Проверка пса-императора

Е Цин: «!!!»

Какой у этого пса-императора вообще взгляд на женщин?! Это шикарное тело с аппетитными формами он называет толстым?!

Она глубоко вздохнула, напоминая себе, что не стоит злиться. Стараясь сохранять улыбку, она вежливо спросила:

— Ваше Величество позвали меня, чтобы обсудить что-то важное?

Красная ткань была легка и прекрасна, а белоснежная кожа по цвету соперничала со снегом.

Девушка слегка склонила голову, обнажив изящную линию шеи и утонченную ключицу. Влажная черная прядь волос небрежно сползла ей на плечо, придавая её образу легкую ленивую томность, смешанную с неуловимой соблазнительностью.

Сяо Цзюэ видел множество красавиц, и в его глазах все эти внешности давно утратили уникальность.

Но сейчас он, сам того не замечая, на мгновение замер, рассматривая её. А затем, словно находя забавным выражение её лица, лениво окинул её взглядом с головы до ног и наконец спокойно произнес:

— Очень красиво.

Это что, легендарный метод: сначала дать пощечину, а потом угостить конфеткой?

Но уже в следующую секунду Сяо Цзюэ бросил ей стопку мемориалов:

— Помогите мне выделить ключевые моменты в этих мемориалах.

Е Цин: «…»

Нет, это уже две пощечины перед одной конфеткой!

Взглянув на высокую стопку документов, Е Цин скривилась, как горькая тыква.

Зная ужасный характер пса-императора, она смиренно придвинула к столу вышитый пуфик, приказала служанке принести кисть, чернила, бумагу и тушечницу.

Цзы Чжу сначала подумала, что император внезапно вдохновился и решил нарисовать что-то для её госпожи, поэтому с энтузиазмом принесла лучшую рисовую бумагу и чернила разных цветов. Но, увидев, как её госпожа и император молча сидят друг напротив друга, каждый уткнувшись в свой мемориал, у неё на лице отразилось полное замешательство.

Кажется... это не совсем то, что она ожидала.

Поскольку это была покои Е Цин, Сяо Цзюэ не взял с собой придворного писца. Поэтому Е Цин попросила Цзы Чжу помочь ей растереть чернила.

Она сидела прямо напротив него, но поскольку была ниже ростом, да ещё и сидела на низком пуфике, император мог легко видеть… некоторые неописуемо прекрасные виды.

Цзы Чжу не осмеливалась смотреть на лицо императора, а Е Цин, спешившая закончить работу, чтобы быстрее лечь спать, полностью сосредоточилась на письме. В результате никто не заметил, как у хладнокровного императора кончики ушей покрылись легким румянцем.

Е Цин лишь отметила, что пёс-император почему-то сегодня часто просил подать ему чай.

Когда она наконец закончила писать основные моменты в первой стопке мемориалов, то зевнула, потирая затекшую шею.

Поглядев украдкой на Сяо Цзюэ, она заметила, что он сегодня продвигается по работе довольно медленно, прошло уже столько времени, а он разобрал всего несколько документов.

Возможно, сонливость придала ей смелости, и Е Цин, с темными кругами под глазами, словно у панды, слабо взмолилась:

— Ваше Величество… мне хочется спать.

Видимо, помня, что она прошлой ночью усердно работала, император на этот раз не стал приказывать приготовить крепкий чай. Вместо этого сказал:

— Императрица может идти отдыхать.

Из-за этих редких слов, в которых император проявил совесть, сонливость у неё даже немного развеялась.

Она поспешила рассыпаться в пышных комплиментах, сдерживая радость в душе. И стараясь сохранить элегантность и достоинство, медленно с грацией направилась к мягкой постели.

Когда Е Цин легла, Цзы Чжу тоже удалилась.

Ань Фу остался караулить у входа в покои. Если императору что-то понадобится, ему достаточно будет позвать.

Е Цин уснула почти мгновенно. Легонько перекатившись на бок, она больше не шевелилась.

Но посреди ночи её разбудила жажда.

Обычно перед сном она выпивала чашку сладкого жемчужного супа. Но, вероятно, момо Фан, зная, что сегодня здесь останется император, опасалась, что из-за лишней жидкости ей придется вставать ночью, поэтому решила не приносить суп.

В полусонном состоянии она хотела позвать Цзы Чжу, чтобы та принесла воды, но тут вспомнила, что Сяо Цзюэ всё ещё находится в её покоях. Поэтому слова застряли у неё в горле.

Она потрогала постель под другим одеялом, и почувствовала, что та холодная, похоже, никто там не лежал.

Пёс-император не остался в её покоях?

Неужели снова отправился во дворец Юнхэ?

Она надела туфли и подошла к столу, чтобы налить себе чаю. Чай обновляли каждые несколько часов, поэтому он был теплым. Только сейчас она заметила, что дворцовые фонари снаружи всё ещё горят.

Раздвинув занавеску, она выглянула наружу и увидела на столе аккуратно сложенные стопки мемориалов.

Раз мемориалы на месте, значит, пёс-император ещё здесь.

Она уже собиралась выйти и спросить у ночной служанки, но, подходя к двери, вдруг услышала из двора приглушенные голоса.

— …Если она продолжит буянить, пусть буянит. Мне любопытно, действительно ли она так стремится к смерти.

Этот холодный, зловещий голос, от которого пробегали мурашки по коже, несомненно, принадлежал псу-императору.

О чём он говорит?

Любопытство сгубило кошку. Е Цин осторожно проделала крошечное отверстие в резной деревянной двери с помощью пальца и, словно воришка, украдкой посмотрела наружу.

Под качелями, заложив руки за спину, стояли пёс-император и какой-то мужчина, чьего лица нельзя было разглядеть.

По одежде было понятно, что этот человек не стражник, но и евнухом он тоже не был, слишком уж был крепко сложен.

— Ваше Величество, если наложница Су умрёт, боюсь, нам не удастся заполучить то, что находится в руках Су Тайши*, — с ноткой сомнения в голосе произнёс мужчина.

— Этот старый лис долго не протянет.

— Ваше Величество, всё же стоило бы быть осторожнее. Люди Ань-вана** уже не могут усидеть на месте.

— Дворец Юнхэ уже связался с ними?

— После смерти старшей служанки наложницы Су там больше не происходило ничего подозрительного.

— Убила свою приближённую без всяких колебаний… Я, пожалуй, недооценил эту женщину…

П.п.* Тайши — великий учитель. Почетный титул старых авторитетных наставников. **Ван – в нашем случае это титул, который часто переводят как князь или принц.

Е Цин пришла в изумление. Разве наложница Су не была любимицей пса-императора? Почему всё звучит так, будто за этим скрывается какой-то заговор?

— Мяу~

Персидская кошка вдруг мяукнула, и Е Цин едва не подпрыгнула от страха.

Кошка увидела, что хозяйка проснулась, и тут же начала теребить её подол, требуя, чтобы та с ней поиграла.

Е Цин раздражённо отмахнулась от пушистой проказницы и снова попыталась подслушать разговор. Она снова приблизилась к отверстию, но обнаружила, что таинственный мужчина уже исчез, а пёс-император быстрым шагом направляется к её покоям.

Неизвестно, показалось ли это Е Цин, но ледяной взгляд пса-императора, казалось, встретился с её взглядом.

Сердце Е Цин пропустило удар. Она, кажется, услышала нечто совершенно секретное… А что, если теперь пёс-император решит её устранить?

Она отступила на два шага и поспешила к большой кровати за занавеской.

Эта занавеска с бусинами, если её задеть, будет качаться долго, но она не доходила до пола, оставляя расстояние более двух футов. Е Цин не осмелилась раздвинуть занавеску, а просто рухнула на пол и, перекатилась внутрь.

Оказывается романы и сериалы, которые она раньше смотрела, совсем не заслуживают доверия. Если герой подслушивал и случайно выдавал себя, то в этот момент появлялся кот, и подозрения не падали на героя. А вот у неё кошка решила выдать её в самый неподходящий момент! Почему же пёс-император не перестал подозревать её?

За считанные секунды до того, как дверь распахнулась, Е Цин успела аккуратно поставить свою обувь под кровать и завернуться в одеяло, словно кокон.

Раздался тихий скрип и Е Цин поняла, что пёс-император вошёл в комнату.

Сяо Цзюэ сначала посмотрел на крошечное отверстие в дверном полотне, потом на неподвижную занавеску, и прищурил свои глаза.

— Мяу~

Персидская кошка, боязливая к незнакомцам, увидев Сяо Цзюэ, насторожилась и выгнула спину.

Но император не обратил на неё внимания. Он раздвинул занавеску и вошёл во внутренние покои.

На кровати человек, укутавшись в одеяло, как личинка в коконе, дышал ровно и глубоко, и казалось, действительно крепко спал.

Император долго всматривался в её лицо. В его глазах отражались сложные, неразгаданные мысли.

Сначала Е Цин просто притворялась спящей, но вскоре… она действительно заснула.

На следующее день она проснулась только тогда, когда солнце уже стояло высоко. Потягиваясь, она решила, что опасность миновала. Но, повернув голову, она тут же увидела пса-императора, сидящего на мягкой кушетке перед кроватью и читающего книгу. От этого взгляда у неё пробежал холодок по спине.

Е Цин первой нарушила тишину:

— Ваше Величество, вы ещё не отправились на утреннее собрание?

Император поднял на неё взгляд, в котором невозможно было прочитать никаких эмоций:

— Сегодня выходной.

Разговор оборвался.

Вскоре в комнату вошла Цзы Чжу, сопровождаемая служанками, которые принесли воду для умывания.

Когда Е Цин сидела перед зеркалом, расчесывая волосы, внезапно в отражении появилось лицо пса-императора. От неожиданности у неё чуть не случился сердечный приступ.

Император взял у служанки деревянный гребень и спокойно произнёс:

— Я сам.

Император и императрица редко проявляли нежность, поэтому слуги дворца Чжаоян быстро ретировались.

Пальцы Сяо Цзюэ медленно скользили между черными, как смоль, волосами. Кончики его пальцев иногда касались кожи головы, и она почувствовала странный холодок, отчего её нервы непроизвольно напряглись.

Длинные пальцы Сяо Цзюэ подхватили прядь её волос:

— Какую причёску желает императрица?

Е Цин, глядя в зеркало, одарила его самой яркой и нежной улыбкой:

— Любая причёска, сделанная Вашим Величеством, будет мне по душе.

Она надеялась, что пёс-император уловит её отчаянное желание остаться в живых.

Сяо Цзюэ, глядя на улыбающуюся, как цветок, девушку в серебряном зеркале, на мгновение задумался:

— Тогда я решу за вас.

Е Цин почувствовала что-то странное в его словах. Только когда он закончил причесывать её, она осознала, что император уложил её волосы вовсе не в причёску, подходящую императрице или знатной даме, а в двойной пучок, который носили только незамужние девушки.

Сердце Е Цин замерло. Что имел в виду пёс-император?

— Я дам вам новую личность, и вы сможете покинуть дворец, — спокойно произнёс Сяо Цзюэ, всё это время глядя на её отражение в зеркале. Уголки его губ слегка приподнялись в улыбке, но выражение в глазах было трудноразличимым.

Е Цин была настолько ошеломлена его словами, что долго не могла прийти в себя. Что за планы скрываются за этими словами?

Ещё вчера он осыпал её дарами, а сегодня вдруг решил выдворить из дворца?

Она внимательно посмотрела на Сяо Цзюэ в зеркале и не упустила тот едва уловимый холод в его взгляде. Значит, он всё-таки догадался, что она подслушивала прошлой ночью?

Этот вопрос был проверкой? Ведь прежняя императрица так отчаянно его любила, что ни за что бы не согласилась покинуть дворец. А если она действительно слышала нечто важное, то, испугавшись, наверняка захотела бы сбежать.

Мысли лихорадочно метались в её голове.

Императрица, покинувшая дворец и скрывшая своё имя… Это выглядело абсурдно. Более того, пёс-император был непредсказуем. Пока она оставалась во дворце, её защищала императрица-мать, но если она уйдёт, семья Е определенно не сможет уберечь её, если пёс-император захочет избавиться от неё.

Если она так абсурдно покинет дворец, неизвестно, захочет ли семья Е принять её как дочь.

В любом случае, уход из дворца не сулил Е Цин ничего хорошего.

Она взглянула на своё отражение в зеркале и, очаровательно улыбнувшись, мягко ответила:

— Ваше Величество действительно хорошо шутит.

Сяо Цзюэ опустил взгляд, внимательно на неё посмотрел, а затем неожиданно наклонился вперёд, упершись руками в туалетный столик. Теперь он зажал её между собой и столиком, полностью лишив пространства для отступления.

Он лениво, будто лишённый костей, положил подбородок на плечо Е Цин, отчего она мгновенно застыла.

П.п. Вот любит этот пёс-император играть в кошки-мышки. Кстати, мне кажется, что название главы довольно двусмысленное. Это проверка от императора или самого императора? А может быть и два в одном. Не забывайте оставлять ваши душевные лайки и комментарии.