Свет, за который не следовало хвататься (1)

В подземном городе Артман взошла звезда.

В Артмане, куда не мог проникнуть звёздный свет из-за потолка, перекрывавшего небо, теперь сияла звезда — и оттого она казалась ещё заметнее.

Чистый свет, не скрытый ни густым туманом, ни тусклым сиянием рудных ламп.

Платиновый звёздный свет, по которому мальчик так долго тосковал, теперь лежал у него в руках. Глядя на звезду в своей ладони, он недоверчиво моргнул.

«Я правда это сделал».

В его руке был Звёздный меч.

Священный меч Экскалибур, символ, почти равный самому королю Артуру. Когда Наджин смотрел на светящийся клинок, его глаза окрашивались платиновым.

Отчаянная ставка.

Единственной опорой этой ставки были голос, звучавший у него в голове, и собственное чутьё. И всё же он действительно сумел вытащить меч. Происходящее казалось нереальным, но тяжесть клинка в руке убеждала Наджина: это явь.

«Если так».

Если это реальность.

Если он не спит.

— Зельевар Хакан.

Значит, есть то, что он должен сделать.

Мальчик, на миг потерявшийся в мечте, вернулся в реальность. Чувствуя холод рукояти под пальцами, Наджин медленно поднял меч.

И направил его на Хакан.

Глядя на вторгшуюся во владения Ивана, Наджин улыбнулся, держа клинок остриём к ней.

— Последние слова будут?

Мальчик, ещё недавно изорванный и избитый.

Единственное, что изменилось за эти мгновения, — меч в его руке. Но мальчик, пусть и слабый, был мечником. А для мечника перемена меча означала, что изменилось всё.

Ход битвы переломился.

Чаша весов качнулась.

Мальчик стоял, а Хакан сидела, рухнув на землю. У неё ещё оставалось множество одурманенных, но звезду в руке мальчика нельзя было затмить такой мелочью. Хакан выдавила пустой смешок.

— Это вообще имеет смысл?

Кто мог представить?

Что мальчишка из этого грязного подземного города, где не было ничего, кроме выброшенного, вытащит Экскалибур. Хакан готовилась к этому дню целых семнадцать лет.

Перед мальчиком, сорвавшим её замыслы, Хакан могла ответить только пустым смехом.

Наджин топнул по земле.

С мечом, тянувшим за собой платиновый звёздный свет, мальчик двинулся к Хакан. Одурманенные бросились на него, не дожидаясь приказа хозяйки, но с ними уже было покончено; они не могли остановить его путь.

Шух!

Одурманенных смело, словно потоком.

Хакан пустым взглядом смотрела на эту картину. Там она увидела мечту, которую оставила наверху. То, по чему тосковала, но так и не получила.

«Звёзды».

Ярко сияющие звёзды.

Не каждый в этом городе мог мечтать о звёздах, но сильные представители каждого района когда-то о них мечтали — по крайней мере они.

Земляной Паук Хорас.

Одноглазый Иван.

Зельевар Хакан.

Все они когда-то мечтали обрести собственную звезду. Жаждали повесить свою звезду в высоком ночном небе. Упав в этот город, пока тянулись к небу, они так и не смогли забыть звёздный свет.

— Ах...

Хакан застонала перед приближающейся звездой.

Звезда остановилась прямо перед ней. Хакан подняла взгляд на мальчика.

Его тело было в ужасном состоянии после взрыва. Одежда — в саже и крови одурманенных. Но глаза не утратили яркости. Напротив, они стали ещё живее, чем прежде.

Хакан почувствовала приближение конца.

Осознав свой конец, она насмешливо скривилась — над собственной судьбой и над жалким будущим, которое ждало мальчика.

— Парень.

Хакан улыбнулась ему.

Это был смех проигравшей, которая, как и мальчик, когда-то мечтала, но упала в этот город.

— Этот свет... не для этого города.

Ты привлёк слишком много внимания.

Возможно, ты был достоин вытащить меч, но...

— Этот свет — не то, чем ты уже готов владеть.

Ты слишком рано вырвался вперёд. Ты схватил нечто слишком яркое, не будучи готов.

— Верхи не благословляют тех, у кого есть звёздный свет. Если неподготовленный получает его, его просто раздавят.

Она подняла правую руку.

Правую руку, обожжённую клеймом, похожим на потерянный правый глаз Ивана и утраченные пальцы Хораса.

— Тебя тоже раздавят.

Схватив свет больший, чем наш,

ты потеряешь нечто куда более огромное.

— Ты потеряешь всё.

Это было проклятие, пророчество и совет.

Слушая слова Хакан, Наджин вспомнил недавнее прошлое. Проклятие Трикси, когда тот почувствовал смерть.

«Наджин, ты всю жизнь сгниёшь в этом городе!»

Тогда он не смог возразить.

Хотел, но знал, что это правда, и потому просто пропустил его слова мимо.

«Но теперь».

Теперь иначе.

Перейдя черту, Наджин побежал. Потянулся к недостижимому — и схватил его. Теперь настало время смотреть выше и начинать бег.

Никто не сможет преградить этот путь.

— Это твоя история.

Сказал Наджин.

— История тех, кто потерпел поражение и упал в этот город...

Успех и поражение разделены тонкой чертой.

Каким окажется его будущее, можно узнать только встретив его лицом к лицу. Вместо того чтобы смиряться, сдаваться и давиться горечью, он лучше выберет путь прямого столкновения.

Оковы, так долго удерживавшие его, разбились. В глазах Наджина больше не было тусклого заката подземного города — они окрасились платиновым светом Звёздного меча.

— Я не собираюсь слушать истории неудачников.

— Ха!

На слове «неудачников» Хакан рассмеялась.

— Верно. Тут ты не ошибся.

Губы Хакан искривились в насмешке.

— Тогда посмотрим.

Наджин поднял меч.

— Сможешь ли ты сказать то же самое...

Когда сам почувствуешь.

Насколько жесток и безжалостен верхний мир. Почувствуй это на собственной шкуре — крикнула Хакан.

И тогда Наджин взмахнул мечом.

Тело зельевара Хакан рухнуло. Глядя на кровь на полу, Наджин глубоко выдохнул. Тело болело, и не только из-за ран.

Ощущение, будто из него что-то вытекало.

После взмаха Экскалибуром это истощение стало сильнее. Тяжело дыша, Наджин опустил меч. Он победил Хакан и перерубил всех одурманенных. Если бы на этом всё могло закончиться...

— ...

Наджин молча перевёл взгляд.

Там за ним наблюдали жители, разбежавшиеся во время хаоса, и обитатели подземного города, выглядывавшие из зданий.

Они смотрели на меч в его руках.

На звезду, взошедшую в подземном городе.

Но не все смотрели на звезду. Некоторые смотрели на мальчика, державшего звезду. Это были солдаты, посланные из верхнего города, стражи, охранявшие окрестности Экскалибура.

В тот миг, когда их взгляды встретились, Наджин понял.

Он должен их догнать и убить. Заткнуть им рты. Но сил преследовать их, уже исчезнувших в толпе, у Наджина больше не было. Он, хромая, ушёл в задние переулки.

Это был не сон, а реальность.

А раз это реальность, Наджин должен был принять решение. Чтобы его не раздавили, как сказала Хакан. Наджин начал бежать туда, куда не дотягивались ничьи глаза.

* * *

Орден Звёзд.

Звёздная Кровь, Звёздное Тело и Звёздный Свет.

Когда-то в далёком прошлом они были единым орденом, но теперь разделились на три отдельные фракции. Среди них Орланд, главный жрец фракции Звёздного Света, нахмурился.

— Что привело тебя сюда в такую рань, Берлот?

Берлот, рыцарь ордена, пришёл в кабинет Орланда в сопровождении двух солдат. Он поставил солдат на колени перед Орландом и поприветствовал его поклоном.

— Есть вести, которые вы должны услышать.

— Это о вчерашнем извлечении священного меча? Я уже устал об этом слушать. Меня завалили письмами со всех территорий. Как видишь, я очень занят.

Орланд нетерпеливо постучал по столу.

— Это настолько важно, что тебе пришлось докладывать лично?

— Да. Важнее всего остального.

Если обычно сдержанный рыцарь Берлот настаивал так сильно, сведения действительно должны были быть важными. Орланд глубоко выдохнул и жестом велел Берлоту продолжать. И рассказ Берлота оказался достаточным, чтобы Орланд отложил перо и в потрясении расширил глаза.

— Берлот.

— Да. Отдайте приказ.

— Если в сказанном тобой есть хоть крупица лжи, ты сам, без языка, полетишь в то место, о котором только что говорил.

— Клянусь божественным: это правда.

— Невозможно!

Орланд ударил по столу.

— Я приказал охранять этот меч, чтобы никто не мог к нему прикоснуться! И теперь ты говоришь мне, что кто-то из этого города грешников вытащил священный меч? Как подобная история вообще может быть правдоподобной!

Его глаза дрожали от эмоций.

Прижав палец к покрытому вздувшимися венами лбу, Орланд медленно выдохнул. Берлот только что доложил, что мальчик из подземного города прошлой ночью вытащил Экскалибур.

Показания солдат, охранявших меч.

Свидетельства грешников города.

«Я думал, это будет кто-то из троих: святой меча из Ордена Меча, палач секты Звёздной Крови или мастер меча империи...»

После извлечения священного меча континент пришёл в смятение, и общее мнение сводилось к этим троим. Они были ближе всех к Артуру, и считалось, что только они достойны вытащить меч.

Один из них, должно быть, вытащил меч и спрятал его. Так думали люди — и Орланд, верховный жрец Ордена Звёздного Света, тоже.

«Но теперь».

Меч вытащил не кто-то из троих.

Его вытащил мальчик, живший в подземном городе, скрытый от людских глаз и звёздного света. Орланд едва мог в это поверить.

Невероятно, но отрицать нельзя.

В такой ситуации нужно было принять решение.

Положение главы ордена всегда требует быстрых суждений. Пожилой жрец Орланд выбрал не понимание ситуации, а решение.

— Сколько людей об этом знает? Кто свидетели?

— В городе грешников их бесчисленное множество. Однако войти в этот город могут только эти двое.

Он указал на двух солдат, стоявших на коленях перед Орландом. Орланд прищурился.

— Только эти двое?

— Да. Прошлой ночью они стояли на посту. Они пренебрегли обязанностями и не помешали грешнику приблизиться к священному мечу.

— Убрать их.

Движением пальца Орланд вынес приговор. Солдаты не успели даже взмолиться о пощаде, как меч Берлота взмахнул. Клинок рассёк солдатам шеи.

Шух.

Когда солдаты рухнули, извергая кровь, Орланд, даже не взглянув на них, повернулся к Берлоту.

— Хорошо ещё, что меч вытащил не палач секты Звёздной Крови, но от этого всё только запуталось.

Орланд указал на место, где стоял Берлот.

— Это главный храм Ордена Звёздного Света и резиденция трибунала ордена. Разве не абсурдно, что грешник, осуждённый здесь под светом звёзд, владеет священным мечом?

Звёздный Свет, Звёздное Тело, Звёздная Кровь. У каждого ордена был свой трибунал и свой способ суда.

Орден Звёздной Крови судит грехи кровью.

Грешника казнят там, где как можно больше звёзд может быть свидетелями, заставляя его истечь кровью в наказание за грехи.

Орден Звёздного Тела судит грехи телом.

Тело грешника разрывают и рассеивают, наказывая его грехи.

А Орден Звёздного Света...

Орден, судящий грехи светом, лишает грешника возможности видеть звёздный свет и приговаривает его гнить под землёй до конца жизни, без милости звёзд.

— Сам факт, что грешник, осуждённый под звёздным светом, вытащил меч...

Орланд произнёс твёрдо:

— Подрывает основание трибунала Ордена Звёздного Света и пятнает сущность ордена. Этого события не должно было произойти.

Его глаза сузились.

— Полагаю, ты понимаешь, что я имею в виду, рыцарь Берлот.

Убрать.

Именно это говорил Орланд.

Все сильнейшие на континенте, даже трансцендентные существа и даже звёзды в ночном небе, всё ещё не знают, кто вытащил меч. Сейчас — единственное время.

Стереть всё так, будто этого не было.

Тихо и чисто.

Конечно, у Орланда были и другие варианты.

Он мог сделать исключение из порядков ордена и простить грехи мальчика, чтобы удержать его рядом. Или признать, что суд ордена был ошибочным.

Но Орланд этого не выбрал.

Он был верховным жрецом, ведущим орден, и вера в собственный орден была в нём сильнее, чем в ком-либо. Он знал, что на пути, по которому шёл орден, не может быть изъянов. Поэтому он решил похоронить возникший изъян. В этом решении не было места компромиссу.

Так Орланд жил всегда.

Так он всегда разбирался с проблемами.

Глава Ордена Звёздного Света, существующий над подземным городом, вынес свой приговор мальчику.

— Могу доверить это тебе?

— Я оправдаю ваши ожидания.

Поклонившись, Берлот покинул кабинет. Пока опоздавшие слуги уносили тела солдат, Берлот шёл по коридору храма и размышлял.

Город грешников, Артман.

Он отвечал за управление храмовыми солдатами, отправленными туда, и потому хорошо знал, кто правит этим городом.

«Рыцарь Атанги, Иван».

Когда-то товарищ, стоявший на том же поле боя, но в итоге павший; теперь Иван правил этим городом.

На губах Берлота проступила улыбка.

— Пора спустя столько лет взглянуть на лицо младшего.

Бывший рыцарь Атанги, Берлот.

Собственными руками выбросивший честь и гордость, теперь неспособный даже произнести имя Атанги, пёс ордена улыбнулся.