Посох Избрания (2)

Мерлин бесчисленное множество раз представляла встречу с преемником Артура — героем, избранным Экскалибуром. Пусть никто не мог превзойти величие Артура, но быть избранным Экскалибуром значило обладать хотя бы некоторыми качествами героя. Мерлин ожидала человека с обликом героя — пусть и не равного Артуру.

Когда недавно меч был извлечён, Мерлин перебирала в уме героев нынешней эпохи: величайших мастеров меча, святых меча, возглавляющих ордена, или гордых глав рыцарских орденов, хранящих древний кодекс рыцарства.

Эти кандидаты не слишком её впечатляли, но едва-едва годились: у них были имя, мастерство и характер.

— Но сейчас...

Мерлин смотрела на мальчика перед собой, державшего сияющий меч с раздражающе самодовольным видом.

Он не был ни запредельным мастером меча, ни человеком великого характера. В нём не было завершённой фигуры героя, не было ни славы, ни достижений, о которых стоило бы говорить. Единственное примечательное — оскорбление Артура, а это скорее минус, чем достоинство. В уме Мерлин поставила мальчику перед собой оценку: не годен.

Он походил на кандидата, который вместо собеседования показал интервьюеру средний палец. У Мерлин начинала болеть голова.

«Неужели это правда преемник?»

Ей хотелось объявить его недостойным наследовать Артуру.

«Почему именно он?»

Мерлин бросила взгляд на меч в руке Наджина. Экскалибур — меч, ставший голосом Артура после его смерти.

«Почему этот мальчик...»

Она вспомнила Артура, давно ушедшего. Экскалибур выбирает материал для героя, но путь, по которому этот герой пойдёт, определяет Посох Избрания — Мерлин.

Хоть мальчик ей и не нравился, Мерлин попыталась отложить в сторону личные чувства и тот факт, что Наджин оскорбил Артура. В конце концов, он вытащил меч, и этот факт уже нельзя было изменить.

Наджин нарушил молчание, длившееся веками, когда извлёк меч. Что увидел в нём Экскалибур? Какой потенциал заставил меч выбрать его? Мерлин должна была узнать.

Она взяла себя в руки, открыла и закрыла глаза, и её взгляд стал глубоким, как тихое озеро, на поверхности которого поднимаются звёзды.

— Мальчик.

Мерлин впилась взглядом в Наджина.

— Думаешь, ты сможешь это выдержать?

Это было одновременно предупреждение, совет и испытание, назначенное Мерлин.

«Это не обычный меч для людей. Он тебе не по силам. Ты непременно сломаешься».

То же испытание, с которым столкнулся Артур, прежде чем стать прославленным героем. Теперь Мерлин поставила его перед Наджином.

— Сломаешься?

Чтобы проверить его.

Чтобы выбрать его.

«Что именно?»

Качества и потенциал Наджина.

* * *

— Сломаешься?

Слова Мерлин заставили Наджина нахмуриться.

— Что вы имеете в виду?

— Похоже, ты всё ещё не понимаешь, что значит владеть Экскалибуром.

Мерлин указала на меч в руке Наджина.

— Вытащить Экскалибур — не значит просто стать преемником Артура. Пока ты держишь этот меч, ты «связан» с путём героя. Экскалибур заставит тебя по нему идти.

Экскалибур, Меч Избрания, не просто выбирает героя — он вынуждает владельца стать им. В сказаниях это изображали благородным и славным...

— Но путь, по которому ты пойдёшь с этим мечом, полон бесчисленных препятствий и испытаний.

Реальность была куда суровее.

Испытания и бедствия создают героя. Герой идёт по тернистому пути, постоянно на грани жизни и смерти.

— Проклятые твари Камланна, рыцари-предатели и их последователи, драконы на краю мира, ведьмы изгнанных...

Мерлин шагнула вперёд, и там, где она ступала, поднимался мираж.

— Мерзкие существа, приведшие бесчисленных героев к смерти и осквернившие их дух и тела. Все они обратят взор на тебя. И это ещё не всё.

Она вздохнула.

— Сколько созвездий наверху и сколько существ внизу, ходящих по земле, будут тобой недовольны? Сколько захотят тебя устранить?

Бесчисленная злоба.

Неизбежные спутники пути героя.

— Сможешь выдержать всё это?

Если бы ты был хоть сколько-нибудь завершён, я бы даже не говорила этого. Запредельный мастер меча, прославленный герой, глава какой-нибудь группы, человек благородного происхождения...

Будь он хоть кем-то из них.

Будь у него последователи или твёрдая основа, которая не дала бы ему пошатнуться.

— Если бы у тебя было хоть что-то из этого, когда ты вытащил меч, мои слова были бы всего лишь советом.

Обладай он хотя бы одним из этих качеств, он смог бы выдержать бури. Даже пошатнувшись, быстро вернулся бы на свой путь.

— Но у тебя ничего нет.

Мерлин смотрела прямо на Наджина.

— У тебя нет ничего. Тебя легко собьют с пути, а может, ты и вовсе потеряешь дорогу. Ты слишком легко станешь игрушкой, добычей или марионеткой сильных.

Будущее, которое она предвидела для мальчика.

— Ты...

— Почему вы так долго говорите?

Наджин перебил Мерлин.

Она нахмурилась.

— Что?

— Зачем так всё усложнять? Смысл простой. Вы спрашиваете, смогу ли я вынести ответственность за то, что вытащил меч, не понимая, что за этим стоит, верно?

Тон был непочтительным, но сказанное не было ошибкой. Мерлин нехотя кивнула. Наджин вздохнул и посмотрел ей в лицо.

— Как вы и сказали, у меня ничего нет. Я ничтожен, и если меня прижмут, меня раздавят. Кто этого не понимает?

Он болезненно хорошо осознавал своё положение. То, как тяжело ему далось одно лишь бегство на поверхность. То, насколько близок он был к смерти. То, что без жертвы Ивана он уже лежал бы трупом в подземном городе.

— Сильные будут на меня охотиться? Множество сил попытается меня похоронить?

Наджин усмехнулся предупреждению Мерлин.

Он был готов к этим трудностям с того самого момента, как протянул руку к мечу.

— Я не вытаскивал меч без такой решимости.

С того момента, как он перешёл черту, Наджин был готов.

Единственное, за что он мог ухватиться, — тоска по звёздам. Лучше быть раздавленным, чем с самого начала уступить страху.

Наджин взглянул на Мерлин.

— Разве король Артур тоже не был великим с самого начала? Он поднялся с самого дна, без всякой основы, и именно поэтому его называют великим героем.

Наджин хорошо знал сказания.

Он помнил Мерлин, которая направляла Артура, — фигуру из сказаний, увидевшую потенциал в ничем не примечательном человеке и приведшую его к величию.

— Разве не мелочно с вашей стороны, той самой, кто направлял короля Артура, говорить такое?

— Ты меня провоцируешь?

— Я просто говорю факты.

Мерлин хмыкнула.

Понимал ли он, что это испытание? Не похоже.

— Говорить может кто угодно.

Но для начала неплохо.

Дерзость Наджина не была совсем уж жалкой. Мерлин щёлкнула пальцем.

Щёлк.

Мираж, следовавший за её шагами, внезапно ринулся в глаза Наджина. Говорить было легко, но доказывать себя всегда приходилось делом.

— Если, увидев это, ты всё ещё сможешь сказать то же самое...

Мерлин остановилась.

— Тогда я признаю тебя.

Мираж в глазах Наджина показал ему путь и поля битв, через которые он должен пройти. Испытания, с которыми он теперь, после извлечения Экскалибура, «неизбежно» столкнётся.

Те же испытания, что сотни лет назад показали Артуру.

Если, увидев их, он всё равно сможет произнести те же слова, тогда она пересмотрит своё мнение. С этой мыслью Мерлин наблюдала, как Наджин застыл.

* * *

Наджин увидел, как перед ним проносятся бесчисленные сцены.

Ему казалось, будто он находится прямо там, и всё его тело дрожало. Вибрирующее зловоние резало нос, жар словно обжигал кожу.

Сражения с мерзкими и порочными существами. Он видел, как бесчисленных сильных людей пожирают заживо демоны в своих тёмных владениях.

Стоило их взглядам встретиться с ним, как Наджину показалось, будто его разрывают на части.

Разорванный, уничтоженный и в конце концов после смерти превращённый в их прислужника. У него не было времени содрогнуться от этой ужасной участи — сцены снова задрожали.

Сражения, где рождались и гасли звёзды. Он увидел высокомерие уже утвердившихся созвездий на этом последнем поле боя. Увидел бесчисленных героев, над которыми насмехались и которым там положили конец.

Раздавленных теми, кто мечтал стать звёздами.

Уничтоженных теми, кто жаждал звёзд.

Он видел падшие созвездия, накапливавшие силу за счёт других. Они жадно расширяли своё влияние. Когда они заметили Наджина, его словно раздавило нечто необъятное, будто само его существование отрицали.

А за всеми этими бесчисленными сценами...

Наджин увидел последнюю.

Он увидел землю смерти за горизонтом, место, где властвовали существа куда более великие, чем всё, что он видел прежде. Он не стоял там, а лишь наблюдал издалека. На горизонте что-то вздымалось, похожее на горную гряду, которая пошла волнами. Это был дракон — необъятно огромный. Одного осознания его существования хватило, чтобы душа Наджина рассыпалась на куски.

Камланн, земля бездны.

Столкнувшись с одним лишь осколком этого места, дух Наджина рухнул. Сцены повторялись, и свет в его глазах, несмотря на пелену, тускнел.

Мерлин, наблюдая за этим, вздохнула.

Она ошиблась: мальчик сломался. Этого следовало ожидать. Даже величайшие воины, увидев подобные сцены, месяцами не могли подняться с постели, а некоторые ломались окончательно.

Артур, правда, после этих видений встал наперекор всему и спорил с Мерлин о своей решимости...

«Но это потому, что он был Артуром».

Кто ещё мог быть таким? В дерзких словах мальчика у Мерлин мелькнула искра надежды, но всё это оказалось лишь словами? Разочарованная, Мерлин протянула руку, чтобы стереть его воспоминания и забрать меч. Если он сломался здесь, потенциала в нём нет. Лучше закончить сейчас, чем оставить его добычей для падших.

И как раз тогда, когда пальцы Мерлин почти коснулись лба Наджина...

— Подождите-ка.

Внезапная рука схватила её запястье. Удивлённая, Мерлин посмотрела на Наджина: теперь его взгляд был сфокусирован, пелена исчезла. Он вырвался из иллюзии. Его глаза всё ещё ярко сияли.

«Как?»

Прежде чем Мерлин успела отреагировать, Наджин заговорил.

— Я знаю, что во мне нет ничего особенного. Я не так благороден и возвышен, как король Артур. Очевидно, что для вас я ничем не впечатляю.

Задыхаясь, Наджин продолжал. Его глаза налились кровью.

— Когда я сказал, что Артур был просто счастливчиком своего времени, я не имел этого в виду. Я так не думаю. Король Артур был величайшим. Он сиял ярче всех в ночном небе.

Герой, рассеявший тёмную эпоху человечества.

Победивший бесчисленных демонов.

Низвергший ложные созвездия.

И в конце концов остановивший время Камланна.

— Поэтому...

Именно потому, что Артур сиял так ярко.

— Я должен дотянуться до короля Артура. Или даже выше.

Цель должна быть достойной стремления.

Не просто герой эпохи, а великий герой, ведущий эпоху за собой, — такой, ради которого стоит бросить вызов. Вот что говорил Наджин.

— Что бы ни встало у меня на пути, я пойду. Я должен повесить собственную звезду на самой высокой точке.

Он пообещал гордому рыцарю.

Поклялся в земле, где не сияла ни одна звезда.

— Поэтому я не могу вернуть это вам.

Наджин крепко сжал Экскалибур.

Меч всё ещё сиял ярко.

— ...

Мерлин молча смотрела на него.

Её голубые глаза видели Наджина — и одновременно нечто за его спиной, давно ушедшее прошлое.

«Что бы ни встало у меня на пути, ничего».

«Я стану героем, который поведёт эту эпоху».

«Чтобы стать маяком для тех, кто последует за мной, мне нужен символ. Такой символ, как этот меч».

Первая встреча с Артуром.

Его непокорность даже после того, как он увидел будущее, показанное Мерлин.

«Поэтому я не могу отдать его обратно».

«Отныне этот меч станет символом вместе со мной».

«Символом победы, славы и надежды».

Вспомнив Артура, Мерлин глубоко вздохнула. Наджин не видел её лица из-за свесившихся волос, но на губах Мерлин появилась улыбка.

— Эти слова.

Мерлин подняла голову, стерев улыбку.

Она отступила, больше не давя на мальчика, и сказала:

— О том, что Артур был героем своего времени.

— Вы сказали, что произнесли их без настоящего смысла...

— Докажи это. Докажи своё дерзкое заявление, мальчик.

Мерлин ухмыльнулась.

— Если не докажешь, умрёшь от моей руки. До тех пор я отложу твою божественную кару. Если сдашься или убежишь, я сразу же ударю молнией тебе в голову, так что даже не думай отступать.

Её протянутая рука остановилась перед Наджином.

Не у его лба и не у горла, а так, чтобы пожать руку. Глядя на предложенную ладонь, Наджин недоумённо прищурился.

Чего она хочет? Мерлин, нахмурившись под его взглядом, прорычала:

— Ты не возьмёшь её? Умереть хочешь?

Нехотя Наджин взял Мерлин за руку.

В этот миг его зрение дрогнуло — похоже на ощущение, когда его впервые втянуло сюда, но немного иначе.

Сквозь мерцание зрения Наджин увидел, как на тыльной стороне руки, которую он держал с Мерлин, выгравировывается созвездие. Созвездие из одиннадцати звёзд — созвездие Посоха Избрания.

Мерлин приняла решение. Помня последние слова Артура, она должна была направлять нового владельца Экскалибура.

Её протянутая рука была жестом согласия, знаком готовности вести его по этому пути. Наджин, глядя на руку, понял её значение.

Сжав её, он принял вызов, путь и испытания, что ждали впереди.