Глава 76.0

Принцесса Эрита сидела на диване в своей комнате, читая письмо, когда её глаза вдруг расширились, и она резко вскочила.

Причиной тому было содержание письма — Ноа забрал Диану. Лицо принцессы исказилось злобой, когда она смяла письмо в руке, а затем разорвала его на мелкие кусочки.

— Ничтожество.

Она не должна была ожидать ничего от этого простолюдина.

Бросив клочки бумаги в камин, Эрита зашагала по комнате, бормоча себе под нос, её движения были нервными и резкими. Адмирал, обещавший помочь, пропал без вести, а Мастиф действовал по своему усмотрению.

Принцесса в ярости растрепала свои короткие волосы, которые подстригла вслед за Дианой. Она была на грани безумия от бессилия.

— Тогда остаётся только этот способ, — раздался спокойный, утончённый голос, остановивший её бесцельные шаги.

В комнате находилась не только Эрита. Женщина с янтарными глазами и волнистыми чёрными волосами сидела на диване, улыбаясь. Это была маркиза Уэльс, которая временно присматривала за Даниэлем.

Именно она предложила использовать Даниэля как угрозу против Дианы, а когда план провалился, устроила так, чтобы Эльза оказалась мёртвым телом под мостом Рембрандта. Она же свела Эриту с Мастифом.

Маркиза взяла в руки блюдце для чашки и, поглаживая его, продолжила:

— Разбитую чашку, даже если её склеить, легко разбить снова. Если это повторяется снова и снова, как бы красива и ценна ни была эта чашка, ею больше не воспользуешься.

— И что?

— Таковы отношения влюблённых. Они легко разрушаются из-за мелочей, и даже если их склеить, они уже не будут прежними. Настолько хрупкая связь. Тем более, они знают друг друга недолго, так что доверие между ними ещё не укрепилось.

— Значит, нужно поссорить их из-за недопонимания.

— Да. Если они расстанутся, он без сожалений вернётся в Империю. Проген тоже ждёт его возвращения.

— Что мне делать? Я больше не хочу ревновать и страдать.

Услышав слова принцессы, маркиза поставила блюдце и приподняла уголки губ.

— Искра недопонимания возникает из самых незначительных мелочей. Нам нужно лишь подлить немного масла в огонь.

Эрита задумчиво размышляла над словами маркизы Уэльс.

— Но, даже если они расстанутся, разве Ноа не станет искать другую, чтобы испытать меня? Неужели мне придётся вечно это повторять?

— Увы, должна вас огорчить, но его действия не имеют ничего общего с испытанием.

Глаза маркизы, до этого смотревшие на чашку, стали твёрдыми, когда она обратилась к принцессе.

— Он искренен с Дианой. С самого начала у него не было к вам никаких чувств. Если хотите моей помощи, вам нужно трезво оценить и принять реальность.

Эти безжалостные слова, сорвавшие покровы с иллюзий и показавшие правду, заставили сухие голубые глаза Эриты гореть, будто в огне.

— Он... был искренен? Он приехал в Медею не из-за меня?

Принцесса прошептала это угнетённым голосом, словно разговаривая сама с собой. Маркиза Уэльс твёрдо исправила её заблуждение.

— Именно поэтому наш план требует принуждения. Разлучить их, отправить его обратно в Проген и с помощью политического давления заставить жениться на вас. Разве вам это не по душе?

Эрита провела рукой по своим чёрным волосам, и её лицо вспыхнуло от жажды обладания и желания.

— Нет. Я сделаю всё, чтобы получить его. Я просто хочу быть женой мужчины, которого люблю. Разве это преступление?

— Конечно нет. Это же любовь? В ней нет ничего плохого, моя принцесса.

Маркиза нежно улыбнулась и взяла руку Эриты, поглаживая её.

— Поэтому вы должны стать королевой. Абсолютная власть заставит любого преклонить колени и сделает возможным всё, что угодно.

***

Пришло известие, что Диана и Ноа благополучно вернулись в Логанфилд, Медея. Принц Даниэль остаётся во дворце Темпльшоу на случай возможной опасности.

Королева Грейс сидела на роскошном диване в своей комнате, беседуя наедине с рыцарем Лениер.

Лени доложила королеве о результатах своего расследования.

— Ваше Величество, принцесса действительно замешана в этом деле. Но она действовала не одна.

— Кто ещё?

— Внебрачный сын императора Прогена — Мастиф Аргентино.

Лени, следившая за передвижениями Эриты, чтобы спасти Диану, обнаружила, что Мастиф был вовлечён в это. Она искала возможные места, где он мог скрываться, но Ноа опередил её.

— Значит, Проген узнал о проекте, который мы проводим здесь.

— Да. Поэтому внебрачный сын попытался переманить графа Ноа Ротшильда, но потерпел неудачу и вступил в сговор с принцессой, чтобы похитить Диану.

— Какие отношения между этим внебрачным сыном и графом Ротшильдом?

— Согласно расследованию, они окончили одну гимназию и одно военное училище. После этого их пути разошлись. Внебрачный сын был отправлен на оккупированные территории, а граф Ротшильд — на передовую.

— Понятно. Вот почему они так настойчиво мешают этим двоим. Я велела им оставаться во дворце, но они не слушаются.

— Они ещё молоды и полны энергии. Наверное, не хотят, чтобы им мешали.

Лени, выглядевшая на вид не старше позднего подросткового возраста, улыбнулась.

Она проникла в особняк Чевент под именем «Лени», работая там служанкой, и тщательно наблюдала за Дианой.

Изначальной целью было просто выяснить, в какой среде она выросла и кто её мать, но Диана удивительно мало рассказывала о себе.

Даже когда Лени ненавязчиво затрагивала тему семьи, Диана лишь слушала, не проявляя особого сочувствия. Она также не говорила о том, как жила в Белфорде.

В её манерах сквозили воспитание и учтивость, но назвать её доброй было бы преувеличением. В её зелено-серых глазах читалось равнодушие, губы неохотно делились чужими секретами, а взгляды окружающих её мало заботили.

Она была расчётливой и в меру эгоистичной, ставя себя на первое место, как предприниматель с капиталистическим мышлением. Лени даже понравилось, что это был способ умно выжить в жестоком мире, но она не стала приукрашивать.

Лени доложила королеве, что, хотя Диана эгоистична, она не вредна.

— У Дианы, кажется, есть тайна, о которой она сама не знает. Граф Ротшильд, вероятно, скрывает это.

Похоже, у него есть какой-то план. Что бы это ни было, это определённо помогает нашей стране. Королева задумалась, опершись подбородком на руку.

— Лениер, впредь внимательно следи за принцессой. Она уже догадалась, что ты не обычная служанка, так что вернуться в особняк Чевент ты не сможешь.

Лени поклонилась в знак согласия, но в душе ей было любопытно. Обычная мать пожалела бы свою дочь, терзаемую любовью.

Но вместо того чтобы жалеть и защищать её, королева строго пресекала её выходки и направляла на правильный путь — это тоже часть материнской роли.

Преступление велико: вступив в сговор с внебрачным сыном императора Прогена, который мог переметнуться к врагу, она угрожала принцу и похитила Диану.

Оставив ослеплённую любовью принцессу Эриту без присмотра, королева, вероятно, планировала застать её с поличным и арестовать всех причастных. Королева задумалась, опустив длинные ресницы.

«Она в точности повторяет своего отца. Её одержимость тем, что ей не принадлежит, толкает её на преступления».

***

— Ты опять спишь?

В полусне я услышала сладкий, как мёд, голос Ноа.

Вернувшись в особняк Чевент, я погрузилась в глубокий сон, просыпаясь и засыпая снова, проведя почти весь день, прилипнув к кровати.

Для домоседа вроде меня это путешествие было слишком тяжёлым — и морально, и физически. Мне не хотелось ничего делать, честно. Ноа взял мою руку и нанёс мазь на оставшиеся шрамы, осторожно дуя на них, словно на драгоценный фарфор.

Я потёрла лицо, пытаясь прогнать остатки сна. Когда я наконец села и пришла в себя, Ноа обеспокоенно спросил:

— Принцесса. Ты спишь слишком много, это ненормально.

— Я устала от поездки. Видимо, накопилась усталость.

Я из тех людей, которым после одного дня прогулки нужно несколько дней отдыха. Только накопив силы, я могу снова быть активной. Ноа приложил свой лоб к моему, осторожно спрашивая:

— Тебе больно? Температуры нет.

— Нет.

— Ты никогда не говоришь, что тебе больно. Как мне это понять?

— Я скажу, если будет действительно больно. Не волнуйся.

— Ты скажешь, что тебе больно, только когда будешь умирать.

Почему он такой драматичный? Я нахмурилась, глядя на его жалобное кошачье выражение лица, но он выглядел довольно мило. Ноа, убирая флакон с лекарством в ящик, сказал то, что мне не хотелось слышать:

— Диана. Королева велела тебе присутствовать на балу на следующей неделе.

— У-у-у... Как же я рада.

Я быстро изменила тон, вспомнив, как громко заявляла о желании завести друзей.

— А завтра к тебе придёт навестить один невоспитанный малыш.

— Принц Гессен? Какие посещения? Я же не больна.

— Я сказал, что ты больна, чтобы он не приходил, но он настаивает. Если придёт, притворись больной и лежи. Я быстро отправлю его домой.

— Почему? Мы можем вместе поесть десерт и провести время.

— Мы заняты. Нам нужно готовиться к свадьбе. Забронировать ателье, найти флориста, выбрать место для медового месяца и ещё...

Зачем я предложила пожениться в апреле, когда и так столько дел? Ноа, держа мою руку, улыбнулся.

— Купим дом для медового месяца с видом на реку. Во дворе сделаем качели. Ты говорила, что любишь собак, так что заведём щенка.

Я это говорила? Глядя на него, с таким энтузиазмом планирующего наше будущее, я невольно улыбнулась.

— Когда мы всё успеем? Будет очень напряжённо.

— Винсент и Молли всё сделают.

— Лени выгнали? Я её не видела с того дня.

— Её раскрыли, наверное, отправили следить за кем-то другим.

Капиталистическое общество, но заставлять молодых делать такую грязную работу... Хотя у неё много младших братьев и сестёр, которых нужно кормить, так что другого выхода нет.

Меня вдруг огорчила мысль, что у меня нет денег на приданое или подарки. Не время беспокоиться о других. Наверное, нужно купить жениху часы класса люкс. Можно ли как-то увеличить свой капитал? Может, найти подработку? Пока я размышляла, Ноа достал из кармана конверт и сунул мне перед носом.

Я молча уставилась на белый конверт с кружевами и цветами, затем вопросительно посмотрела на Ноа.

— Твоя сестра прислала приглашение на свадьбу. Они тоже в мае. Пойдёшь?

— Нет!

Я с отвращением выхватила непрошеное приглашение и швырнула его. Видно, они хотят вытянуть из меня деньги на подарок. Интересно, здесь тоже есть такая традиция?

— Подполковник женится на тебе, чтобы гарантировать твою безопасность. Чтобы адмирал больше не охотился на тебя.

— Что? Не понимаю, зачем так... У нас с ним ничего не было.

Я поспешно оправдывалась, а Ноа провёл рукой по своему гладкому подбородку.

— Видимо, он склонен жертвовать собой ради счастья других.

Сколько он меня вообще знает, чтобы демонстрировать такую преданность, будто это любовь на тысячу лет? Вместо благодарности или умиления мне просто непонятно.

— Ноа, не делай так. Это жертва, которую другой не просил.

— Лучше я пожертвую другими, чем собой.

Очень похоже на Ноа. Позже я всё же тайком подобрала и прочитала приглашение, но там ничего интересного не было.

Хотя мы родственники, я хочу ладить с тобой, никакой вражды, я готова встать на твою сторону — обычная чушь.

Наверное, это просто попытка выглядеть хорошо перед подполковником. Никаких извинений, конечно. Интересно, какой выбор сделала бы настоящая Диана, но она давно мертва, так что выбора у неё нет.

Это тело уже потеряло хозяина, и я не проживаю жизнь Дианы вместо неё — я адаптируюсь к новой среде и живу своей собственной жизнью.

Жизнь человека меняется бесчисленное количество раз из-за мгновенных решений. Вначале было легче, потому что у меня были ориентиры.

На следующий день, во время тихого дождя, поливавшего сад, пришёл Даниэль. Вместе с ним была маркиза Уэльс, выполнявшая роль сопровождающей.