Глава 74.0

Холодные слова майора Гроненталя, лишенные всякого тепла, ранили Селинн в самое сердце. Она и сама уже понимала, что это тоже несчастье, несмотря на все её попытки разорвать цепь несчастий.

Её зелёные глаза на мгновение застыли на нём, затем с покорностью опустились вниз.

— Я знаю, вам не нужно говорить. Но всё же...

Из её дрожащих красивых губ вырвался тонкий голос.

— Вы сказали, что выполните свой долг.

В начале её слова были пропитаны грустью и упрёком, но к концу тон странным образом наполнился ожиданием. Как только она закончила говорить, её стройные руки обвили шею майора.

— Разве это тоже не долг? Ваша невеста встала на рассвете, чтобы сделать для вас бутерброды. Значит, вы обязаны...

Она проглотила последние слова, словно скрывая намёк, но майор знал, что она хотела сказать.

— Похоже на спектакль, мисс Клэр.

— Да, мы главные герои этого спектакля. Я хочу отправить приглашение моей сестре. После перемирия порты и границы открылись, теперь возможны деловые поездки.

Деловые дельцы из Прогена и Объединённых Королевств наводнили империю Белфорд, словно стервятники, слетевшиеся на падаль. Такова была цена поражения, одно из унизительных условий мирного договора, навязанного Белфорду.

Когда Селинн заговорила о приглашении для Дианы, губы майора сжались в тугую ниточку.

Селинн улыбнулась.

— Она может приехать. Отец пообещал обеспечить безопасность Дианы. Он сказал, что отменит все свои планы. Я хочу наладить отношения с сестрой. Как вам это?

— Не знаю. Вряд ли она приедет.

— Тогда ничего не поделаешь. Но я всё равно отправлю приглашение. Мы же семья.

Не обращая внимания на окаменевшее лицо майора, Селинн сохраняла милую улыбку, обняла его и прошептала на ухо:

— На нас смотрят.

Легко коснувшись губами его щеки, она игриво подмигнула и сунула ему в руки корзинку.

Отойдя назад с беззаботной улыбкой и сложив руки за спиной, она позволила своим платиновым волосам рассыпаться по плечам. Её покрасневшие щёки выглядели довольно мило, но майор думал о другом.

— Поделитесь со всеми, не ешьте всё в одиночку.

Со стороны они выглядели как обычная счастливая пара.

Солдаты, наблюдавшие за этой сценой издалека, с завистью смотрели на майора. После того как Селинн ушла, майор остался стоять один и провёл рукой по лицу, словно умываясь.

Диана — слабая снаружи, но сильная внутри. Может быть, поэтому он хотел защищать её? Нет, это было чувство вины. Женщина, ставшая несчастной из-за него.

Её побелевшие руки, безразличное лицо и равнодушные зелёные глаза вызывали боль в его груди. Возможно, именно поэтому она казалась ему особенной.

— Вы привезли её сюда? Она не хотела приезжать, но не держит на вас зла. Каждый действует по своим убеждениям. У всех разные мысли.

— Вы хотите сказать, что я не плохой человек?

— Для кого-то человек может быть хорошим, для кого-то — плохим. Это просто разница во взглядах. А с точки зрения вашей сестры, я ужасный человек.

Ты — это ты, а я — это я. Таковы были её своеобразные взгляды на жизнь.

Майор Гроненталь хотел, чтобы в её субъективном взгляде на мир он хотя бы оказался среди хороших людей, чтобы она запомнила его как хорошего человека.

— Живите счастливо.

Погружённый в размышления, майор тихо пробормотал это, глядя в окно, затем, словно пытаясь забыть, покачал головой. Пустой коридор штаба озарился одиноким солнечным светом.

***

Прошло уже немало времени с тех пор, как мои глубоко запрятанные желания начали подавать голос.

Хотя Ноа и я знакомы меньше года, как два взрослых человека могут спать в одной комнате, просто держась за руки? Тем более мы уже целовались несколько раз. Он вроде бы не против физического контакта.

Он часто подаёт мне неявные сигналы, да и по моему опыту отношений я знаю, как выглядят мужские взгляды, полные желания.

Этот хитрющий мужчина проявляет невероятное терпение. Непохоже на меня — так волноваться из-за кого-то, это задевает мою гордость и смущает. Но сейчас уже нет смысла об этом думать.

В последнее время я точно поняла: мне нравится этот мужчина.

И даже очень.

Я пыталась держаться с ним в рамках лёгкого флирта, но у меня не получается. В этом я ему точно не могу противостоять, поэтому решила признать поражение. Я открыла рот и выдавила фразу, в которой был весь мой внутренний конфликт:

— Ты не любишь физический контакт?

Ноа, который как раз подносил ко рту вилку с салатом, замер. Поспешно прожевав зелёные листья, он так резко покачал головой, что его серебристые пряди взметнулись.

— Нет.

— Просто подумала, раз ты редко инициируешь.

Я слегка намекнула на своё недовольство с помощью светской уловки — намёка, но мои слова, похоже, не возымели эффекта, так как он не опустил вилку.

— Наоборот, мне нравится.

Уловив улыбку в уголках его губ, когда он наколол кусочек моркови, я снова спросила серьёзным тоном:

— Правда? Ты так редко это делаешь, что я не заметила.

— Что именно?

Мне снова показалось, что я попадаю в его ловушку. Он умеет вытягивать из меня нужные ему слова. Ни за что не скажу прямо: «Давай займёмся ✕✕». Я быстро и чётко перефразировала:

— Ну, целоваться, например...

— Ага. Давай после ужина, в комнате. Я хорошо почищу зубы.

— И другое тоже...

— Тогда я буду чаще держать тебя за руку, обнимать и целовать. Ты скучала, да?

Ласковая улыбка Ноа выглядела настолько возвышенной и недоступной, что я не смогла ничего сказать.

Держаться за руки, обниматься и целоваться — мы уже прошли этот этап. Я не могла раскрыть рот и только издавала невнятные звуки сквозь стиснутые зубы.

Что это вообще такое? Почему он меня так дразнит? Что он за человек?

Хотя он далёк от невинности, у него есть навык доводить партнёра до того, чтобы тот сам бросился на него. Во мне проснулся нестерпимый азарт.

Охваченная духом соперничества, я сбросила с себя пальто, скрестила ноги и расслабленно откинулась на спинку стула. Из-под странноватого платья и распахнутой юбки виднелось моё бедро.

Я гордо подняла подбородок и надменно посмотрела на Ноа.

— Хорошо. Тогда впредь ты будешь чаще держать меня за руку и целовать.

Голубые глаза Ноа округлились. Его руки, держащие нож и вилку, чтобы разрезать мясо, замерли.

— Да-да, так и сделаю.

Недолгое замешательство прошло, и он спокойно кивнул, продолжив резать мясо.

Пожалуй, стоит поесть. В этом наряде переедать не стоит, так что в меру. Его сухая реакция заставила меня сдаться и покорно взять вилку, чтобы подцепить кусочек мяса.

— Тебе идёт этот наряд.

Он мило улыбнулся. Только моё лицо стало пунцовым. Я вспомнила, что Ноа редко обращал внимание на мою одежду. Кажется, это ему нравится. Пряча досаду, я тихо сосредоточилась на еде.

***

Пока мы пили чай в ближайшей кофейне, незаметно спустились сумерки. По мере того как небо становилось всё более фиолетовым, на улицы, соответствующие репутации города туризма, развлечений и азартных игр, начали стекаться молодые люди.

Зазывалы и проститутки хватали людей за руки, а между зданиями с яркими вывесками и рисунками толпились самые разные люди.

По дороге сновали машины и экипажи. Женщины в соблазнительных нарядах, сидя на задних сиденьях открытых «Пейтонов», визжали и кричали, проезжая мимо.

Я не любитель шумных и людных мест, поэтому, когда моё лицо выразило усталость, Ноа кивнул, предлагая уйти.

— Почему принцесса всегда устаёт?

— Я не люблю толпу.

Даже просто пробираться сквозь толпу людей высасывает из меня все силы.

Женщины с яркой помадой и броским макияжем, увидев Ноа, посылали ему воздушные поцелуи или подмигивали с убийственным выражением лица. Видя, как они открыто флиртуют с мужчиной, у которого есть девушка, я подумала, что они весьма раскрепощённые дамы.

По пути в отель мы болтали о том о сём.

— Я взял номер с хорошей звукоизоляцией, чтобы ночью не мешал шум. Хорошо, да?

— Звукоизоляция... Ага, молодец.

Отвечая без энтузиазма, я не заметила, как мы уже добрались до входа в отель.

Когда я вошла в номер и увидела большую, белую, уютную и мягкую кровать, мне показалось, что это колыбель рая. Вот где я буду спать. Я так счастлива.

Быстро приняв душ, я достала пижаму, которую Ноа купил для нас, и снова почувствовала, как лицо заливается краской.

Этот пикантный слип подошёл бы для медового месяца или особого случая. Хотя наряд выглядит пикантно, я уверена, что наша ночь будет целомудреннее, чем чей-то день, поэтому, вздохнув, надела слип и халат.

Пока Ноа мылся в ванной, я лежала на пышной кровати, и мне в голову пришла хитрая мысль.

Ноа же мужчина? Может, если я его соблазню, он поддастся? Тем более он сам выбрал эту пикантную пижаму по своему вкусу.

Резко приподнявшись, я поправила растрёпанные волосы и сбросила халат. Он недооценивает мой опыт отношений. На самом деле я старше тебя, вот что.

Я совсем забыла об этом. Если считать реальный возраст, Ноа младше меня.

Ну и что? Я же взрослая.

Наполненная беспричинной уверенностью, я сжала кулаки, как раз когда Ноа вышел из ванной в удобной рубашке и сияюще улыбнулся.

Его сногсшибательное лицо с покрасневшим кончиком носа и веками чуть не заставило меня снова признать поражение, но я собралась.

Мы пользовались одним и тем же мылом, но откуда у него этот дурманящий запах?

— Я хорошо почистил зубы. Вообще всегда чищу.

Красивый мужчина взобрался на кровать, сел напротив меня и с гордостью сообщил это.

— Ну... ладно.

Ах, да. Мы же договорились целоваться. Неужели даже такое нужно планировать? Это слегка раздражает.

— Закрой глаза. Быстрее.

— Может, сначала выключим свет? Слишком ярко.

— Ага.

Ноа, странно оживлённый, встал, задернул шторы и выключил лампу накаливания.

Полная темнота. Теперь он не увидит мою пикантную пижаму.

— Ничего не вижу, не могу найти.

В темноте раздался мягкий голос Ноа, казавшийся таким же растерянным.

— Может, зажжём масляную лампу или свечу на тумбочке?

— Или откроем шторы? На улице светло.

Мы разошлись во мнениях, какое освещение лучше подойдёт для комфортного поцелуя. Я вздохнула и согласилась с Ноа.

— Тогда откроем шторы.

Ноа резко вскочил, раздвинул шторы и быстро вернулся. Он нетерпеливо спросил:

— Теперь всё готово?

Просто поцелуй, чего уж так долго готовиться. Рука Ноа коснулась моей щеки, повернув моё лицо к себе, и он приблизился. Я кивнула и закрыла глаза.

Тёплый аромат приблизился к моему носу, а затем торопливые губы прижались к моим. Сладкое дыхание смешалось, наполнив мой рот мятной свежестью.

Мягкий влажный язык нежно скользил внутри, переплетаясь с моим, и когда голова уже начала кружиться, моё тело опрокинулось назад.

Мужчина, нависший надо мной и перенесший вес на свои руки, дышал тяжело. Наши губы медленно разомкнулись, оставив мои влажные губы холодными.

Дав мне передышку, он томно и странно спросил:

— Можно потрогать?

Казалось, я вот-вот потеряю сознание, но я перевела дыхание.

— Можно и не спрашивать...

Как только я разрешила, его горячая рука схватила подол шёлкового слипа. Я невольно закусила губу и крепко зажмурилась.

— Хорошая покупка, да? Мне нравится такая ткань.

Ноа, поглаживая подол, восхищённо говорил о своём вкусе. Я широко раскрыла глаза от неожиданности и уставилась на него.

Что? Он имел в виду потрогать пижаму?

Неосознанно схватившись за ворот его рубашки, я сердито спросила:

— Можно и другие места.

— Другие места?

Этот хитрый, как лиса, мужчина усмехнулся и томно протянул:

— Боже, это слишком опасные слова.

Раздался лёгкий смешок. Его голубые глаза, изогнутые, как луна, теперь смотрели на меня холодно, как лезвие.