёзы. Она выглядела бледной и хрупкой, как фарфоровая кукла, готовая сломаться от одного прикосновения. Дрожащим голосом она сказала:

— Мин Цуй с детства служила мне. Именно я привела её во дворец. Мин Цуй неуклюжа, не знает дворцовых правил. Что бы она ни совершила, я готова понести за неё наказание.

Глядя на эту трогательную слабость, Е Цин неожиданно почувствовала себя злой императрицей. Не сдержавшись, она резко сказала Су Жу И:

— Тогда отправляйтесь в Холодный дворец вместо своей служанки! Почему вы рыдаете здесь? Это же не я её туда отправила.

Слова Е Цин заставили Су Жу И побледнеть. Она продолжала молча плакать, не произнося ни слова.

Цзы Чжу, перепугавшись, осторожно потянула Е Цин за рукав. Она понимала, что, хотя эти слова были сказаны в сердцах, в присутствии Сяо Цзюэ они могут выглядеть как проявление жестокости к наложнице Су.

Е Цин осознала, что была слишком импульсивной. Она бросила взгляд на пса-императора, но увидела, что он с явным интересом наблюдает за ней. Его глаза были тёмными и глубокими, словно он пытался что-то понять или подтвердить.

Её сердце забилось сильнее. Прежняя императрица была кроткой и никогда не защищала себя, даже если страдала от несправедливости. Она была тряпкой. Но её собственные действия были слишком необычными. Если простоватая Цзы Чжу могла ничего не заметить, то пёс-император наверняка что-то заподозрил. Если он узнает, что её душа заняла чужое тело, разве он не сожжёт её заживо?

Сердце Е Цин наполнилось страхом. Она корила себя за несдержанность.

Опустив голову, она сделала вид, что пытается быть как можно менее заметной. Наконец, взгляд императора, полный давления, переместился с неё.

Он посмотрел на Су Жу И с насмешкой, а может, и с презрением, и сказал:

— Эту служанку я наказал сам.

После этих слов лица всех присутствующих наложниц несколько раз изменились, но в итоге все приняли странное выражение спокойствия и безразличия.

Е Цин тоже удивилась. Почему Сяо Цзюэ решил наказать старшую служанку Су Жу И?

Но больше всех была потрясена Су Жу И.

Её лицо выражало ошеломление и неверие. Спустя долгое время она едва смогла вымолвить:

— Почему?

Слёзы крупными каплями катились по её щекам. Е Цин впервые видела, как кто-то может так красиво плакать. Её можно было описать только словами «Цветок груши, омытый дождем».

Это был первый раз, когда Е Цин видела взаимодействие пса-императора с главной героиней. Но что-то было не так. Взгляд Сяо Цзюэ на Су Жу И был холодным, в нём не было ни нежности, ни любви. Что немного не совпадало с её представлением об одержимом любовью тиране.

— Встаньте, — сказал он. Это были первые слова, которые он произнёс после входа в зал. Тон был совсем не мягким, даже холодным.

Су Жу И дрожала, но ответила:

— Пока Ваше Величество не позволит Мин Цуй вернуться, я не встану.

На лице Сяо Цзюэ появилась ещё большая насмешка:

— Тогда просто продолжайте стоять на коленях.

Слова императора заставили лицо Су Жу И побледнеть ещё больше.

Но Сяо Цзюэ больше не обращал на неё внимания. Он повернулся к Е Цин, и в его взгляде были интерес и нечто, что она не могла описать.

— Вы не забыли, что мы договорились сегодня вместе пойти к императрице-матери?

— Конечно, не забыла.

Пёс-император сегодня выпил не то лекарство? Он разве не помнит, что перед ним на коленях стоит его любимица?

Сяо Цзюэ сказал:

— Уже поздно, пора идти.

Он оглядел наложниц и бросил:

— Мои любимые наложницы могут возвращаться к себе.

Эти слова вызвали у наложниц выражение облегчения, словно они только что избежали беды. Только их взгляды, обращенные на Е Цин, изменились, в них появилось что-то иное, возможно, сочувствие, а может, жалость или даже... злорадство?

Это привело Е Цин в замешательство.

Беда! Неужели она читала поддельную книгу?

Наложницы быстро разошлись, только Су Жу И осталась на коленях и не поднималась.

Сяо Цзюэ, словно не замечая её, повернулся и направился к выходу, при этом не забыл напомнить Е Цин:

— Если мы ещё задержимся, опоздаем к императрице-матери.

Зрачки Су Жу И дрогнули, её хрупкое тело чуть не рухнуло на пол.

Служанка Су Жу И тут же закричала:

— Ваше Величество, госпожа с прошлой ночи в жару, её тело обжигающе горячее! Пожалуйста, Ваше Величество, помогите госпоже!

Услышав это, Е Цин ощутила смешанные чувства. С температурой и всё равно пришла сюда, да ещё и стоит на коленях, отказываясь встать. С её слабым здоровьем, если она вдруг упадёт в обморок, это, безусловно, будет выглядеть так, будто во всём виновата злодейка-императрица.

И, конечно же, главный герой снова возложит всю вину на неё.

В глазах Е Цин вспыхнул холодный блеск. Эти люди обращались с ней как с мягкой булочкой, которую можно мять как угодно. Если она не заставит их пролить немного крови, они, вероятно, не поймут, что она — колючий шарик.

Служанка обращалась к псу-императору, поэтому Е Цин ничего не сказала, ожидая, как он поступит.

Сяо Цзюэ лишь мимолётно взглянул на Су Жу И и сказал:

— Позовите императорского лекаря.

Служанка, видно, была весьма преданной. Слёзы катились по её щекам, и она закричала:

— Госпожа, пожалуйста, смягчите сердце перед Его Величеством! Вы же всю ночь играли на цине в саду, не обращая внимания на холод, чтобы выразить свои чувства Его Величеству!

У Е Цин по спине пробежали мурашки. Ай, как же изысканно! Даже в ссоре изливать свои чувства через музыку.

А… музыка?

В оригинальном романе оба главных героя были искусными музыкантами. В свободное время они часто играли на цине и флейте вместе, даже могли передавать друг другу сообщения через мелодии.

Главный герой, подготовив всё во дворце, перед тайной встречей с героиней играл на флейте, сообщая ей о своих планах. Героиня, беспокоясь за его безопасность, всю ночь играла на цине, умоляя его не рисковать и быстрее покинуть дворец. Но главный герой не мог отказаться от своих планов и на следующий день пробрался в покои Су Жу И, где они со слезами встретились.

Е Цин вздрогнула. Если ничего неожиданного не произойдет, сегодня Гу Линь Юань встретится с Су Жу И. Её взгляд стал ещё более настороженным.

Услышав слова той служанки, лицо Су Жу И мгновенно изменилось. Её взгляд стал злым, словно она готова была съесть кого-то. Она резко крикнула:

— Почему ты так болтлива!

Служанка, не понимая, почему госпожа вдруг так разозлилась, испуганно сжалась.

Сяо Цзюэ, как всегда, смотрел с насмешливым выражением, словно не слыша разговора позади. Вместо этого он взял Е Цин за руку и повёл её к выходу.

— Почему вы всегда так задумчивы?

Е Цин почувствовала себя растерянной. Казалось, она уже совершенно не понимает, что происходит.

Поведение пса-императора было странным. Разве Су Жу И не была его любимой? Почему она вдруг стала для него незначительной, как пятно крови на стене от раздавленного комара?

Даже сидя в императорском паланкине, мысли Е Цин были беспорядочными.

Она украдкой взглянула на Сяо Цзюэ.

Император, который, казалось, дремал, внезапно открыл глаза и поймал её взгляд.

— У императрицы есть что сказать? — спросил он спокойно.

Е Цин, опасаясь, что вокруг их слушают слуги, решила задать вопрос осторожно:

— Ваше Величество, вы поссорились с сестрой Су?

Лицо Сяо Цзюэ осталось бесстрастным, и он сухо ответил:

— Императрица слишком много думает.

Е Цин: «…»

Разговаривать с этим императором, действительно тяжело… не успеешь сказать и трех слов, как уже сердечный приступ.

Когда паланкин двинулся в путь, они больше не обменялись ни словом. На полпути Е Цин вдруг громко чихнула, и одна из её золотых шпилек выпала из причёски, упав прямо к ногам Сяо Цзюэ.

Император бросил на неё косой взгляд.

Е Цин сидела прямо, делая вид, что ничего не произошло.

Но неожиданно Сяо Цзюэ поднял шпильку и протянул её:

— Императрица уронила шпильку.

Е Цин:

— …Благодарю, Ваше Величество.

Этот парень действительно так любит смотреть на её смущенное лицо?

Сяо Цзюэ посмотрел на неё загадочно и вдруг сказал:

— Императрица сделала что-то плохое, что заставило её чихнуть?

Сердце Е Цин забилось быстрее, но на лице её было полное спокойствие:

— Ваше Величество, вы действительно умеете шутить.

Её план только начинал реализовываться. Неужели пёс-император уже разгадал его?

Скрывая своё беспокойство, Е Цин украдкой посмотрела на Сяо Цзюэ. Но он снова закрыл глаза и, казалось, задремал.

*

Наложница Ян, получив пощёчину от Е Цин, вышла из дворца Чжаоян, кипя от злости, и была готова убить кого-нибудь, чтобы выплеснуть гнев.

— Её отец всего лишь тупица, поднявшийся по родственным связям до третьего ранга. И она осмелилась дать мне пощёчину!

— Если бы не эта старая ведьма из дворца Чаншоу, она бы даже на порог дворца не попала!

Наложница Ян, привыкшая к вседозволенности и грубым высказываниям, ругалась, не думая, что говорит.

Её старшая служанка, сильно напуганная, со слезами на глазах попыталась унять её:

— Госпожа, если есть обида, давайте поговорим об этом в покоях. Здесь, пожалуйста, говорите поменьше…

Бац…

Наложница Ян, будучи вне себя, отвесила служанке пощёчину и злобно сказала:

— Ты кто такая, чтобы учить меня?!

Служанка, держась за лицо, всхлипывала:

— Рабыня не смеет…

Наложница Ян холодно фыркнула и пошла дальше. Впереди был перекрёсток, и, подойдя ближе, она услышала, как две дворцовые служанки говорят о ней.

— Ты не знаешь, какой наглой была наложница Ян, но после пощёчины от императрицы она даже не пикнула.

— Она просто глупая, позволила наложнице Су использовать себя как пешку и не поняла этого.

— Точно, ведь это была служанка наложницы Су, которую император отправил в Холодный дворец. Почему она поспешила помочь наложнице Су?

— Император всегда благоволил наложнице Су. Теперь у них просто ссора. Разве в прошлом году наложница Ян не получила большой плащ из рыжей лисы? Такая гордая была. А потом увидела, что у наложницы Су есть плащ из белой лисы, и прямо на месте выплеснула на неё чай. Император запретил наложнице Ян выходить из дворца на полмесяца. Чтобы загладить вину дочери, министр Ян подарил наложнице Су белую лисицу, присланную в качестве дани с северных земель.

Наложница Ян заскрежетала зубами от ярости и крикнула:

— Кто это сплетничает?!

Две служанки, убирающие двор, только тогда заметили её. Увидев наложницу Ян, они тут же упали на колени:

— Помилуйте нас, наложница Ян!

Наложница Ян тут же влепила пощёчину каждой и закричала:

— Эта мерзавка Су не стоит того, чтобы мой отец её ублажал! Что за глупость!

Она обернулась к своим слугам:

— Наказать этих негодяек! Дайте им по пятьдесят пощечин!

Оставив двух евнухов выполнять приказ, наложница Ян вместе со своими людьми отправилась во дворец Юнхэ.

*

Дворец Юнхэ

Су Жу И недолго простояла на коленях во дворце Чжаоян. Как только император и императрица ушли, Ань Фу подошёл и вежливо уговорил её вернуться во дворец Юнхэ.

— Императрица слишком несправедлива! Она нарочно устроила так, чтобы унизить госпожу перед всеми наложницами!

Вернувшись в свой дворец, служанка Су Жу И, Мин Лю, начала возмущаться. Вспоминая взгляды слуг из дворца Чжаоян, она до сих пор чувствовала стыд.

Глядя на свою госпожу, чья хрупкость была ещё более изящной, чем Си Ши*, Мин Лю с жалостью сказала:

— Госпожа, пожалуйста, не злитесь на императора. Стоит вам только уступить, и он снова будет слушать вас во всём.

*П.п. Си Ши — одна из четырех красавиц древнего Китая, была известна своей невероятной красотой, настолько, что даже когда она болела, казалась такой грациозной и привлекательной, что это ещё больше усиливало её очарование.

Три дня назад из дворца императрицы прислали евнуха, заявив, что он не донёс нужное сообщение, из-за чего наложнице Су пришлось долго стоять на коленях перед дворцом Чжаоян.

Мин Лю была уверена, что этот евнух — лишь пешка, подставленная императрицей!

Более того, едва они заговорили о наказании евнуха, как его тут же отравили. И самое главное, отравителя поймали во дворце Чжаоян. Разве это не очевидное доказательство вины императрицы?

Император лично пошёл ловить убийцу и случайно обнаружил, что императрица заболела.

После того случая наложница Су и император поссорились, и он больше не навещал её во дворце Юнхэ. На следующий день Мин Цуй была отправлена служить в Холодный дворец.

Мин Лю была уверена, что это был план императрицы! Но её госпожа, упрямая по натуре, не хотела уступать императору, из-за чего дворец Чжаоян одержал верх.

Су Жу И оттолкнула руку Мин Лю, пытавшуюся поддержать её, и с бледным лицом холодно усмехнулась:

— Что ты вообще знаешь?

Мин Лю от этой усмешки пробрал мороз. Она замерла, боясь сделать ещё один шаг.

Она поступила на службу после того, как Су Жу И вошла во дворец, и, хотя она старалась изо всех сил, наложница Су больше ценила Мин Цуй, потому что та была её служанкой ещё с тех времён, когда жила за пределами дворца. Это вызывало у Мин Лю зависть.

Теперь, когда Мин Цуй отправили в Холодный дворец, Мин Лю казалась огорчённой, но в глубине души она была очень счастлива. Теперь она была старшей служанкой во дворце Юнхэ.

Когда она увидела, как её госпожа, пошатываясь, направляется в свои покои, она наконец решилась снова подойти и помочь ей.

Когда они уже почти подошли к двери, наложница Су вдруг закричала:

— Уходите! Все уходите! Без моего приказа не входить!

— Госпожа, у вас ещё жар! Позвольте, я позову лекаря, чтобы он осмотрел вас, — предложила Мин Лю.

— В этом нет необходимости. Я устала и хочу немного отдохнуть, — ответила наложница Су тоном, не терпящим возражений.

Хотя Мин Лю показалось это странным, она почтительно поклонилась и вышла.

Су Жу И, дрожащими руками, наконец толкнула дверь и вошла.

Почти сразу же дверь за ней с грохотом захлопнулась.

Сердце Су Жу И дрогнуло.

— Ты всё-таки пришёл…