Хочется её подразнить

Он не злился, просто вдруг задумался: «почему она такая хрупкая?»

Но, странное дело, эта хрупкость вовсе не раздражала. Подумав об этом, он протянул руку и легонько похлопал её по спине, словно утешая.

— Никто ведь у вас еду не отбирает, зачем так спешить?

— Просто закуски слишком сухие, — сухо оправдалась Е Цин.

Это была правда. Закуски в доме Лю, конечно, не шли ни в какое сравнение с теми, что были во дворце. Е Цин не считала себя капризной, но её желудок был явно другого мнения.

Сяо Цзюэ нахмурился, но промолчал.

Он молча наблюдал за ней: как она откусывает маленькие кусочки, запивая их чаем, как нахмуривает красивые брови, стараясь проглотить. Она напоминала маленького котёнка, только что отнятого от матери, который неумело пробует твёрдую пищу.

Это выглядело жалко, но в то же время… почему-то хотелось её подразнить.

Сяо Цзюэ отогнал внезапно возникшую странную мысль.

За последние дни они проехали немалый путь, а еда у них была самая простая, купленная в придорожных тавернах. Вспоминая, как в своё время в глуши ему приходилось жевать кору деревьев, он считал, что и такое питание вполне сносное.

Что удивительно: за всю дорогу Е Цин ни разу не пожаловалась.

— Просто потерпите ещё несколько дней, — сказал он вдруг, в его глазах мелькнула тень каких-то мыслей.

Е Цин, удивлённая внезапной заботой пса-императора, поспешно ответила:

— Со мной всё в порядке.

Между ней и этим человеком не было тем для разговора. Во дворце, по крайней мере, он был занят своими мемориалами, а она своей кошкой, и так можно было сосуществовать.

А теперь, когда псу-императору больше не нужно просматривать мемориалы, и она даже не взяла с собой Фань Туань. Стоило наступить тишине, как воздух наполнялся какой-то неловкостью.

На ужин господин Лю пригласил их в общий зал. За столом, помимо него самого, никого из его семьи не было.

На столе стояли миски с рисом и лепёшки. Еда была довольно скромной.

Господин Лю объяснил:

— Плодородные поля и дома были затоплены водой. Даже те, кому посчастливилось выжить, прошли через ад. Домашний скот тоже погиб. Теперь даже если у тебя есть деньги, мяса или овощей не достать. Цены на рис взлетели до небес. В такие тяжёлые времена наш дом может предложить лишь такие скромные блюда. Прошу прощения за нерадушный приём.

Говоря это, господин Лю вздыхал и выглядел искренне сожалеющим, что придавало ему облик настоящего благодетеля.

Сяо Цзюэ сказал:

— Господин Лю, вы слишком скромны. В нынешней ситуации горячий ужин уже роскошь. Мы заметили, что у вашего дома собирается множество беженцев. Говорят, вы ежедневно раздаёте им еду. Это поистине великодушно с вашей стороны.

— Стыдно, стыдно, — улыбнулся господин Лю. — Моя семья разбогатела на торговле с жителями Янчжоу. Теперь, когда случилось бедствие, я могу помочь лишь этим скромным вкладом.

Он пригласил их к столу:

— Мы слишком увлеклись разговором. Давайте есть, пока горячее.

Е Цин уже наелась закусками, так что особо голодной себя не чувствовала. Она взглянула на Сяо Цзюэ, он не притронулся к еде, и она тоже решила подождать.

В путешествии лучше быть осторожным. В присутствии господина Лю проверять еду серебряной иглой было бы неуместно.

Сяо Цзюэ, казалось, сочувствовал господину Лю:

— Многие зажиточные семьи уже покинули Янчжоу, спасаясь от бедствия. Почему вы не последовали их примеру? Теперь, когда цены на рис растут, а вы продолжаете раздавать кашу, надолго ли хватит ваших запасов? Мы слышали, что правительство уже выделило средства на помощь пострадавшим. Но беженцы, которых мы встретили, выглядели изможденными, будто им не хватало еды.

При этих словах господин Лю тяжело вздохнул:

— Всё наследие моих предков здесь, я не могу уехать. А что касается помощи… Еды едва ли хватит на беженцев в районе Лудзяна. Говорят, выделенный рис был старым, собранным несколько лет назад, и он уже заплесневел и сгнил! Беженцы, поев его, страдают от рвоты и диареи, а некоторые даже умерли! Какое несчастье!

Лицо Сяо Цзюэ мгновенно помрачнело:

— Заплесневелый рис?

У Е Цин ёкнуло сердце.

Рис, отправленный на помощь пострадавшим, поступал из их семейных лавок. Урожай этого года ещё не собрали, поэтому они отправили прошлогодний рис, но он никак не мог быть заплесневевшим или гнилым. Даже если бы семья Е не надеялась спасти министра Е, у них хватило бы совести не портить рис для помощи пострадавшим.

Кто-то хочет навредить семье Е!

Господин Лю продолжил:

— Именно так. Сейчас правительственные пункты раздачи каши всё ещё работают в районе Лудзяна, но беженцы больше не ходят туда. Лучше жевать корни и кору, чем пить ту кашу — неизвестно, выживешь ли после неё!

— Правительству нет дела до простых людей! — с горечью воскликнул господин Лю. — Говорят, что император даже не обратил внимания на наводнение в Цзяннане, все деньги пустил на церемонию Фэншань! Безжалостный тиран!

Тиран?

Е Цин украдкой взглянула на Сяо Цзюэ. Его лицо оставалось бесстрастным, несмотря на такие слова.

Вдруг ей стало немного жаль его. Он ведь так выматывался, стараясь справиться с бедствием, а из-за махинаций чиновников в глазах народа превратился в жестокого правителя.

Словно почувствовав её сострадание, Сяо Цзюэ протянул ей лепёшку:

— Супруга, съешьте это.

Е Цин: «…»

Пёс-император, конечно, абсолютно не заслуживает сочувствия!

Господин Лю, услышав слова Сяо Цзюэ, тут же убрал своё негодование и вновь заулыбался:

— Верно, верно, давайте есть.

Е Цин с натянутой улыбкой сказала:

— Благодарю, супруг.

Этот господин Лю вызывал у неё какое-то странное чувство. Она так и не стала есть, лишь лениво ковыряла палочками рис в миске.

Но её обращение привлекло внимание хозяина дома.

— Позвольте спросить, откуда родом госпожа Ван?

Е Цин промолчала, и за неё ответил Сяо Цзюэ:

— Моя супруга из Уцзюня.

Господин Лю улыбнулся:

— Ах, Уцзюнь — благословенное место. Семейство Е из Уцзюня дало стране уже двух императриц. Кстати, в этом наводнении пострадало множество уездов Янчжоу, но только Уцзюнь избежал бедствия. Люди говорят, что это потому, что там похоронен великий министр Е. Его заслуги и добродетель так велики, что сам Лунван* не осмелился затопить эти земли.

*П.п. Лунван – царь драконов, бог дождя.

Он сделал паузу, а затем как бы невзначай добавил:

— Говорят, что за борьбу с наводнением взялся старший сын покойного министра Е. Хотя раньше он служил в Министерстве церемоний… любопытно, почему вдруг решил заняться делами Министерства общественных работ?

Сначала он упомянул двух императриц из рода Е, а теперь намекнул, что министр Е вышел за пределы своих полномочий. Всё это звучало так, словно он пытался сказать, что в дела государства вмешивается гарем.

Е Цин насторожилась. Неужели этот старик сейчас назовёт её коварной императрицей?

Господин Лю зашел так далеко, но Сяо Цзюэ не поддержал его разговор, и лишь сказал:

— Мы, простые торговцы, не разбираемся в делах двора. Лишь бы в империи был порядок.

Господин Лю усмехнулся:

— Вы совершенно правы.

Внезапно Сяо Цзюэ посмотрел на Е Цин:

— Супруга сказала, что плохо себя чувствует, вам сейчас лучше?

Е Цин с недоумением взглянула на Сяо Цзюэ, и в тот же миг её осенило.

Она приложила руку ко лбу и вздохнула:

— Наверное, устала от долгой дороги. Голова всё ещё кружится…

Господин Лю тут же предложил:

— Тогда госпожа Ван, вам лучше отдохнуть.

Он позвал молодую служанку.

— Проводи госпожу в её покои.

Перед уходом Сяо Цзюэ взглянул на неё с лёгкой улыбкой:

— Идите.

Его взгляд говорил, что ей не о чем беспокоиться.

Пёс-император выгоняет её явно не просто так. А Е Цин и сама не хотела оставаться здесь. Взгляд господина Лю вызывал у неё неприятное ощущение.

Покинув зал, она поискала глазами Цзы Чжу, но не увидела её.

Служанка, сопровождавшая её, объяснила:

— В этом доме слуги получают еду по расписанию. Если не успеют вовремя, остаются голодными. Я велела вашей девушке идти на кухню.

— Госпожа, если вы плохо себя чувствуете, лучше вернитесь в комнату и отдохните. Я позже передам вашей служанке, чтобы она сразу пошла к вам, — услужливо предложила служанка.

Раз уж так, оставаться тут смысла не было.

Служанка выглядела худенькой и маленькой, поэтому Е Цин не видела в ней угрозы и согласилась.

Девушка сказала, что покажет ей дорогу, и хотя Е Цин прекрасно помнила, где находится её комната, отказываться было бы невежливо.

Служанка повела её через множество поворотов, и Е Цин заметила, что они всё дальше отходят от её комнаты. Наконец, она не выдержала:

— Ты уверена, что идёшь в верном направлении?

Служанка натянуто улыбнулась:

— Да, да. Просто дом большой, впереди поворот, и мы сразу окажемся на месте. Просто следуйте за мной.

Е Цин нахмурилась. Она была дипломированным инженером-строителем, и хотя специализировалась на мостах и дорогах, у неё был врожденный талант к архитектуре.

Дом господина Лю вовсе не был таким уж огромным, и она с первого взгляда поняла его планировку.

Её комната находилась в западном крыле, но служанка вела её в восточное.

Е Цин тут же осознала, что что-то не так. Она посмотрела на свой пояс и с притворной паникой воскликнула:

— Я потеряла свою нефритовую подвеску!

И, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла назад:

— Муж потратил на неё сотни лянов серебра! Если я её потеряю, он будет в ярости!

Служанка не ожидала, что Е Цин просто развернётся и уйдёт, и тут же занервничала. Она бросилась за ней и воскликнула:

— Госпожа, сначала вернитесь в комнату, а я поищу подвеску за вас.

— Ты поищешь? — возмутилась Е Цин, ускоряя шаг, — Эта подвеска стоит сотни лянов! А если ты найдёшь её и присвоишь себе?

Вот уже и резные ворота, ещё немного, и она окажется снаружи!

Но тут, с другой стороны, вошли две крепкие служанки.

Служанка тут же закричала:

— Скорее, остановите её!

Е Цин оглядела себя, её тонкие руки и слабые плечи не оставляли шансов в драке против этих женщин. Она и не собиралась с ними бороться.

Вместо этого она сделала вид, что возмущена:

— Что вы делаете? Так вот как господин Лю обращается с гостями?

Служанка, наконец догнав её, запыхавшись сказала:

— Наш господин добросердечный человек, он хочет отправить вас в место, где вам будет хорошо.

Е Цин связали руки шёлковой лентой и заперли в комнате.

Когда её впихнули внутрь, она увидела там ещё несколько девушек. Все они были красивы, каждая по-своему.

По одежде можно было понять, что одни были из богатых семей, а другие, скорее всего, беженки.

Е Цин почувствовала, что её мир рухнул. В такое время, когда люди страдают от бедствий, кто-то занимается торговлей людьми?!

Девушки с любопытством посмотрели на неё.

Она была воспитана в императорском дворце и выделялась среди них своей внешностью и осанкой.

— Ещё одна, — негромко сказала кто-то.

Поняв, что ей ничего не угрожает, Е Цин немного расслабилась. Она с самого начала чувствовала, что с господином Лю что-то не так. А коварный пёс-император, наверняка тоже это понял. Она только надеялась, что он скоро обнаружит её исчезновение.

Ведь если императрицу похитят и продадут, это будет слишком абсурдно.

Е Цин не была из тех, кто легко заводит знакомства. Она нашла уголок и присела. Осмотревшись, она заметила, что у всех девушек руки связаны не грубой верёвкой, а мягкими шёлковыми лентами. Очевидно, чтобы не повредить кожу. Это значило, что их готовили к продаже знатным людям.

Но одна из девушек, одетая в лохмотья, похоже, была беженкой. По какой-то причине её руки не были связаны.

Шёлк скользкий, узлы хоть и крепкие, но при желании можно попытаться развязать их друг другу. А эта девушка и вовсе могла помочь всем освободиться. Почему же они до сих пор связаны?

Она осторожно обратилась к девушке в желтом наряде, сидевшей рядом:

— Долго сидеть так неудобно, давай развяжем друг другу руки?

Та была примерно её ровесницей, и судя по одежде из богатой семьи.

Девушка в жёлтом лишь холодно усмехнулась:

— Бесполезно.

В этот момент к ним подошла та самая девушка в лохмотьях.

— Если слишком туго, я могу ослабить ленту.

Но девушка в жёлтом тут же вспыхнула:

— Кому нужна твоя фальшивая доброта!

Девушка в лохмотьях промолчала, просто немного ослабила ленту на руках Е Цин и тут же отошла обратно в свой угол.

Увидев недоумение на лице Е Цин, девушка в жёлтом раздражённо пояснила:

— Не думай, что она такая добрая! Мы уже пытались освободиться. Почти сбежали… И знаешь, кто нас выдал? Она! Она позволила этому старому негодяю Лю поймать нас обратно!

Слова девушки только усилили недоумение Е Цин. Ведь в такой ситуации любой нормальный человек думал бы о побеге.

Она продолжила расспросы. Выяснилось, что всех этих девушек похитили недавно. Говорили, что уже отправили одну партию девушек. Девушка в желтом была самой вспыльчивой и, судя по всему, занимала самое высокое положение среди них.

Она была дочерью семьи Ли, крупнейших торговцев чаем в Силине. Возвращаясь домой, она столкнулась с наводнением в Цзяннане. По пути она не нашла ни одной гостиницы и решила переночевать в доме Лю, но всех её слуг одурманили, а её саму заперли.

Услышав о семье Ли, Е Цин сглотнула. Неужели это та самая семья Ли из оригинального романа?!

— Как к вам обращаться, молодая госпожа? — осторожно спросила она девушку в желтом.

Девушка окинула её оценивающим взглядом, в котором читалась надменность:

— Ли Вань Вань.

Е Цин на мгновение онемела.

Ну и удача же у неё — стоило ей выйти из дворца, как она столкнулась с второстепенной героиней из оригинального сюжета.

В оригинальной истории, после того как Гу Линь Юань и Су Жу И сбежали из столицы, Ань-ван использовал отца Су Жу И как приманку. Чтобы не втягивать Гу Линь Юаня в свои проблемы, Су Жу И добровольно ушла с Ань-ванем. Гу Линь Юань бросился её искать по всему мир и по дороге услышал слухи о торговле молодыми девушками. Опасаясь, что Су Жу И может быть среди них, он без раздумий ворвался туда, уничтожая всех на своём пути. В итоге, Су Жу И так и не удалось спасти, но вместо этого он спас Ли Вань Вань.

Под сиянием ауры могущественного главного героя Ли Вань Вань с первого взгляда влюбилась в Гу Линь Юаня.

Но сердце Гу Линь Юаня целиком принадлежало Су Жу И. После множества отказов Ли Вань Вань со временем из гордой, яркой девушки превратилась в злодейку. Она стала главным препятствием на пути любви Гу Линь Юаня и Су Жу И, создавая между ними бесконечные недоразумения.

В конце концов, после долгих страданий главные герои всё же оказались вместе. Разъярённая Ли Вань Вань вышла замуж за Ань-вана, зная, что тот тоже любит Су Жу И. Руководствуясь принципом «если не могу получить, то уничтожу», она вместе с Ань-ванем начала преследовать Гу Линь Юаня...

Сюжет был таким мелодраматичным, что Е Цин даже не хотелось его комментировать.

Сейчас её больше беспокоило другое: неужели ей придётся пройти по канве этой истории?

Среди всех пленённых девушек Ли Вань Вань выделила лишь Е Цин как достойную внимания. Она сказала ей своё имя, но в ответ та не представилась. Это немного расстроило Ли Вань Вань, и она спросила:

— А как вас зовут?

Но прежде чем Е Цин успела ответить, как раздался громкий удар в дверь.

Все девушки в комнате вздрогнули и посмотрели в сторону двери.

На фоне света в дверях появился силуэт мужчины. Ночной ветер шевелил его белоснежную одежду, подчёркивая стройную фигуру. За его спиной во дворе на деревьях цветы собрались в густые пышные гроздья, источая лёгкий аромат, словно подчёркивая его благородный облик.

«Я только что о чём говорила? Неужели мне действительно придется следовать сюжету?» — подумала Е Цин.

Когда Гу Линь Юань подошёл ближе, все смогли разглядеть его лицо — прекрасное, словно нефрит, и изящное, как цветок гибискуса.

Как главный герой, Гу Линь Юань был действительно хорош собой.

Многие девушки в комнате застыли, завороженные его видом.

Насколько Е Цин помнила, первоначальная императрица никогда не встречалась с Гу Линь Юанем, но она не знала, видел ли он её, когда скрывался во дворце.

Сейчас, когда она оказалась в Цзяннане, а пёс-император действовал столь скрытно, ей совсем не хотелось раскрывать себя. Поэтому она просто опустила голову.

Гу Линь Юань медленно окинул взглядом всех девушек. Когда он дошёл до Е Цин, то заметил, что она упорно не поднимает глаз. Он хотел было подойти ближе, но, заметив, что она замужняя, передумал.

Не найдя Су Жу И, он нахмурился, его лицо выражало раздражение.

Он быстро перерезал шелковые ленты, связывающие девушек, и холодно сказал:

— Все в этом доме мертвы. Бегите, куда хотите.

Затем он развернулся и пошёл прочь.

Ли Вань Вань, как и ожидалось, крикнула ему вслед:

— Как тебя зовут? Ты спас мне жизнь, я хочу отблагодарить тебя!

Многие девушки навострили уши, но Гу Линь Юань не ответил и вышел за дверь.

Ли Вань Вань запаниковала и крикнула ему в спину:

— Меня зовут Ли Вань Вань! Если у тебя будут проблемы, ищи семью Ли, торговцев чаем из Силина!

После его ухода девушки, долгое время запертые в этой комнате, не сразу осознали, что действительно свободны.

Ли Вань Вань, будучи человеком вспыльчивым, первой делом развернулась и с силой дала пощёчину той самой девушке в лохмотьях:

— Если ты хотела быть проданной богачам, тебе следовало остаться здесь! Зачем было нас предавать?! Думаешь, все такие же ничтожные, как ты?!

После этого несколько других девушек тоже зло толкнули её, поддержав Ли Вань Вань. Но та ни слова не сказала в ответ и даже не пыталась защититься.

После короткой вспышки гнева девушки наконец покинули тесную комнату.

Е Цин осталась сидеть на месте. Во-первых, ночь была уже в разгаре, и она не знала, куда ей идти. Во-вторых, её охватило странное чувство подавленности…