Глава 71.0

Я прекрасно знала, что этот мужчина никогда не переступит черту и не причинит мне зла. Тем не менее, смущаясь, я спросила его, создающего столь странную атмосферу:

— Почему?

— Нужно просушить. Если останешься в мокром, простудишься.

Я так сильно трясла головой, что капли воды разлетались в стороны.

— Я высушусь перед камином вот так.

Ноа нахмурился и тяжело вздохнул. Его холодный взгляд, пробивающийся сквозь пальцы, которыми он прикрывал лицо, заставил меня съёжиться ещё сильнее.

— Ты не послушаешь меня?

— Но полностью раздеваться как-то...

Хотя уже было очевидно, что я полуобнажена, мне всё равно было неловко.

Ноа кивнул в сторону дивана.

— Там плед.

Выглядит не слишком чистым. Хотя это не главное. Проблема в том, что мне придётся остаться практически голой, укрывшись лишь пледом.

— Я не буду смотреть. Раздевайся и дай мне одежду. Я её просушу. Не хочешь же простудиться?

— Давай договоримся не смотреть друг на друга, когда раздеваемся.

Я потребовала от него бессмысленного обещания, затем сняла пижаму и, оставшись в одном белье, укуталась в плед.

Наблюдая, как Ноа тщательно отряхивает мою пижаму и вешает её перед камином, я повернулась спиной к старому дивану у огня, прежде чем он начал раздеваться.

Меня искушала греховная мысль украдкой взглянуть, но я крепко зажмурилась, стараясь отогнать пошлые фантазии.

Старый диван скрипнул, когда на него опустился чей-то вес. Вскоре тёплое тело прижалось к моей спине, обнимая меня.

Я украдкой оглянулась и почувствовала, как волосы Ноа щекочут мою щёку. Мокрые пряди были влажными, но это не вызывало неприязни.

Мельком заметив его шею и плечи, я поняла, что он снял только верхнюю одежду.

— А брюки не снимаешь?

— Хочешь, чтобы я снял? Тогда придётся укрыться вместе. У нас только один плед.

Это ещё хуже. Если наши тела соприкоснутся, моё сердце может просто растаять.

Пытаясь сменить тему, я высунула руку из-под пледа и погладила мокрые волосы Ноа.

— Это немного смущает. То есть мы никогда раньше не раздевались до такой степени... Ай!

Его большая рука схватила меня за плечо и резко развернула к себе. Пока я пыталась понять, куда девать взгляд, он притянул меня к себе, обняв.

— Теперь мы не видим друг друга.

Видеть — это одно, но моё тело теперь прижато к его твёрдой груди. В его объятиях было так тепло, что я не смогла заставить себя отстраниться.

Крепко обнимая меня, Ноа снова спросил:

— Почему ты меня не слушаешься?

— Ну, до белья раздеваться как-то неловко.

— Я не об этом. Я писал, чтобы ты выходила только с Молли.

— Я думала, можно и с Селин. Прости.

Ноа уткнулся лицом в моё плечо и потёрся лбом.

— Селин — человек, присланный королевской семьёй. Она докладывает королеве обо всём, что ты делаешь.

— Я не знала.

— Тогда я не был уверен, поэтому не сказал.

Я не почувствовала ни предательства, ни шока от личности Селин. Вероятно, в моей однообразной домашней жизни не было ничего удивительного, о чём стоило бы докладывать. Да и сейчас это не имело значения.

— Ноа, ты случайно не злишься?

— Да.

Хотя я прекрасно понимала причину его злости, не стала поднимать эту тему первой. Он явно был холоден с тех пор, как услышал о моём бывшем парне.

Наступила тишина.

Когда молчание стало невыносимым, Ноа отстранился, взял мою руку и потянул к себе.

— Ой!

Плед чуть не спал, и я вскрикнула, судорожно ухватившись за него.

Ноа схватил моё запястье. Он внимательно осмотрел руку, затем встретился со мной взглядом. Его холодные голубые глаза смотрели на меня с упрёком.

— Ты не сказала правду о том, что поранилась.

Его понизившийся голос звучал ледяно.

— Это ерунда. Порезалась бумагой.

— Ты думаешь, я не понимаю, чем порезана?

— Это несерьёзно. Всё в порядке.

Мои слова заставили губы Ноа искривиться. Он глубоко вдохнул и медленно отпустил мою руку.

— Я не узнаю, если ты мне не скажешь.

— Я не сказала, потому что это действительно пустяк.

— Раньше мне было всё равно на чужую боль, но теперь нет.

— Э-э...

— Может, мне стоит осмотреть тебя полностью?

Он схватил плед и тихо спросил.

Я сразу поняла, что он имел в виду, и замотала головой.

Этот мужчина всегда говорит намёками.

Почему он не сказал мне прямо, что Селин может быть связана с дворцом?

— Кроме этого, я действительно не поранилась. И ты тоже не всё мне рассказываешь, верно? Если не скажешь прямо, я не пойму.

— Да. Я скажу прямо. Не отходи от меня. Я тоже никуда не уйду от тебя. Ты только заставляешь меня волноваться.

— Нет, я не об этом... Причины, например...

Хотелось бы, чтобы он добавлял подлежащее и объяснял свои мотивы.

Моё недовольное лицо оказалось в сантиметрах от его, и холодные глаза Ноа смотрели на меня с предупреждением.

— Даже не думай расставаться со мной. Будь я богачом или злодеем, я дам тебе всё, что захочешь. Других причин нет. Все мои слова и поступки — только для тебя.

Только для меня?

Всё равно не понимаю.

Губы не слушались, и я, пробормотав что-то невнятное, сдалась.

Не знаю, почему перед этим человеком я всегда становлюсь такой слабой.

Даже перед жестоким убийцей, который наслаждается пытками как хобби, я могу говорить всё, что думаю. Но этого мужчину, заставляющего меня соглашаться, я просто не могу победить.

— Ладно. Ноа, мы ведь давно не виделись? Ты по мне не скучал?

Мой вопрос, заданный, чтобы смягчить его гнев, заставил глаза Ноа вспыхнуть, а затем постепенно смягчиться.

— Верно. Поэтому я так и поступил. Боялся не увидеть тебя снова.

А я-то думала, он злится из-за истории с бывшим парнем.

— Вообще-то, история с бывшим парнем тоже немного задевает. Просто скажи, где он живёт.

За безобидной улыбкой этого мужчины скрывалась ревность.

— Его нет. Я придумала эту историю, чтобы отвлечь внимание от того, что меня мучило.

Я улыбнулась ему с самым доверительным выражением лица.

— Ты был моим первым поцелуем.

Ноа прижал палец к моей нижней губе с задумчивым выражением лица.

— Для первого раза ты хорошо справлялась.

— Я много читала об этом.

Я быстро нашла отговорку и по его взгляду поняла, что он поверил.

— Это не важно. Я спросил, потому что подумал, что ты всё ещё вспоминаешь его. Может, он был богаче меня.

— Это ревность?

— Да, точно. Ты тоже иногда ревнуешь.

— Когда это я ревновала?.. Ха-ха.

Я вдруг поняла, почему не могу толком ответить и постоянно теряюсь. Всё дело в том, что этот мужчина демонстрировал своё идеально сложенное тело.

Яркий контраст с его обычной элегантностью и аккуратностью. Теперь ясно, почему это казалось чем-то запретным.

Какая трагедия, что такие бицепсы, широкие плечи и закалённое в боях тело скрыты под одеждой.

Я наслаждалась эйфорией от нарушения этого табу, но шрамы, словно памятники войны, быстро вернули меня в реальность.

Он получил их, сражаясь на передовой.

Я молча рассматривала следы его боевой жизни. Мне стало жаль его, и я осторожно провела пальцем по длинному шраму на плече, отчего он слегка дёрнулся.

— Боже, как же ты так часто ранился? Должно быть, это было больно.

— Щекотно... Нет, покалывает. Но хотя бы все конечности на месте, и на том спасибо.

Ноа лишь улыбнулся своей привычной аристократической улыбкой.

В этот момент я вспомнила руины и искорёженные конструкции, которые видела по дороге в Медею.

Неужели этот человек действительно находился в самом пекле войны?

От одной этой мысли меня пробрала дрожь.

— Ах... Как было бы хорошо жить в мире без войн. Это ужасно.

Ноа нежно похлопал меня по спине, словно успокаивая ребёнка.

— Да. Я обязательно это устрою. Мы останемся здесь до утра, а потом отправимся в путь.

— А если придёт Мастиф? Странно, что ты просто отпустил его.

— Сегодня он не придёт. Он уже передал мне всё, что хотел.

Я вспомнила взгляд Мастифа, направленный на Ноа, и ту странную атмосферу между ними.

— Вы друзья?

— Нет. Ближе всего я с принцессой.

— Но взгляд Мастифа на тебя был каким-то странным... И то, что ты просто отпустил его...

В его взгляде чувствовалась почти болезненная одержимость.

Услышав мои подозрения, Ноа слегка нахмурился и откинул со лба чёлку.

— У меня есть причины оставить его в живых. Хотя в этот раз он действовал самовольно, я простил ему разрушение поместья.

— И снова не скажешь почему?

Я спросила резко, не особенно рассчитывая на ответ.

Но он неожиданно честно ответил:

— Он ещё может пригодиться.

Вот почему он пришёл сюда один, без полиции и солдат.

Похоже, и Мастиф, и принцесса Эрита были всего лишь фигурами на шахматной доске Ноа.

Возможно, и я тоже.

Какой же грандиозный план он задумал?

Иногда мне хочется заглянуть в его мысли безо всяких фильтров.

Но больше он ничего не объяснил.

— Диана.

Пока я бессмысленно размышляла, Ноа погладил меня по спине и тихо позвал.

— Да?

— Я хочу спать.

— Что?

Обнимая меня, Ноа откинулся на спину и лениво улыбнулся.

Чёлка сдвинулась, открывая красивые брови.

Он медленно моргнул и устало выдохнул.

— Я устал.

— А, ты говорил, что не спал двое суток. Но разве так можно спать?

— Если тебе неудобно, я могу лечь на пол.

Его жалобный голос заставил меня взглянуть на деревянный пол под диваном.

Он выглядел сырым, грязным и холодным — совсем не вариант.

Я твёрдо покачала головой.

— Давай спать вместе. Холодно же.

— Да.

Я свернулась калачиком на его тёплом теле, закутавшись в плед, словно в одеяло.

— Я не тяжёлая?

— Тяжёлая.

Фух... Почему он такой честный?

Я тихонько отодвинулась и устроилась рядом, прижавшись к его боку.

— Знаешь, мне всё равно, богат ты или нет.

На мой шёпот Ноа приоткрыл сонные глаза и нежно улыбнулся.

— Но чтобы стать мужем принцессы, нужно быть достойным.

Он обнял меня и глубоко вздохнул.

Вскоре мы замолчали.

Я тоже устала.

Веки налились свинцом.