Глава 83.0

Ноа наклонился, всматриваясь в моё лицо, а затем медленно повернулся к доктору Рюгену. Его взгляд мгновенно обледенел, а пронзительные голубые зрачки сузились в едва заметные щелки. Лицо мужчины не выражало абсолютно ничего, и от этого становилось еще страшнее.

— Я же сказал тебе не трогать её, — его ледяной голос, казалось, заморозил воздух в комнате.

Доктор Рюген виновато опустил глаза, но тут же упрямо поднял их:

— Тогда отошли меня отсюда подальше. Я не хочу больше никому причинять вред.

— Что ж, улучшений действительно нет. Я сделал всё, что мог, — жестоко усмехнулся Ноа. — Отправлю тебя обратно в республику.

При этих словах старик вздрогнул от неподдельного ужаса. Я вспомнила, что доктор прошел через кошмарные пытки в республиканском лагере. Ноа фактически подписывал ему смертный приговор, открыто говоря: «Ты мне больше не нужен». Видеть его таким безжалостным было непривычно, хотя в глубине души я всегда знала, на что он способен.

— Доктору стало гораздо лучше, — твердо вмешалась я.

Оба мужчины одновременно обернулись. Я убрала окровавленный платок от лица и посмотрела на старика:

— Доктор Рюген, я ведь знаю, что вы устроили этот погром нарочно. Вы просто хотели, чтобы вас выгнали.

Он действительно шел на поправку. Возможно, старик не хотел быть обузой, а может, преследовал свои цели. Я и сама не понимала, почему защищаю его. Наверное, просто не могла бросить беспомощного человека. Мой собственный дедушка перед смертью жил в роскошном санатории с сиделками, а доктора Рюгена в республике ждал настоящий ад.

— Хочешь сказать, я притворялся? — нахмурился старик.

— Я всё понимаю, — мягко ответила я. — Пожалуйста, оставайтесь. Вам всё равно некуда идти.

Ноа перебил меня с неизменной, но жесткой улыбкой:

— Нет, Диана.

— Давай оставим его, — я пристально посмотрела жениху в глаза. — Я буду помогать. К тому же у тебя ведь есть свои причины держать доктора здесь, верно?

Мы замерли, ведя безмолвный диалог, понятный только нам двоим. Острый взгляд Ноа наконец смягчился. Он повернулся к притихшему старику:

— Это твой последний шанс. Если еще раз причинишь ей вред — не помилую, даже если сама принцесса будет умолять на коленях.

— Лучше отправь меня в приют, — бессильно опустил плечи доктор. — Мое присутствие — лишь обуза для твоей будущей жены.

Игнорируя его уговоры, Ноа решительно взял меня за руку и вывел из комнаты.

— Нужно вызвать врача.

— Это просто царапина, Ноа.

— Шрам останется.

— Не останется. Я просто хочу отдохнуть.

О пропаже кольца и подозрениях в адрес горничной я промолчала. Решила, что разберусь с этим сама и заставлю девушку вернуть украденное.

Рано утром я проснулась от шума дождя и поняла, что больше не усну. Ужасно захотелось холодного пива. Накинув шаль на ночную рубашку, я спустилась в столовую, нашла в шкафу бутылку эля и сделала глоток. Горький, выдохшийся ячменный напиток ни разу не напоминал освежающее пиво из моего прошлого мира.

Вдруг за окном мелькнула тень. Тяжелые, шлепающие по лужам шаги явно принадлежали человеку.

— Кто здесь? — окликнула я.

В столовую нерешительно вошел доктор Рюген. С него ручьями текла вода. Я вскрикнула и подбежала к нему:

— Доктор? Вы весь промокли!

— Я нигде не могу его найти... Прости меня, — прошептал старик, вытирая лицо ладонью.

— Что вы искали?

— Твое обручальное кольцо. Я подумал... вдруг я действительно взял его в беспамятстве? И пошел искать. Но ничего не помню.

— Всё в порядке, доктор. Простите, что мы вас заподозрили.

Мне стало до слез жаль этого несчастного, исхудавшего старика, который шмыгал носом, глядя на пластырь на моей щеке.

— Я не хотел... Мне так жаль, что я ударил тебя. Просто выгони меня, дитя, так будет лучше.

— Мне не трудно заботиться о вас, оставайтесь.

— Нет, ты не понимаешь, — доктор вдруг осекся. Его блуждающий взгляд замер, уставившись в пустоту, и он странно, заговорщически прошептал: — А знаешь ли ты о малом? О самом малом, из чего состоит весь мир?

— О чем вы?

— Это крошечные, почти невесомые частицы... Очень занимательная штука...

— О боже, доктор! Вы снова сбежали? Вы же простудитесь! — прервала его горничная, спустившаяся готовить завтрак.

Она тут же укутала мокрого старика в полотенце и увела в его комнату. Озадаченная его словами, я вернулась в спальню. Ноа уже проснулся и лениво растянулся на бархатном диване.

— Чего ты поднялась в такую рань? Где была? — сонно улыбнулся он.

— Захотелось пить. Ноа... Скажи, среди наших служанок есть шпионка принцессы?

— Возможно, — он посмотрел на меня так, будто давно прочитал мои мысли.

Теперь все кусочки пазла складывались в единую картину. Я наконец поняла, зачем Ноа держит здесь доктора Рюгена. Старик когда-то обмолвился, что внук хочет использовать его знания. Похоже, Ноа, принцесса Медеи и старший брат майора Гроненталя — Джейс — ведут секретные разработки. Часть формул знает Ноа, часть — доктор. Именно поэтому Мастиф делает вид, что помогает принцессе: он пытается выведать секрет.

Скорее всего, кольцо украла та самая служанка по приказу сверху, чтобы подставить доктора, спровоцировать его буйство и вынудить Ноа избавиться от него. Проген через принцессу Эриту пытается сорвать исследования. И судя по словам доктора о «мельчайших частицах», речь шла о каком-то кошмарном оружии массового поражения — возможно, аналоге зажигательных или даже атомных бомб из моего прошлого мира.

От мысли, что эта война затянется на поколения, меня замутило. Я подошла к Ноа:

— Я ненавижу войну.

— Знаю. Слышу это от тебя уже раз пятый.

— Ненавижу мысль, что кто-то из нас может погибнуть. Моя жизнь и твоя для меня важнее всего. Эгоистично, правда?

— Правда, — Ноа сладко потянулся, его серебристые волосы забавно растрепались. — Но мне нравится твой эгоизм. Нет ничего глупее, чем отдавать жизнь за незнакомцев.

— И тебя не возмущает, что я не разделяю высоких идеалов?

— Мои родители пытались спасти эсатцев, — Ноа опустил глаза, и в его голосе проскользнула застарелая обида сироты. — Они боролись за их права, пока не погибли в подстроенной аварии. Я до сих пор не понимаю, зачем они это сделали, зная, что я останусь совсем один.

Я мягко прижалась к его плечу:

— А я, кажется, понимаю. Они хотели изменить этот мир, чтобы тебе не пришлось страдать от расовых предрассудков. Ты ведь унаследовал черты эсатцев. Этот потрясающий цвет волос, глаза... Это от матери?

— Лицом я пошел в отца, — тихо ответил Ноа. — Все, кто его знал, говорят, что видят его, когда смотрят на меня.

— Вот видишь. Твои родители пытались остановить гонения. Это всё ужасные последствия прошлых войн... Пожалуйста, Ноа, не начинай новую войну. Она сорвет нашу свадьбу.

Я попыталась перевести всё в шутку, хотя на душе было неспокойно. Ноа грустно усмехнулся:

— Война неизбежна, Диана. Проген нападет первым. Их император одержим идеей права сильного и признает только насилие.

Местная история во многом повторяла хроники моего мира, пусть и с другими именами. Я решила просто довериться Ноа — он знал, что делает.

Принцесса Эрита лениво просматривала ответное письмо от Мастифа, которое ей доставила Айла. Вдруг глаза принцессы округлились, и она резко вскочила с кушетки. Служанка по-прежнему стояла перед ней в почтительном поклоне, но в её осанке появилось нечто новое — пугающая уверенность.

— Надо же, ты прекрасно справилась, — процедила Эрита. — Я прямо-таки восхищена.

— Да, Ваше Высочество. Вы ведь сами говорили, что я вам пригожусь, — спокойно ответила Айла.

Принцесса прикусила губу от злости. В письме Мастифа черным по белому было написано: «Присылай её ко мне раз в неделю. Если она умрет или пострадает — наше сотрудничество окончено».

Это было невероятно. Мастиф славился тем, что убивал своих любовниц после первой же ночи, а Айлу он не просто оставил в живых, но и взял под защиту. Эрита кусала локти от досады: она-то планировала использовать девку как расходный материал, избавиться от неё руками маньяка, а потом переложить на него всю вину. Кто же знал, что это ничтожество окажется такой коварной тварью? Высокомерие принцессы пошатнулось, уступив место глухому раздражению.

— Предупреждаю: если посмеешь заигрывать с Ноа — лично придушу, поняла? — злобно прошипела Эрита. — А пока не оставляешь следов на лице — могу бить тебя сколько вздумается.

Раньше Айла разрыдалась бы и упала на колени, вымаливая пощаду. Но теперь она лишь прямо посмотрела на хозяйку:

— У меня есть рот, Ваше Высочество.

— Что?

— Я умею говорить, слышать и думать. Я не безмозглое животное.

Айла едва заметно улыбнулась. В её ушах всё еще звучал бархатный, надежный голос Мастифа. Колючий, злобный взгляд принцессы больше не вызывал в ней прежнего трепета. Она поняла, что теперь сама вершит свою судьбу.

Поздней ночью, пока принцесса забавлялась с фрейлинами в покер, Айла под предлогом уборки пробралась в её спальню. Она уверенно открыла заветный комод и достала из шкатулки дорогое кольцо. Бриллианты тускло сверкнули в полумраке, прежде чем исчезнуть в складках её поношенного платья.

Выскальзывая из комнаты, Айла прошептала самой себе:

— У меня есть голова, чтобы отличать добро от зла, руки — чтобы действовать, и уста — чтобы просить прощения. И ноги — чтобы идти своим путем. Я больше не позволю собой помыкать. Я такой же человек, как и все остальные.