Неприятное недоразумение

На следующий день Е Цин с самого утра отправилась во дворец Чаншоу, чтобы навестить императрицу-мать. Из-за вчерашних слов Сяо Цзюэ она почти не спала всю ночь, а потому, даже после утреннего туалета, выглядела весьма измождённой.

Когда она пришла во дворец Чаншоу, даже обычно строгая императрица-мать, увидев её бледное лицо, проявила редкое сочувствие:

— Женщина во дворце побеждает лишь благодаря терпению. Кто выдержит до конца, тот и окажется победителем. Императрице следует лучше заботиться о своём здоровье.

Е Цин покорно кивнула:

— Благодарю матушку за наставление.

Императрица-мать имела много осведомителей во дворце, так что она, конечно, знала, что Сяо Цзюэ несколько дней подряд оставался во дворце Чжаоян. Поэтому её отношение к Е Цин сегодня было особенно мягким:

— Несколько лет назад принцесса Хуайань приезжала во дворец навестить меня и подарила корень женьшеня, которому уже несколько сотен лет. Забери его, хорошенько укрепи своё здоровье. Как только ты поправишься, я смогу поскорее дождаться внуков.

Е Цин неловко улыбнулась, но ничего не ответила.

Казалось, что у императрицы-матери сегодня было особенно хорошее настроение, и она неспешно беседовала с Е Цин, ведя с ней лёгкую светскую беседу.

В ходе разговора Е Цин наконец поняла причину такой благосклонности — император внезапно начал оказывать её отцу особое доверие.

Более того, он поручил ему такое важное и прибыльное дело, как борьба с наводнениями в Цзяннани.

Е Цин вспомнила, что в оригинальном сюжете этим занимался министр общественных работ. В итоге он провалил задание, что привело к разрушительным наводнениям, сделало тысячи людей бездомными, а затем вспыхнула эпидемия, сделавшая жизнь людей невыносимой.

Министр общественных работ, отправленный на борьбу с наводнениями, был убит разъярённой толпой. В конечном итоге это привело к восстанию, которое окончательно разрушило и без того шаткую империю Хань…

Если её отец отправится на борьбу с наводнениями, то это будет равносильно самоубийству!

Одна только мысль об этом заставила Е Цин почувствовать головную боль.

Она осторожно спросила у императрицы-матери:

— А у отца раньше был опыт подобных дел?

Императрица-мать ответила без тени сомнений:

— Твой отец, будучи министром церемоний, никогда не занимался подобными делами. Подобные работы всегда выполняли люди из Министерства общественных работ.

Другими словами, её отец совершенно не разбирался в этом деле.

Е Цин уже могла представить себе мрачное будущее.

Она всё меньше понимала, что замышляет этот пёс-император. Зачем поручать борьбу с наводнениями человеку, который в этом ничего не смыслит?

Если только… Если только он не собирается поддержать семью Е.

Как только эта мысль возникла, Е Цин сразу же посчитала её нереалистичной.

Пока она размышляла, во дворец ворвалась одна из служанок, запыхавшаяся и с выражением ужаса на лице:

— Ваше Величество, императрица-мать, произошло несчастье! Наложница Су умерла!

Как Су Жу И могла умереть в это время?

Первой реакцией Е Цин было то, что эта новость ложь.

Несмотря на то, что императрица-мать была настоящим мастером дворцовых интриг в прошлом, она сначала была шокирована, но быстро взяла себя в руки.

— Умерла? Как это произошло? — спросила она.

Служанка дрожащим голосом ответила:

— Говорят, что… она была отравлена.

Как только прозвучало слово «отравлена», во дворце Чаншоу наступила такая тишина, что можно было услышать, как падает иголка.

Императрица-мать в гневе ударила по столу:

— Беспредел! Беспредел! Они что, считают этот дворец своим домом? Сначала императрица, теперь наложница Су! Эти преступники вообще ставят великую империю Хань во что-нибудь?!

Е Цин понимала, что императрица-мать разгневана не столько из-за смерти наложницы Су, сколько из-за того, что отравления во дворце происходят чуть ли не каждые три дня, а виновников так и не находят. Это уже было посягательством на императорскую власть!

Видя, как императрица-мать собирается лично отправиться во дворец Юнхэ, Е Цин вспомнила слова Сяо Цзюэ: «Независимо от того, какие новости услышите, позаботьтесь о том, чтобы она не покинула дворец Чаншоу».

Её охватил озноб. Неужели внезапное отравление Су Жу И связано с псом-императором?

Если Сяо Цзюэ велел им ни в коем случае не покидать дворец, значит, сейчас только во дворце Чаншоу можно быть в полной безопасности. За спиной Су Жу И стояли Гу Линь Юань и Ань-ван, а это означало, что во дворце сейчас столкнулись три могущественные силы.

Если они отправятся туда, то неминуемо станут пушечным мясом.

Когда императрица-мать уже собиралась отправиться в Юнхэ, Е Цин, собрав всю свою решимость, внезапно схватилась за голову и пошатнулась.

— Ваше Величество, что с вами?! — крикнула Цзы Чжу, её манера пугаться любого пустяка в этот момент оказалась как нельзя кстати.

Её громкий голос сыграл свою роль: императрица-мать тут же обратила внимание на Е Цин.

Бледное лицо Е Цин в этот момент выглядело особенно убедительно. Как только императрица-мать увидела её в таком состоянии, её сердце тут же сжалось от жалости.

Она тут же позвала одну из служанок, чтобы та помогла Е Цин лечь на мягкую кушетку, при этом непрерывно бормоча:

— Дитя моё, если плохо себя чувствуешь, то так и говори! Зачем терпеть и мучиться?

Е Цин стало немного совестно, но ради собственной безопасности ей не оставалось ничего другого, кроме как продолжать притворяться.

Она изо всех сил попыталась изобразить слабость:

— Простите, матушка, что заставила вас волноваться. Со мной всё в порядке.

— Твое лицо такое бледное, а ты говоришь, что всё в порядке! — императрица-мать забеспокоилась не на шутку. — Позвать лекаря! Скорее позовите лекаря!

Одна из старых служанок, сопровождавших императрицу-мать, словно что-то вспомнила, и её взгляд на Е Цин резко изменился. Она склонилась к императрице-матери и тихо сказала:

— Ваше Величество, последние несколько дней у императрицы не было аппетита, она выглядела утомлённой, а сегодня ещё и упала в обморок…

Императрица-мать вдруг вспомнила, что император уже несколько дней подряд проводит ночи во дворце Е Цин. В её глазах беспокойство сменилось восторгом:

— Цин-эр, ты не… ты не беременна?

Голос императрицы-матери стал громче на несколько тонов, и она продолжила кричать:

— Лекаря! Немедленно позовите лекаря!

Е Цин: «…»

Нет, как всё повернулось таким образом?

*

Императорский кабинет.

Сяо Цзюэ стоял перед книжным шкафом, заложив руки за спину. Окно было приоткрыто, но в комнате всё равно царил полумрак. Его фигура словно сливалась с тенью.

— Рыба уже на крючке, — с почтением доложил командир гвардии Ван Цзин.

Порыв ветра занес в комнату лепесток персикового цветка, и он мягко опустился к ногам Сяо Цзюэ. Бледно-розовый, он выглядел печально и одиноко.

Сяо Цзюэ сделал шаг вперёд, чтобы взять книгу, и, не задумываясь, раздавил лепесток подошвой. В его голосе чувствовалась лень, но под ней скрывался холодный металл:

— Крупная рыба ускользнула, не забудь расставить сети.

Ван Цзин кивнул:

— Ваше Величество, вы действительно обладаете даром предвидения. Не только наложница Су, но и наложница Ян тоже связана с Ань-ваном. Однако министр Ян очень осторожен, и до сих пор нам не удалось найти против него улик.

Сяо Цзюэ развернул свиток, бегло просмотрел его и сделал несколько пометок на пожелтевшей бумаге:

— Не спеши. Лиса всегда рано или поздно показывает хвост. Как дела у Ань-вана?

— Мы уже схватили человека, которого он спрятал во дворце наложницы Ян. После допроса в Ведомстве наказаний он признался во всём. Все люди Ань-вана, засевшие во дворце, были схвачены. Наложница Ян намеренно пыталась убить наложницу Су, чтобы обвинить в этом императрицу. Ань-ван дал наложнице Су снадобье, чтобы она смогла инсценировать свою смерть и покинуть дворец. Однако в это дело оказался вовлечён сын старого генерала Гу, Гу Линь Юань. До сих пор он скрывается во дворце Юнхэ и, похоже, не знает, что наложница Су была тайной фигурой, внедрённой Ань-ваном.

Ван Цзин, говоря последнюю часть, немного колебался.

Каким бы ни был расклад, но наложница Су официально являлась женщиной императора. Наличие мужчины в покоях наложницы — это то, что ни один император не смог бы стерпеть.

Но Сяо Цзюэ не выглядел удивлённым, как будто знал всё заранее и лишь спокойно сказал:

— Гу Линь Юань — талантливый военачальник. В той битве на границе полгода назад, если бы старые лисы не предали его и не слили военную информацию, он бы не потерял всю армию.

Сопровождая императора много лет, Ван Цзин, естественно, знал, кто из чиновников может быть полезен императору.

Старый генерал Гу заслужил всю свою славу благодаря своим подвигам на поле боя в молодости. Если говорить о преданных слугах, то семья Гу была одной из самых верных во всей империи Хань. С древних времён императоры доверяли таким преданным слугам, но проблема в том, что сын генерала Гу оказался замешан в связях с остатками сторонников Чэн Вана.

Можно сказать, что это был заранее спланированный заговор сторонников Чэн Вана, которые использовали сына старого генерала Гу, чтобы заставить его выбрать сторону.

Однако преданность — это не просто слова, она высечена в самой кости. Даже полгода назад, узнав о гибели своего любимого сына на поле боя, старый генерал Гу не проявил ни малейшего намерения предать великую империю Хань.

Ван Цзин понимал, что Гу Линь Юань смог проникнуть во дворец только потому, что император закрыл на это глаза из уважения к старому генералу.

Но слова Сяо Цзюэ заставили Ван Цзина задуматься, и он спросил:

— Что вы имеете в виду, Ваше Величество?

Губы Сяо Цзюэ изогнулись в лёгкой усмешке:

— Он пришёл во дворец ради женщины, не так ли? Тогда просто дай им покинуть дворец.

Хотя Ван Цзин знал, что император иногда действует нестандартно, его слова всё же ошеломили его на некоторое время:

— Ваше Величество, но наложница Су — дочь Су Тайши…

Сяо Цзюэ бросил на него взгляд. Ван Цзин мгновенно осознал, что сказал лишнее, и поспешно опустил голову:

— Простите, Ваше Величество, я превысил свои полномочия.

Сяо Цзюэ снова перевёл взгляд на свиток и безразлично добавил:

— Если он так легко поддаётся влиянию женщины, то мне нет смысла оставлять его.

Сяо Цзюэ предоставил Гу Линь Юаню и Су Жу И возможность покинуть дворец.

Причина, по которой такая женщина, как Су Жу И, смогла найти её, заключалась в том, что Ань-ван давал ей советы за кулисами. Су Жу И стала пешкой Ань-вана, но Сяо Цзюэ тоже использовал её, чтобы заполучить тигриный знак из рук Су Тайши.

Теперь, когда он был у него в руках, в этой битве Ань-ван уже наполовину проиграл.

В знак уважения к семье Гу Сяо Цзюэ отпустил Гу Линь Юаня. А Су Жу И стала для него испытанием.

Если Гу Линь Юань не позволит Су Жу И манипулировать собой, то, независимо от того, решит ли он вернуться в семью Гу или же предпочтет скрыться вместе с ней, Сяо Цзюэ не станет вспоминать прошлое.

Но если Гу Линь Юань ради одной женщины предаст императора и страну, тогда ни он, ни она не заслуживают пощады.

Ван Цзин благодарно сложил руки перед собой:

— Ваше Величество, я понял.

Когда он уже собирался уйти, Сяо Цзюэ внезапно сказал:

— Увеличь охрану дворца Чаншоу. Ни с императрицей, ни с императрицей-матерью не должно случиться даже малейшей неприятности.

Ван Цзин поклонился:

— Дворец уже полностью окружен тайной стражей, даже муха не пролетит.

Лишь после этого Сяо Цзюэ слегка кивнул.

Когда Ван Цзин ушел, в императорском кабинете воцарилась мертвая тишина.

За окном сияло теплое весеннее солнце, но атмосфера вокруг Сяо Цзюэ была мрачной и холодной.

Он взглянул на висящую на стене карту империи, и в его глазах появилось непроницаемое выражение.

Снаружи послышался легкий стук по оконной раме.

Сяо Цзюэ быстро собрал мысли и спросил низким голосом:

— Что случилось?

В окно влетела тёмная фигура, которая, приземлившись на одно колено, почтительно ответила:

— Весть о смерти наложницы Су уже разлетелась по всему дворцу. Все наложницы отправились во дворец Юнхэ, чтобы почтить её память.

Всё это было в пределах ожиданий Сяо Цзюэ. Он кивнул, показывая, что понял, и сказал:

— Продолжайте следить.

Однако тайный стражник не собирался уходить.

Сяо Цзюэ приподнял бровь:

— Что ещё?

Тайный стражник подумал о новостях, пришедших из дворца Чаншоу, и решил, что лучше сообщить об этом Сяо Цзюэ:

— Из дворца Чаншоу пришли новости: императрица беременна.

Лицо Сяо Цзюэ на мгновение исказилось.

— …Немедленно подготовить паланкин во дворец Чаншоу.

Автору есть что сказать:

Император: «Когда моя императрица успела наставить мне рога?!»

Переводчику есть что сказать:

Дамы, с праздником 8 марта! Желаю вам императора, но не такого, как пёс-император!