Глава 80.0

Айла подняла взгляд. Перед ней стоял мужчина — само воплощение аристократизма и элегантности. Его пронзительные голубые глаза смотрели в упор. Несмотря на вежливые слова сочувствия, его холеные руки в роскошных манжетах оставались неподвижными: помогать Айле он не собирался.

Опершись о пол, Айла неуклюже поднялась. Принцесса Эрита, только что безжалостно ударившая служанку в полной уверенности, что их никто не видит, заметно смутилась.

— Ноа? Что привело тебя сюда?

— Я пришел не ради тебя, — отрезал он.

Несмотря на грубость, высокомерная принцесса не посмела разозлиться. Айла почтительно поклонилась, решив, что перед ней важный гость из соседней страны. Мужчина ответил формальным кивком и прошел мимо.

Эрита, чье лицо вспыхнуло от унижения ярче, чем распухшая щека Айлы, смотрела ему вслед с явной тоской. Она была безответно влюблена. Едва мужчина скрылся, принцесса повернулась к служанке:

— Айла, разве он не прекрасен?

— Да... Он очень красив.

В глазах Айлы помутилось от слабости. В ту же секунду принцесса ударила ее по второй щеке и издевательски рассмеялась:

— Твои жалкие взгляды отвратительны. Ты и с герцогом Уэльским так себя вела? Надеялась на мужское благородство?

— Нет... Простите.

— Ненавижу таких, как ты. И весь этот сброд, который кричит о правах и свободе, не зная своего места. Знай свою долю и держи язык за зубами, если жить хочешь.

«Разве я виновата, что родилась такой?» — с горечью подумала Айла, глядя на красивую, но уродливую изнутри госпожу. Ей постоянно поручали опасные дела: доставку тайных писем, денег или контрабанды. Каждый день Айла жила в страхе.

— Человек, к которому ты отправишься на следующей неделе, довольно известен, — зловеще протянула принцесса, пока Айла помогала ей мыться. — Это жестокий маньяк. Постарайся вернуться живой, используя свои... таланты.

Эрита с удовольствием наблюдала, как служанка бледнеет и роняет флакон с маслом. Айле и раньше приходилось сталкиваться с грубостью, домогательствами и угрозами, но встреча с убийцей пугала до смерти.

Закончив уборку, Айла едва дошла до своей лачуги на окраине сада. В отличие от других служанок, живших во дворце, ее домом был ветхий сарай. Скрипучая кровать, жесткий стул, рвущий одежду, и кусок черствого черного хлеба на ужин — таков был ее быт. Но голод казался ничем по сравнению со страхом перед новым заданием.

Нанося мазь на синяки, Айла вспомнила Ноа. Его серебристые волосы и элегантный голос казались ангельскими. Если он говорит с принцессой на «ты», может, он сможет спасти ее? Ей было уже все равно, какую цену придется заплатить — она привыкла к мимолетной благосклонности мужчин вроде герцога Уэльского. Лишь бы выбраться из этого ада.

Дождь утих только к вечеру, оставив на небе багровый закатный след. Летний ветерок колыхал шелковые шторы. Я лежала на кровати с заумной книгу из библиотеки. Формально — чтобы не ударить в грязь лицом перед доктором Рюгеном, который явно мечтал о невестке с техническим образованием, а на деле — исключительно из упрямства.

— Что читаешь в темноте? — раздался голос вернувшегося Ноа. Он снял пальто, ослабил галстук и сел рядом.

— Учусь. Чтобы поддержать беседу с доктором.

— Так ты стянула детскую энциклопедию у принца? Как мило.

Ноа с усмешкой забрал у меня книгу. Я взглянула на обложку и смутилась: я даже не поняла, что она детская.

— Видимо, наука — это не мое. Мне даже это кажется сложным.

— Ничего, у каждого свои таланты, — успокоил он.

«Сам-то во всем идеален, нечестно», — подумала я и приподнялась:

— Как прошел день?

— Был в Темплшоу. Думал, тебе неинтересны мои дела.

— Я разве так говорила?

— Угу.

Он смотрел на меня, как кот, требующий внимания, и я с улыбкой начала расспрос:

— Ты поел?

— Угу.

— Что было на ужин?

— Лосось.

— Жареный или запеченный?

— Запеченный.

Стоило проявить интерес, как он тут же включил напускное равнодушие. Поняв, что ему нужно совсем другое, я перехватила его за подбородок и поцеловала в щеку. От него пахло мылом и чистой одеждой.

— Я редко проявляю инициативу, цени это, — подмигнула я.

Ноа замер с каменным лицом, и мне стало неловко. Закатный свет подчеркивал его безупречный профиль. «Может, ему не нравятся активные женщины?» — засомневалась я.

— Тебе не понравилось?

Вместо ответа он вздохнул, закрыл лицо книгой, но я успела заметить, как покраснели его уши. Этот уверенный в себе мужчина смутился? Невероятно.

— Ты же обещала не соблазнять меня, — глухо упрекнул он из-за книги.

— Это просто поцелуй, какое же это соблазн... Ах!

Договорить я не успела: Ноа повалил меня на мягкие простыни.

— Для меня соблазн — всё, что связано с тобой. Твой взгляд, голос, прикосновения.

Я удивленно смотрела на него снизу вверх. Спиной к пурпурному закату, он победоносно улыбался.

— Ты злишься? — спросила я.

— Вовсе нет.

Ноа легко поцеловал меня в губы и переплел наши пальцы. В его привычной улыбке теперь читалось безграничное счастье.

— Иногда ты можешь делать первый шаг, — тихо прошептал он.

— Вот как? Ну хорошо.

Я обняла его за шею и притянула к себе, заставив его дыхание сбиться:

— Ты же знаешь, что это не соблазн? Это любовь.

— Подожди, принцесса, — Ноа мягко отстранился и достал из кармана бархатную коробочку. — Я забрал наши обручальные кольца.

Внутри сверкали бриллианты. У меня перехватило дыхание: скоро помолвочное кольцо сменится свадебным. Реальность происходящего захлестнула меня.

— Вот теперь можешь продолжать, — покорно улыбнулся Ноа, наклоняясь ко мне. Его покрасневшие веки выглядели невероятно притягательно. Мой личный, прирученный зверь, готовый показать свою уязвимость только мне.

На следующий день после обеда Ноа приехал в Темплшоу, чтобы забрать Диану с чаепития. В саду он заметил нерешительно шедшую за ним женщину. По фартуку и белой накидке в ней угадывалась служанка, а из-под воротника виднелись синяки.

«Где-то я ее видел», — равнодушно подумал Ноа, собираясь пройти мимо, но женщина отчаянно схватила его за рукав:

— Пожалуйста, помогите мне! Умоляю!

— Чем именно? — безразлично спросил он.

На ее бледном лице мелькнул лучик надежды.

— Меня зовут Айла Дельсон. Помогите мне уйти от принцессы.

— Дворцовым служанкам хорошо платят и прилично к ним относятся. Если не нравится — просто уволься.

В глазах Айлы закипели слезы. Вытирая их рукавом, она зашептала:

— Я не могу просто уйти... Я сделаю все, что прикажете, только спасите меня.

— И что же ты умеешь? — Ноа снисходительно приподнял бровь.

Встретившись с ним взглядом, Айла вспомнила то, за что ее чаще всего хвалили мужчины, и тихо, неуверенно произнесла:

— Я... Я могу разделить с вами ложе, если пожелаете.