Он вступил на путь «погони за женой через крематорий» — и с него уже не свернуть.

Е Цин, вспоминая печальное выражение лица Сяо Цзюэ перед уходом, ворочалась на широкой кровати до глубокой ночи, но сон всё не шел.

Ночной ветерок, влетавший в окно, был прохладным, а поскольку в комнате зажгли благовония, ни комары, ни прочие букашки внутрь не залетали.

Когда Е Цин перевернулась в пятый раз, находившаяся снаружи Мо Чжу постучала в дверь и тихо спросила:

— Может, в комнате слишком душно, и поэтому госпожа не может уснуть?

— Нет, — ответила Е Цин, и в комнате снова воцарилась тишина.

Спустя некоторое время она, словно чувствуя вину, спросила:

— Его Величество вернулся в свои покои?

Снаружи раздался голос Мо Чжу:

— Ещё нет.

Мо Чжу отличалась уравновешенным характером и проницательным умом. Уже по первой фразе она сразу поняла, что именно на самом деле хочет спросить Е Цин, и добавила:

— Сегодня луна хороша, господин Чэнь и другие пригласили Его Величество полюбоваться луной.

Полюбоваться луной?

Е Цин повернула голову и посмотрела в окно.

Говорят, полнолуние часто бывает на шестнадцатый день и сегодня как раз шестнадцатое. Полная луна, повисшая на верхушках вязов за окном, действительно напоминала яшмовое блюдо.

Господин Чэнь, о котором говорила Мо Чжу, был не из тех чиновников, что ездили в Цзяннань для борьбы с наводнениями, а из тех, кто прибыл из столицы встречать Сяо Цзюэ, когда тот собрался возвращаться.

Е Цин видела этого господина Чэня лишь мельком, когда выходила из повозки. Он показался ей человеком искушённым и скользким. Но завтра они уже будут в столице, и то, что господин Чэнь посреди ночи пригласил Сяо Цзюэ любоваться луной, заставило Е Цин задуматься.

Судя по её немалому опыту, почерпнутому из книг, скорее всего, что-то должно было произойти.

И действительно, пока Е Цин раздумывала, не послать ли кого-нибудь разузнать о Сяо Цзюэ, один из личных стражников, под командованием Ван Цзина, примчался в спешке и прямо попросил Е Цин отправиться в павильон «Фэнъюэ».

Услышав это название — «Фэнъюэ», Е Цин сразу почувствовала неладное.

*П.п. Фэнъюэ — свежий ветер и светлая луна, обр. прекрасный вечер; красивый пейзаж; обстановка, располагающая к лирической беседе, к мечтательности и любви. Или ещё можно перевести, как любовные отношения.

Пока Цзы Чжу и Вэнь Чжу помогали ей переодеваться, Е Цин спросила у Мо Чжу:

— Ты знаешь, что это за место — павильон «Фэнъюэ»?

Лицо Мо Чжу помрачнело:

— Я только что посылала людей разузнать. Павильон «Фэнъюэ» — знаменитое в этих краях увеселительное заведение, которое славится своими певичками.

Брови Е Цин дёрнулись. Она примерно догадывалась, с чем ей сейчас придётся столкнуться.

Интересный тип этот пёс-император. Только что ушёл от неё с видом, полным глубокого чувства, и тут же отправился любоваться луной в логово красавиц.

Впрочем, с ядом гу в теле он может только смотреть, но не трогать!

Пусть делает что хочет, она не побежит туда, чтобы терпеть унижение!

Е Цин скривила губы и неизвестно отчего, вдруг ощутила, как в душе закипает гнев. Она вытащила только что вставленную в причёску шпильку и с силой швырнула её на стол. Подвески на шпильке тут же оторвались.

Е Цин развернулась и направилась к кровати:

— Я смертельно устала, мне лень туда ехать!

Мо Чжу и остальные переглянулись, не зная, как уговорить Е Цин.

Только Цзы Чжу принялась терпеливо и доброжелательно уговаривать:

— Госпожа, мы вот-вот прибудем в столицу. Очевидно же, что эти люди воспользовались шансом, чтобы подсунуть своих людей поближе к Его Величеству. Госпожа! Нетерпение в малом губит великие замыслы, вы не можете из-за минутного гнева позволить всяким сомнительным личностям добиться своего и попасть во дворец!

Е Цин прислонилась к изголовью кровати с ленивым видом, словно её это совершенно не волновало:

— Если Его Величеству кто-то понравится, разве я смогу помешать?

Цзы Чжу была чрезвычайно взволнована, но могла лишь с досадой воскликнуть:

— Госпожа!

Пока в комнате спорили, снаружи почтовой станции поднялся шум.

Снаружи, казалось, немало людей с тревогой в голосе звали: «Ваше Величество!».

Мо Чжу сделала знак Вэнь Чжу, и та незаметно выскользнула за дверь, видимо, чтобы разузнать обстановку.

У Вэнь Чжу было круглое лицо, она казалась честной и даже слегка простоватой, и многих эта внешность обманывала, но на самом деле она была ещё хитрее и проворнее Мо Чжу. Ранее в резиденции Хань она легко сдружилась со служанками и выведала немало о делах семьи Хань.

Цзы Чжу, пользуясь моментом, сказала:

— Госпоже всё же стоит выйти посмотреть.

Е Цин и сама не понимала, на что злится, но если этот пёс сейчас посмеет показаться ей на глаза, она точно пнёт его ногой так, что он улетит к чёрту на кулички!

Она легла не раздеваясь, с силой дёрнула лежавшее рядом одеяло, едва не накрывшись с головой, и глухо сказала:

— Не пойду!

*

Едва спустившись вниз, Вэнь Чжу увидела Ван Цзина, помогавшего Сяо Цзюэ выбраться из повозки, за которой следовала целая толпа министров. Среди министров стояла девушка, свежая, как зелёный водяной лук, с большими жалобными глазами и телом, гибким, как ива на ветру.

П.п. Водяной лук — растение с длинными, прямыми, ярко-зелёными стеблями, растущее у воды, разновидность камыша. В китайской поэзии — символ изящной простоты, стройности и свежести.

Лицо Вэнь Чжу мгновенно похолодело.

Ван Цзин, поддерживая Сяо Цзюэ, с трудом двигался вперёд. Похоже, император был сильно пьян и не мог стоять прямо, его волосы растрепались, а тело заваливалось набок. Если бы не поддержка Ван Цзина, он бы, наверное, и на ногах не устоял.

Когда Ван Цзин подошёл поближе, и Вэнь Чжу разглядела его лицо, она даже вздрогнула. Половина его лица распухла, словно кто-то ударил его кулаком, а вокруг обоих глаз расплылись синяки, превратив его в панду.

Вэнь Чжу знала, каково мастерство Ван Цзина в боевых искусствах — кто же мог так его избить? Они уже почти в столице, неужели на них напал убийца? Но даже если и так, где это видано, чтобы убийца не использовал нож, а бил кулаками в лицо?

— Командир Ван, что с вами... — с ужасом спросила Вэнь Чжу.

Ван Цзин, не дав ей договорить, крикнул:

— Где Её Величество императрица? Быстро позовите Её Величество спуститься!

Вэнь Чжу не успела ответить, как растрёпанный пьяница начал действовать первым.

Возможно, слово «императрица» спровоцировало Сяо Цзюэ: он одним взмахом руки оттолкнул Ван Цзина и, шатаясь, побрёл вперёд:

— Императрица... Где императрица?

Ван Цзин был мастером боевых искусств и стоял на ногах крепче обычных людей, но от этой оплеухи Сяо Цзюэ он отступил на несколько шагов, прежде чем смог удержать равновесие. Другая половина его лица, по которой попал Сяо Цзюэ, начала опухать прямо на глазах.

Увидев, что случилось с Ван Цзином, а затем заметив, что Сяо Цзюэ направляется в её сторону, Вэнь Чжу поспешно отступила на два шага.

Следовавшие за императором министры, соревнуясь друг с другом, рвались вперёд, чтобы поддержать Сяо Цзюэ.

— Ваше Величество! Ваше Величество, будьте осторожнее!

— Этот старый министр поможет Вашему Величеству подняться по ступеням!

Министры сражались за Сяо Цзюэ: они толкались и пихались, то и дело обмениваясь убийственными взглядами, словно император был золотым самородком.

Сяо Цзюэ казалось, что у него над ухом постоянно жужжит рой назойливых комаров. Он с силой махнул рукой, и эти гражданские чиновники, совершенно не приспособленные к физическому труду, в отличие от крепкого Ван Цзина, повалились на землю. Они вопили, причитали, и долго не могли подняться.

Император потер пульсирующие от боли виски и с раздражением произнёс:

— Как же шумно.

Та «свежая, как зелёный водяной лук» девушка, что всё это время не подходила, прелестным и звонким голоском позвала:

— Ваше Величество...

Сяо Цзюэ приоткрыл глаза, словно не понимая, что за субстанция перед ним находится.

Вэнь Чжу тут же прокричала:

— Ваше Величество, вы наконец-то вернулись! Её Величество императрица ждёт вас наверху!

— Императрица... — словно вспомнив цель своего возвращения, он, шаркая ногами, стал подниматься по ступеням ко входу на почтовую станцию.

Глядя на его походку, Вэнь Чжу казалось, что в следующую секунду он оступится и скатится с каменных ступеней.

Она всё ещё колебалась, стоит ли рискнуть и поддержать его, как Ван Цзин, чьё лицо распухло до неузнаваемости, первым подхватил Сяо Цзюэ и, обернувшись, рявкнул на неё:

— Быстро зови императрицу спуститься!

Вэнь Чжу бросила взгляд на «зелёный водяной лук» всё ещё порывающуюся действовать, развернулась и помчалась внутрь станции.

Эта «зелёный водяной лук» осмелилась явиться прямо на станцию — действительно смелости не занимать! Надо срочно доложить об этом госпоже.

Е Цин выслушала приукрашенное повествование Вэнь Чжу. Сначала она твёрдо решила не обращать внимания, но раз уж эти люди явились к её дверям хвастаться своей силой, то продолжать притворяться, что она ничего не знает, было бы слишком трусливо.

Она знала, что Сяо Цзюэ напился, но никак не ожидала, что он в пьяном виде будет вести себя подобным образом.

Стоило Е Цин спуститься по лестнице, как только что ввалившийся в двери станции пёс-император пошевелил носом, словно учуяв знакомый, успокаивающий аромат. Он снова отмахнулся от Ван Цзина и министров, которые поддерживали его и, пошатываясь, направился к ней.

Только вот, оставшись без поддержки, он споткнулся о скамью в зале и едва не упал, но, к счастью, вовремя упёрся рукой в стол и удержал равновесие.

Остановившись в нескольких шагах от Е Цин, он больше не двигался, лишь указал на неё пальцем и, подняв голову, состроил невероятно обиженное лицо:

— Ты каждый день смотришь на меня холодно!

Е Цин: «???»

Толпа министров-зрителей: (⊙o⊙)!!!

Он всё больше распалялся и продолжал жаловаться с обидой в голосе:

— Я — Император! Когда это я перед кем-то заискивал? С какой стати ты ни во что меня не ставишь?!

У Е Цин дернулось веко. Ну и пьяный бред он несёт... Когда протрезвеет, не прикажет ли казнить всех, кто это слышал?

Боясь, что он сейчас ляпнет что-нибудь ещё более шокирующее, Е Цин поспешно приказала Ван Цзину:

— Ван Цзин, возьми людей и доставь Его Величество в его покои!

Ван Цзин отозвался согласием и жестом велел нескольким солдатам помочь ему затащить Сяо Цзюэ наверх.

Но стоило Сяо Цзюэ заметить, что кто-то приближается к нему, как он, взмахнув рукой наотмашь, отшвырнул человека далеко в сторону.

Ван Цзин и его люди боялись навредить Сяо Цзюэ и не решались применять силу, а поскольку боевые навыки у Сяо Цзюэ были отменные, это превратилось в одностороннее избиение со стороны императора.

— А ну прекрати! — увидев устроенный хаос в зале, Е Цин не выдержала и рявкнула во весь голос.

Сяо Цзюэ тут же замер и перестал двигаться, стоя на месте с на редкость послушным видом.

Е Цин даже опешила. Она не ожидала, что этот тип будет таким послушным в пьяном виде.

Неизвестно, сколько он выпил, но даже на расстоянии трех метров Е Цин чувствовала исходящий от него запах перегара. Она нахмурилась. Ей хотелось сказать что-то резкое, но сейчас вокруг было множество министров и слуг, а Сяо Цзюэ, напившись, потерял чувство меры, так что ей нельзя было терять это чувство вслед за ним.

Е Цин смягчила тон:

— Ваше Величество, вернёмся в покои.

Сяо Цзюэ поднял голову, его затуманенное хмелем лицо всё ещё было способно очаровать всё живое, хоть выражение на нём и было глуповатым...

Он пробормотал:

— Я не хочу спать один, я хочу с императ...

— Ваше Величество! Я провожу вас наверх! — Е Цин поспешно перебила его. Чувствуя на себе всевозможные взгляды, она готова была найти кусок тофу и прибить им этого типа.

Она протянула руку и взяла Сяо Цзюэ за руку. Ведомый ею, пьяница стал удивительно послушным и даже перестал шататься при ходьбе.

— Ваше Величество, ваша одежда, — вдруг раздался робкий, мелодичный голосок.

Только теперь Е Цин заметила ту самую девушку-«зелёный водяной лук», о которой говорила Вэнь Чжу.

Девушка была нежной, прелестной и хрупкой. А её одежда представляла из себя нижнюю юбку белого цвета с цветочным узором, поверх которой была наброшена накидка мятно-зелёного газа. Неудивительно, что Вэнь Чжу сравнила её с зелёным водяным луком.

Под пристальным взглядом Е Цин «зелёный водяной лук» испуганно отвела глаза, но затем шагнула вперёд, держа в руках одежду. Цзы Чжу грозно посмотрела на неё, собираясь забрать одежду, но девушка не собиралась её отдавать.

Напротив, она встряхнула верхний халат Сяо Цзюэ, намереваясь лично накинуть его на императора.

Взгляд Е Цин похолодел. Даже во дворце, перед лицом императрицы, императорская наложница не смела вести себя так дерзко.

Цзы Чжу тут же прикрикнула:

— Наглая девка! Кто позволил тебе подходить?!

Девушка-«зелёный водяной лук», словно испуганный оленёнок, беспомощно обвела взглядом толпу министров и в конце концов остановила его на Сяо Цзюэ.

Е Цин не стала смотреть на девушку, а вместо этого бросила взгляд на господина Чэня, стоявшего среди министров.

Господин Чэнь от этого взгляда вздрогнул и низко поклонился, сложив руки.

Он и сам был в ярости, думая про себя, что эта певичка — недалекая и к тому же не разбирается в этикете. Полагаясь на то, что в округе все местные избалованные сынки богатеев носят её на руках, она заважничала и загордилась.

Он рискнул преподнести эту певичку Сяо Цзюэ, чтобы угодить ему, но никак не ожидал, что эта бестолковая дура, ещё не переступив порог дворца, схлестнётся с императрицей. Господин Чэнь горько сожалел.

— Ваше Величество императрица, я лишь боялась, что Его Величество простудится... — робко произнесла «зелёный водяной лук», широко раскрыв свои выразительные глаза.

Она упорно тянулась накинуть халат на Сяо Цзюэ, но тот внезапно обернулся.

Сяо Цзюэ обладал красивой внешностью, а его глаза феникса, подёрнутые хмельной дымкой, казались ещё более пленительными. Девушка-«зелёный водяной лук» покраснела:

— Ваше Величество...

— Бе-е-е...

Сяо Цзюэ открыл рот и его вырвало прямо на неё.

Автору есть что сказать:

Император-сан: (устало) Договаривались же, что «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке»?

Некая Цин: Насчет правды на языке не знаю, но пьяный дебош удался на славу. (Кошечка вздыхает)

Император-сан: Эй, автор, выходи, потолкуем о жизни (излучает жажду убийства)

Ангелочек-цензор, я правда-правда ничегошеньки не написала, выпустите меня из тёмной комнаты! QAQ

Огромное спасибо всем за поддержку, я буду продолжать стараться!

П.п. Похоже, автору прилетал бан: до чего же в Китае жёсткая цензура.