Глава 84.0
Айла набралась смелости и украла кольцо из покоев принцессы, после чего тайно встретилась с Ноа, который как раз прибыл во дворец Темплшоу. Ноа, разглядывая драгоценность, привычно приподнял уголок губ:
— Благодарности от меня не жди.
— Я... я просто передала служанке приказ принцессы и деньги. И кольцо заодно забрала, — тихо ответила Айла.
— Что ж, я ценю, когда люди умеют нести ответственность за свои поступки.
Служанка не до конца поняла глубокий смысл его слов, но, приняв это за похвалу, робко улыбнулась.
— Похоже, ты всё еще надеешься остаться при дворце? — спросил Ноа.
Айла смущенно опустила голову, её щеки порозовели:
— Пожалуйста, больше не беспокойте меня. У меня появился тот, кто станет меня защищать.
— Боже... Этот тип действительно пообещал тебя защитить? — Ноа с наигранным удивлением прикрыл рот ладонью, хотя она даже не назвала имени Мастифа.
Выражение его лица сейчас напоминало хозяина, чей глупый щенок наконец-то выполнил команду «сидеть».
— Вы... знаете, кто это? — оторопела Айла.
— Разумеется. Тот, кого принцесса не смеет тронуть, и с кем у вас обеих нашлись общие интересы. Разве это так сложно просчитать?
— Для меня — да.
— Ну еще бы. Это твой глупый выбор, так что разбирайся сама. Если погибнешь — винить будешь только себя.
— Он сказал, что не даст мне умереть, — упрямо возразила она.
— Наивная, — усмехнулся Ноа. — Не знаю, какая муха его укусила, но сути это не меняет. И главное — держись подальше от Дианы.
Бросив эту фразу, он спрятал кольцо в карман и развернулся. Заметив выходящую в вестибюль Диану, которую сопровождал барон Мейсон в парадном мундире, Ноа преклонил колено и встретил её нежным, сияющим взглядом. Айла с горькой усмешкой отряхнула фартук и побрела к служебному входу. Ей было удивительно видеть, как этот ледяной, бесчувственный человек может быть настолько заботливым и ласковым со своей возлюбленной.
---
Я выходила в сад, окончательно передав барону Мейсону «технологию века» — чертежи бюстгальтера с пуш-ап подушечками. Больше всего барона восхитила идея застёжки, избавляющая дам от необходимости возиться со шнуровкой.
— Это же гениально! Идеально для легких летних нарядов. Мы сможем ввести моду на полупрозрачные и открытые платья... Ааа, ослепительно! — увлекшись бизнес-стратегией, барон вдруг комично прикрыл глаза ладонью.
Навстречу нам шел Ноа. Его серебристые волосы буквально полыхали золотом в лучах полуденного солнца. Он высокомерно вскинул подбородок, всем своим видом показывая: «Даже не мечтай».
— У меня уже есть хозяйка, барон, так что ваши восторги неуместны.
— Тебе совершенно не идет этот цвет, — проворчал Мейсон. Поскольку среди медеянцев преобладали брюнеты, серебряная шевелюра Ноа всегда вызывала массу внимания.
Ноа подошел ко мне, опустился на одно колено и, не сводя с меня влюбленных глаз, осторожно взял мою руку. Он скользнул кольцом по моему безымянному пальцу — прямо поверх помолвочного. Я ошеломленно уставилась на свои пальцы: это было то самое пропавшее обручальное кольцо. Я ведь даже не успела сказать ему о краже... Значит, он всё выяснил сам?
Стоявший рядом барон Мейсон с абсолютно каменным лицом выдавил пару ленивых хлопков:
— Поздравляю. Более нелепого и внезапного предложения я в своей жизни не видел.
— Ну что вы, барон, — рассмеялась я. — Я просто случайно потеряла его.
— Худшая ошибка в твоей жизни! Ладно, я пойду. До встречи, мисс Диана.
Размахивая своим аккуратным франтовским хвостиком, барон удалился. Я тут же повернулась к Ноа, уперев руки в бока:
— Зачем ты устроил этот спектакль? И как кольцо оказалось у тебя?
— Эрита приказала его украсть, — просто ответил он.
Ну конечно. Значит, шпионкой принцессы в нашем доме действительно была одна из горничных. Ноа как-то просчитал это и перехватил кольцо. Чтобы скрыть неловкость из-за того, что я на секунду усомнилась в нем, я надула губы:
— Надо же, они расшибаются в лепешку, лишь бы нас рассорить...
— Даже если бы ты действительно его потеряла, это не повод для ссоры, — улыбнулся Ноа с истинно королевским великодушием. — Мы бы просто купили новое.
— Вообще-то я сама собиралась купить новое, встать перед тобой на колени и торжественно надеть его тебе на палец.
— Эх, какая жалость, что я его вернул, — притворно вздохнул он.
С выражением глубокого сожаления он перехватил мою ладонь и перешел к делу:
— Идем скорее. Нужно проверить, как продвигается ремонт в нашем особняке.
Ранее мы присмотрели уютное гнездышко в Хэмилтоне. Это был огромный пятиэтажный дом, включая цокольный этаж. Я до сих пор с ужасом думала, сколько же мебели понадобится, чтобы заполнить все эти залы. Зато район был тихим, уединенным и с прекрасной охраной.
Когда машина остановилась у ворот и мы вошли в сад, у меня перехватило дыхание. Старинный классический фасад здания сиял свежей белой краской, во внутреннем дворике покачивались изящные кованые качели, а посреди залитого солнцем сада примостился очаровательный гостевой флигель с островерхой кирпичной крышей.
Внутри полностью сохранили оригинальный барочный стиль. Кое-где еще шел ремонт, пахло свежими обоями и клейстером. Наши шаги и голоса гулким эхом разносились по пустым залам, создавая удивительное ощущение, будто во всем мире мы остались совершенно одни.
— Странно думать, что мы проведем здесь всю оставшуюся жизнь, — задумчиво произнесла я, когда мы начали подниматься по лестнице на второй этаж.
— Ничто не вечно, Диана. Ситуация всегда может измениться, — тихо ответил он, ведя меня за руку по коридору к дальней комнате. — Даже я, чья жизнь была расписана по минутам, полностью изменился после встречи с тобой. Наш союз был для меня побегом и безумной азартной игрой.
Он обернулся и нежно улыбнулся. Дверь распахнулась, являя взору огромное панорамное окно. За ним расстилалась зеркальная гладь водохранилища, с которой как раз с шумом взлетала стая диких уток, а за березовой рощей виднелись пряничные, словно из сказки, домики.
— Боже, какой невероятный вид!
— Может, для начала осмотришь саму комнату? — шутливо обиделся Ноа, осторожно поворачивая мое лицо за подбородок. — Я ведь старался ради интерьера, а не ради пейзажа.
Только тогда я огляделась и замерла от удивления. Просторная светлая комната была оборудована под художественную мастерскую: деревянный мольберт, натянутый холст, стройные ряды красок, кистей и палитр.
— Но это же комната принцессы... Мне что, спать здесь на полу? Тут даже кровати нет.
— И не будет, — рассмеялся Ноа, натыкаясь на мой непонимающий взгляд. — Это комната для творчества. Ты ведь прекрасно рисуешь.
— Ах, рисование...
Внутри защемило от нежности. Он помнил такие мелочи и так трогательно заботился о моем комфорте. Почему я когда-то забросила живопись в своем прошлом мире? У многих творцов случаются личные драмы, но у меня всё было прозаичнее: в какой-то момент меня просто накрыла апатия, и всё вокруг стало раздражать.
— Спасибо, Ноа. Мне очень нравится.
— Если бы не тот твой рисунок, который ты отправила в газету, я бы так и не осознал твою истинную ценность.
— Ценность?
— Да. Как я уже говорил, мы встретились очень-очень давно.
Свежий весенний ветер ворвался в открытое окно, заставив шифоновые шторы взметнуться вверх. Ноа стоял спиной к свету, и его силуэт казался почти нереальным.
— Если честно... я до сих пор ничего не помню, — призналась я.
— Я знаю. Из нас двоих это помню только я, — его голос звучал мягко, с легкой ностальгией. Я уже научилась распознавать оттенки его мимики, но сейчас его выражение лица оставалось для меня загадкой.
— Это было еще до твоего рождения.
— Ты знал мою мать?
— Да.
— Вот как.
Я не стала расспрашивать дальше и просто подошла к сложенным у стены чистым холстам. Заметив мою подчеркнутую холодность, Ноа обнял меня сзади за талию и прошептал на ухо:
— Тебе совсем не интересно?
— Нет. Что изменится от того, что я узнаю правду прямо сейчас?
— Многое.
— Изменится ситуация вокруг нас, но не я сама, — отрезала я, разворачиваясь в его руках. — Кем бы ни была моя мать — нищей рабыней или знатной дамой — мне всё равно. Если она оставила мне тайное наследство, я буду благодарна, конечно.
— А если тебя захотят сделать королевой?
— Избави бог. Мне даже думать об этом лень. Я просто хочу жить тихой, самой обычной и незаметной жизнью.
Ноа вдруг молча уткнулся лицом в мое плечо. Его широкая спина судорожно вздрагивала: он то задерживал дыхание, то глубоко, шумно вздыхал.
— Вот за это ты мне и нравишься, — глухо пробормотал он, щекоча своим дыханием мою шею. — Тебе лень что-либо делать, а значит, я могу делать всё за тебя. Ты отчаянно во мне нуждаешься.
Я усмехнулась. Подумать только, мужчина мечтал взять на себя все мои проблемы и рутину. Мы определенно были идеальной парой.
— Эй, вообще-то я сама зарабатываю деньги на патентах! Я не какая-то там беспринципная содержанка.
Ноа удивленно приподнял бровь:
— И зачем тебе это?
— Как зачем? Нужно готовить приданое и свадебные подарки. Ты — единственный мужчина, который заставил меня хоть как-то шевелиться.
— Можешь не утруждаться и побыть бессовестной, разрешаю.
— Но мне самой хочется сделать это ради тебя.
— Какая честь, — улыбнулся он.
— Вот увидишь, я еще заработаю для нас кучу денег. А теперь идем смотреть спальню, это куда интереснее.
Я решительно потянула его за руку. Впрочем, из-за обилия незнакомых коридоров мне пришлось быстро уступить ему дорогу, под его тихий смех.
Наша будущая спальня оказалась огромной, и здесь мебель уже стояла на своих местах. Я по привычке с разбегу плюхнулась на широкую кровать и довольно вытянула ноги. Ноа, разгадав мой маневр, лукаво прикусил губу:
— Так вот ради чего ты так спешила?
— Кровать необходимо протестировать лично. Вердикт: великолепно. Мягкая, огромная, прочная — идеальный сон гарантирован.
Он присел на край, аккуратно поправил мою слегка задравшуюся юбку и двусмысленно протянул:
— М-м, прочная, говоришь? Это действительно важное достоинство.
Его бархатный голос придал моим словам настолько пикантный оттенок, что я мгновенно смутилась.
— Я перечислила кучу других плюсов! Почему ты услышал только это? — надулась я.
Ноа сделал вид, что не расслышал, и лег рядом, притягивая меня к себе и подкладывая руку мне под голову.
— Теперь мы будем засыпать так каждый день.
— Мы и сейчас так спим...
— Нет, теперь мы будем делать это как законные муж и жена. Мы ведь уже подали заявление.
— Что?! — я аж приподнялась на локте. — Когда это? Ты про ту формальную бумагу, которую подписала королева?
— Нет. Сегодня утром я оплатил пошлину епископу и забрал готовый брачный контракт. Иначе нам пришлось бы три недели ждать оглашения в церкви. Разве не здорово, что я избавил тебя от этой волокиты?
Ошеломляюще. Этот мужчина продвигался по нашим отношениям со скоростью локомотива. Кажется, мне суждено всю жизнь следовать за его безумным ритмом. Но мысль о том, что эта жизнь окажется не такой уж плохой, заставила меня задуматься. Постойте, он ведь мне даже в любви толком не признался! Я просто очнулась в какой-то момент, а мы уже официально женаты и лежим на кровати в нашем новом доме.
— Ноа... а ты вообще помнишь, когда мы начали встречаться?
Он на секунду задумался, разглядывая потолок, а затем резко повернулся ко мне:
— Считай, что мы вместе с самого рождения. Скоро закатим грандиозную вечеринку по случаю 24-й годовщины наших отношений. По моим личным подсчетам.
Что за чушь? Юбилей отношений по принципу стажа в компании? Ноа резко перевернулся, нависая надо мной и глядя на меня с видом торжествующего манипулятора.
— Сожалеть поздно, Диана. Ты навсегда моя, и сбежать у тебя не получится.
— Ну и ладно, — выдохнула я. В конце концов, он спас мне жизнь, так что я добровольно вручаю ему свою судьбу.
— Вот теперь я могу всё тебе рассказать... моя принцесса.
Он мягко, но крепко перехватил мои запястья, прижимая их к матрасу. Его тон оставался вкрадчивым и нежным, но наша поза была более чем недвусмысленной. И зачем нужно было устраивать важные разговоры в такой интимный момент? Он смотрел на меня сверху вниз со своей безумной, собственнической улыбкой. Чувства, которые он ко мне испытывал, трудно было назвать обычной любовью — это была какая-то всепоглощающая, ненасытная жажда.
И самое пугающее было в том, что в этот момент он казался мне чертовски привлекательным.