Ему стало больно

— Министр Е?

Разве она не помешала ему с работой по борьбе с наводнениями? Что могло случиться с ним в столице?

Е Цин была ошеломлена, прежде чем, наконец, спросила:

— Отец? Что случилось с отцом?

Старая госпожа Е, сдерживая слёзы, ответила:

— Он отправился в Цзяннань заниматься борьбой с наводнениями, но в последние дни там шли проливные дожди, вызвавшие селевые потоки. Они разрушили наполовину достроенную дамбу, и началось наводнение. Твой отец в тот момент находился на месте, следил за строительством, и его унесло водой. До сих пор неизвестно, жив он или мертв…

Сердце Е Цин болезненно сжалось.

Министр Е вовсе не послушал её совета! Всё-таки отправился в Цзяннань!

Старая госпожа Е приехала во дворец ночью просить помощи. Ведь, в конце концов, министр Е не справился с наводнением.

Если бы он действительно погиб во время борьбы с наводнениями, возможно, император не стал бы его наказывать. Но если он выживет, то обвинение в неудачной борьбе с наводнениями ему точно не избежать.

Сейчас наводнение в Цзяннане стало ещё более разрушительным, император, вероятно, будет в ярости. Единственными, кто мог бы заступиться за семью Е, были она сама и императрица-мать.

— Мама, не беспокойтесь, брат непременно будет в порядке, — утешила императрица-мать.

Сейчас самым высокопоставленным чиновником в семье Е был министр Е. Хотя он не мог сравниться с высшими чиновниками при дворе, он всё же поддерживал всю семью. Если бы министр Е погиб, в семье действительно не нашлось бы никого, кто мог бы взять на себя ответственность.

Старая госпожа Е с горечью сказала:

— У меня только один сын, Тин Сю! Он ведь ваш родной брат и отец! Юнь-эр, Цин-эр, прошу вас, умоляйте императора! Пусть он отправит больше людей на поиски Тин Сю!

Когда началось наводнение, местные жители остались без крова. Силы местных властей были ограничены: с одной стороны, они должны были заниматься эвакуацией беженцев, с другой — искать чиновников, унесённых водой. Когда семья Е узнала о происшествии с министром Е, все мужчины семьи вместе со слугами отправились в Цзяннань, искать его. Гораздо быстрее было бы, если бы император отправил войска на его поиски.

Императрица-мать тут же сказала:

— После такого происшествия император, несомненно, всё ещё в кабинете, обсуждая с министрами способы борьбы с катастрофой. Я сама отправлюсь в кабинет и попрошу императора отправить людей на поиски брата.

Старая госпожа Е плакала так долго, что её глаза опухли. С дрожащим голосом она сказала:

— Живым или мёртвым, но я должна увидеть своего сына ещё раз...

— Мама, не говорите таких мрачных слов! Брат, возможно, уже найден! Просто весть ещё не дошла до столицы! — сквозь слезы попыталась подбодрить её императрица-мать.

На фоне скорби старой госпожи Е и императрицы-матери Е Цин, напротив, выглядела спокойной.

Она спросила:

— Бабушка, вы знаете, в каком именно районе Цзяннаня отец попал в беду?

Хотя старая госпожа Е не понимала, зачем Е Цин это знать, она ответила:

— Перед отъездом из столицы твой отец пришел попрощаться. Он сказал, что направляется в Янчжоу и Луцзян, а на обратном пути заедет в наш старый дом в Уцзюне, чтобы отремонтировать могилу своего отца.

Говоря о том, что министр Е собирался отремонтировать могилу покойного старого господина Е, старая госпожа Е снова заплакала, затронутая воспоминаниям.

Е Цин не слишком хорошо ориентировалась в географии этого мира и не знала, какие именно уезды прилегают к Янчжоу и Луцзяну, поэтому сказала:

— Когда вы вернётесь домой, передайте братьям, которые ищут отца, чтобы они сначала обратились к местным властям в Луцзяне. Власти должны знать, в каком районе дамбу смыло водой. Пусть братья найдут местного проводника и начнут искать отца вниз по течению реки от места, где его унесло водой. Но если они пройдут через один уезд, пусть не идут дальше.

Если бы министра Е унесло водой через два уезда, то за такое долгое время в воде он бы точно не выжил.

Предположение Е Цин заключалось в том, что если министр Е всё ещё жив, то он, вероятно, застрял в одном из уездов ниже по течению от Луцзяна, ожидая помощи.

Если все, кто ищет министра Е, будут искать в этом районе, то шансы найти его увеличатся.

Старая госпожа Е, прожившая долгую жизнь, несмотря на горе, не собиралась сдаваться. Она быстро взяла себя в руки и кивнула:

— Я немедленно вернусь домой и передам сообщение Цзянь Наню и остальным!

Все говорят, что в момент тревоги разум затмевается беспокойством. Узнав о случившемся, семья Е наверняка погрузилась в панику. Возможно, Цзянь Нань и другие отправились в Янчжоу искать его наугад, ведь всё было затоплено, и они не знали местности.

Е Цин лишь с рациональной точки зрения указала на эти проблемы. Но удастся ли найти министра Е, всё ещё зависело от воли небес.

После того как она вместе с императрицей-матерью проводила старую госпожу Е из дворца, Е Цин подумала, что они направятся в императорский кабинет к Сяо Цзюэ. Однако императрица-мать велела ей вернуться во дворец и отдохнуть.

Не до конца понимая её намерения, Е Цин предложила:

— Тетушка, позвольте мне пойти с вами просить Его Величество о помощи.

Хотя её присутствие вряд ли сыграет решающую роль, но приложить усилия стоило.

Среди слуг, сопровождавших их, помимо Цзы Чжу, были только доверенные люди императрицы-матери, поэтому она не стала церемониться и прямо заявила:

— Сейчас император в кабинете обсуждает с министрами меры по борьбе с наводнением. Даже если мы пойдём туда, не факт, что нас примут. Император сейчас раздражён, и если мы пойдём туда с плачем, это только добавит ему раздражения.

Ночная прохлада, несмотря на приближающееся лето, заставила императрицу-мать плотнее закутаться в накидку. Она продолжила:

— Когда вернешься во дворец, пересчитай свои личные запасы и посмотри, сколько денег можно собрать. Завтра я велю семье Е передать во дворец документы на несколько лавок с рисом в столице, и тогда уже отправимся к императору.

Только теперь Е Цин осознала, что все слова, сказанные императрицей-матерью во дворце Чаншоу, были лишь для того, чтобы успокоить старую госпожу Е.

Только сама императрица-мать знала, сколько хитросплетений скрывалось за тем, как она смогла пройти путь от императрицы до вдовствующей императрицы.

Благодаря её намеку Е Цин поняла суть дела.

Ранее она уже анализировала для министра Е множество недостатков этого дела с наводнениями. Тот, несмотря на её предупреждения, всё же взялся за это дело, что ясно показывало, что министр Е был ослеплён выгодой, скрывавшейся за борьбой с наводнениями.

Борьба с наводнениями считалась выгодным делом, и в ней можно было нажиться.

Если бы министр Е справился с задачей, император, несмотря на его обогащение, закрыл бы на это глаза.

Но если бы он только нажился, а дело провалил, император, конечно, разозлился бы.

Императрица-мать не спешила просить за него именно потому, что не знала, был ли Е министр замешан в коррупции и если да, то в каком масштабе. Только выяснив это, можно было оценить, насколько суровым будет наказание.

Даже если бы министр Е действительно погиб во время борьбы с наводнениями, и Сяо Цзюэ не стал бы наказывать его за невыполнение обязанностей, императрица-мать всё равно должна будет выбрать подходящий момент, чтобы оказать Сяо Цзюэ поддержку и напомнить ему о заслугах семьи Е.

После наводнений плодородные земли будут разрушены, и у народа обязательно возникнет нехватка продовольствия. Тогда правительству придётся открыть хранилища и раздать рис.

Но в последние годы урожаи были плохими, и хранилища должны были снабжать армию за пределами перевала Яньмэнь, поэтому они не могли раздать много риса беженцам, лишь поддерживая их в состоянии, когда они не голодают, но и не сыты.

Именно в такой момент, если семья Е предоставит рис и деньги, это решит острую проблему императора.

Неудача в борьбе с наводнениями могла быть вызвана стихийными бедствиями, но предоставление риса и денег — это полностью человеческий фактор.

Е Цин невольно восхитилась: недаром императрица-мать столько лет сохраняет влияние, она всё видит насквозь.

У неё не было особых впечатлений о министре Е, её номинальном отце. Если говорить холодно, то если министр Е действительно брал взятки и погиб, она ни капли ему не сочувствует.

Но сейчас самая большая проблема в том, что если министр Е падёт и втянет за собой всю семью, то всех, кто с ней связан, вероятно, отправят в тюрьму, а их с императрицей-матерью тоже ждут непростые времена.

Сейчас императрица-мать делает всё возможное, чтобы сохранить семью Е.

Вернувшись во дворец Чжаоян, Е Цин велела слугам пересчитать всё, что находилось в её кладовых.

С детства выросшая во дворце, она получала множество наград и даров.

В её кладовых было много ценных вещей, но настоящих денег было не так много. Поэтому она велела Цзы Чжу оценить всё её имущество в пересчёте на серебро. В результате всех подсчетов оказалось, что её личные запасы составляют девяносто тысяч лянов серебра.

Цзы Чжу прекрасно понимала, что Е Цин делает это ради спасения министра Е, но, глядя, как она велит упаковать и передать все ценности, её сердце сжималось от боли, и она была готова расплакаться.

Подготовив деньги, Е Цин снова оказалась без дела, так как остальные вопросы взяла на себя императрица-мать.

Она размышляла, что дело министра Е, вероятно, также связано с первым министром Яном, ведь министр Е отобрал выгодное дело у его партии.

Ранее Е Цин поручила Цзы Чжу договориться с евнухом, который подавал чай Сяо Цзюэ в кабинете. Теперь во всём гареме, кроме императрицы, не осталось ни одной значимой наложницы. Евнух, конечно, хотел заслужить расположение императрицы, поэтому Цзы Чжу не пришлось прилагать особых усилий, чтобы получить информацию.

На следующий день, отправившись во дворец Чаншоу с утренним визитом, Е Цин велела слугам перенести все ценности из её кладовых к императрице-матери.

Императрица-мать упомянула бедствие, вызванное наводнением в Цзяннани, и вскользь заметила, что во дворце следует сократить расходы на еду, одежду и предметы роскоши, намекая, что наложницы должны собрать деньги для помощи пострадавшим.

Когда наложницы увидели десятки больших сундуков, которые Е Цин отправила, их лица исказились от злости. Раз уж сама императрица пожертвовала такую сумму, им просто невозможно было выделить меньше.

В итоге наложницы собрали значительную сумму денег.

Вернувшись из дворца Чаншоу в свой дворец Чжаоян, Е Цин как раз узнала, что император уже завершил утреннее собрание, но оставил нескольких министров в кабинете для обсуждения дел.

Всё, что произошло на утреннем собрании, евнух, подносивший чай Сяо Цзюэ, подробно пересказал Цзы Чжу, а та в свою очередь донесла информацию до Е Цин.

Министр Ян подал прошение о наказании министра Е, требуя, независимо от того, жив он или мертв, лишить его должности и запретить всем мужчинам семьи Е поступать на государственную службу.

Так как у министра Яна было множество сторонников в правительстве, многие поддержали его.

Единственным, кто заступился за министра Е, оказался Ли тайфу – близкий друг старого господина Е. Он был честным чиновником, и хотя у него было не так много учеников, он пользовался большим авторитетом в правительстве. Раньше власть в правительстве держалась в равновесии благодаря противостоянию Ли тайфу и министра Яна, но в последние годы влияние министра Яна и его сторонников усилилось, и равновесие было нарушено.

На утреннем собрании между Ли тайфу и министром Яном разгорелся жаркий спор, но в итоге всё закончилось тем, что Сяо Цзюэ разозлился и досрочно завершил собрание.

*

Сяо Цзюэ в последние дни был занят до предела. Он провёл всю прошлую ночь, обсуждая с министрами, стоит ли использовать запасы риса из армейских хранилищ, но так и не пришёл к решению.

А утром после собрания императрица-мать велела передать во дворец средства, собранные наложницами, а также документы на несколько лавок с рисом, принадлежащих семье Е.

Самыми богатыми людьми в столице были торговцы солью, но за ними стояли могущественные аристократические семьи.

Семья Е была умна: они понимали, что не смогут конкурировать с аристократическими семьями в торговле солью, поэтому сосредоточились на торговле рисом.

С полученными деньгами и рисом Сяо Цзюэ действительно мог решить острую проблему.

Просматривая списки пожертвований от наложниц, он обратил внимание на особенно длинный список из дворца Чжаоян. Просмотрев его до конца, он нахмурился и позвал Ань Фу:

— Половину пожертвований императрицы верните обратно.

Ань Фу знал, что в последние дни император был измотан проблемами наводнения. Он смущённо сказал:

— Ваше Величество… Эти списки уже были зарегистрированы в Управлении внутренних дел, прежде чем были переданы сюда.

Если вернуть половину вещей императрице, то откуда взять недостающую часть?

Он не сказал этого вслух, но Сяо Цзюэ уже понял, к чему тот клонит.

Проведя пальцами по вискам, он устало произнес:

— Верните ей половину. Разницу восполните из моих личных запасов.

После этих слов Ань Фу больше не стал спорить и почтительно ответил:

— Как пожелает Ваше Величество.