Честь, гордость и звёзды (1)

В тот миг, когда Наджин призвал Экскалибур...

В подземном городе снова взошла звезда. Пусть не так ярко, как в тот миг, когда меч вырвали из камня, но свет Экскалибура был слишком силён, чтобы его скрыли городской туман и тьма.

Звёздный свет взмыл высоко в небо.

Жители подземного города.

Теневые силы, преследовавшие мальчика.

Рыцари самопровозглашённого праведного Ордена.

Наёмники, выбравшие верность, а не деньги и власть.

И...

— Ха...

Рыцарь, который гнался за звездой, тоже увидел звёздный свет, зажатый в руке мальчика. Иван выдохнул с восхищением и перехватил меч, чувствуя благодарность за почётную возможность встретиться с легендарным клинком.

Аура меча Ивана вспыхнула тёмно-синим цветом. В ответ меч мальчика тоже окутался платиновой аурой.

Звёздная аура вокруг Звёздного меча. В подземном городе, где Иван так и не забыл свет звезды, он улыбнулся. Его забытая мечта была прямо перед ним.

— Иди, — позвал Иван, и мальчик бросился вперёд.

Мальчик, державший звезду, и рыцарь, гнавшийся за ней, столкнулись.

* * *

Наджин вложил всё, что у него было.

Пригнувшись, он рванул вперёд и взмахнул всё ускоряющимся мечом, не думая о защите. Этому приёму его никто не учил, да и приёмом это можно было назвать лишь с натяжкой...

Но это, несомненно, был лучший удар Наджина.

Тхак — Наджин ударил ногой о землю.

С каждым шагом скорость росла. На третьем шаге Иван на миг потерял движение Наджина из виду, а к шестому скорость Наджина уже превзошла его собственную.

Для глаз Ивана движение Наджина стало невидимым; он видел только траекторию Звёздного меча в руке мальчика. И этого Ивану хватало.

— Давай.

Иван остался на месте.

— Приму в лоб.

Звёздный меч приближался.

Звёздный свет приближался.

Бум!

На последнем шаге Наджин с предельной скоростью ринулся на Ивана. Экскалибур, достигший пика скорости, ускорился ещё сильнее и, рассыпая звёздный свет, устремился к Ивану.

Рыцарь Атанги, Иван.

Суть техники, которую он оттачивал всю жизнь.

Техника, ставшая синонимом символа Атанги.

Встретить технику противника лицом к лицу и смело её отрицать — таков путь Атанги. Иван, не дрогнув, принял меч Наджина.

Грохот!

Мечи и ауры столкнулись.

В тот миг, когда он принял меч, Иван понял. Удар был простым, но твёрдым, и эта твёрдость делала его тяжёлым. Вес, вложенный в взмах Наджина, превзошёл ожидания Ивана.

Крепко вбитые в землю ноги зашатались.

Колени начали сгибаться.

Но рыцарь Атанги не сгибается и не отступает, даже на грани перелома. Иван напряг колени и двинулся вперёд, издав боевой клич.

Треск!

Постепенно меч Ивана пошёл вперёд. Понимания меча Наджину всё ещё не хватало. Настоящему фехтованию он не учился. И меч Ивана, выточенный годами, воспользовался этим зазором.

Стойка Ивана, которая сначала принимала меч Наджина, теперь будто давила на него сверху.

Сгибавшиеся колени Ивана выпрямились. Отступавшие шаги стали шагами вперёд. Иван наступал, а Наджина оттесняли назад.

— Угх!

Ход боя переломился.

Взмах Наджина, постепенно подавляемый, вот-вот должен был окончательно сломаться. Глаза Наджина расширились. Он грубо влил поток из своего тела в Экскалибур.

Он знал, что уступает в технике.

Значит, решил состязаться силой.

Отозвавшись на волю хозяина победить любой ценой, Экскалибур яростно замерцал. Плотно сжатая платиновая аура лоб в лоб разбила технику Ивана.

— ...

Глаза Ивана расширились.

Меч Наджина полностью пересилил меч Ивана. Руку Ивана, державшую клинок, отбросило вверх. Открылась смертельная брешь. Сил принять второй удар у Ивана уже не было.

Он поспешно отвёл меч назад, но смертельная рана была неизбежна. В тот миг, когда Иван ощутил своё поражение...

Шорох.

Меч, которым взмахнул Наджин, превратился в звёздный свет и исчез. Тело Ивана лишь задели остатки ауры; ожидаемого смертельного удара не было.

— Угх!

Вместо этого тяжёлый удар получил сам Наджин.

Он рухнул в той же позе, в которой взмахнул мечом. Он воспользовался силой, которая ещё не была ему дозволена. Пусть он и вытянул Экскалибур, его тело и душа ещё не созрели настолько, чтобы как следует управляться с ним.

Сил поддерживать Экскалибур не хватило; второй раз взмахнуть он не смог и рухнул.

— ...

Иван молчал.

Кап. С раны, которую задела аура меча, упала капля крови. Среди падающих капель что-то сорвалось вниз. Это была повязка Ивана, закрывавшая правый глаз.

Упавшая повязка. Упавшая кровь.

И мальчик, лежавший перед ним.

Глядя на всё это одним глазом, Иван понял.

Он победил — и проиграл.

Как правитель подземного города, Одноглазый Иван победил мальчика. Он устоял до конца и мог убить мальчика одним взмахом меча.

Но как рыцарь Атанги Иван проиграл мальчику. Путь Атанги — не сгибаться и не отступать, сокрушать противника лоб в лоб. Однако, подавленный напором мальчика, Иван в итоге отступил и согнулся.

Победа правителя.

Поражение рыцаря Атанги.

Что принять?

Иван застонал перед выбором, который лёг перед ним. В самый конец мир снова спросил Ивана.

Что ты выберешь?

И чем останешься?

* * *

Как и для любого человека, собственная жизнь — самое драгоценное, что у него есть. Смерть — это конец. Смерть страшна. Это первобытный страх, общий для всего человечества.

Поэтому,

перед лицом смерти люди могут становиться трусливыми, жестокими и противоречивыми. Никто не вправе насмехаться над тем, как человек проявляет желание жить: такая сторона есть в каждом.

Иван не был исключением.

Он хотел жить.

Он не хотел умереть здесь.

Он хотел снова увидеть звёзды, снова увидеть солнце, снова стать рыцарем. Шансы были малы...

Но если он выживет, возможность останется.

А смерть — конец.

Иван стиснул зубы. Чтобы выжить, он должен убить лежащего перед ним мальчика. Правильно было бы взмахнуть мечом и закончить всё. Умом он это понимал.

Но заставить себя не мог.

Поднятый меч не сдвинулся ни на волос. Наджин, лежавший на земле, смотрел на него снизу вверх. Когда их взгляды встретились, лицо Ивана исказилось.

Мальчик, непохожий на него самого.

Мальчик, сияющий звездой, которую держал в руках.

Глядя на мальчика, Иван застонал. Кем стать? Чем остаться? Хотя Иван всё откладывал ответ на эти вопросы, теперь ему приходилось решать.

Лучше бы меч Наджина сразил его. Лучше было бы встретить смерть так. Иван застонал.

[Клянусь гордостью рыцаря Атанги, Ивана.]

В ушах прозвучала клятва, которую он принёс, поставив на неё свою гордость. В тот миг, когда он ударит этим мечом, он лишится этой гордости.

Человек, потерявший честь и гордость.

Можно ли такого человека назвать рыцарем?

Разумеется, рыцарей, не знающих ни чести, ни гордости, хватало. Хватало, но Иван никогда не мог считать таких людей истинными рыцарями. В тот миг, когда он лишится здесь своей гордости, он перестанет быть рыцарем.

Иван это знал.

Даже если он выживет в этой битве.

Сможет ли он, сбросив гордость и обняв ложную честь, всё равно гнаться за звёздами? Сможет ли с гордостью назвать себя рыцарем Атанги?

— Нет.

Нет, не так.

Чего он желал — так это обладать звёздами как рыцарь.

Не как запятнанный, обесчещенный обломок, а...

— Как рыцарь, несущий гордость и честь.

Вот его мечта — обладать звёздами как такой рыцарь.

— ...

Иван размышлял.

Мучился.

Колебался до самого конца.

...Каждый человек дорожит собственной жизнью.

— Но рыцарь...

Рыцарь, каким он хотел быть.

— Ради чести и гордости готов выбросить жизнь. Глупая порода.

Глупая, но именно это сияние заставляет их прожить жизнь ярче, чем что-либо другое. Вспомнив мечты о рыцарстве, которыми он дорожил в юности, Иван сделал выбор.

— Чёрт.

Иван с досадой взъерошил волосы.

— Вот ведь... чёрт побери.

Ругаясь, он вложил меч в ножны.

С мечом у пояса Иван протянул руку лежавшему Наджину. Наджин, растерянно моргая, схватил руку Ивана и поднялся.

— Можешь двигаться?

Убийственное намерение исчезло.

На вопрос Ивана Наджин медленно кивнул. Иван несколько раз открыл и закрыл рот, словно хотел что-то сказать, но никак не мог подобрать слова.

— Э-э, Наджин.

Иван медленно начал:

— Когда будешь спускаться к водопаду, осторожнее со скользкими камнями. Опора там коварная. Один неверный шаг — и всё. И... нет. Нет, не то.

Он долго вздохнул и заговорил снова.

— Наджин.

— ...Я слушаю.

— Помнишь, что я всегда говорил?

— Не пересекать черту?

— Да. Это.

Не пересекай черту. Знай своё место.

Не тянись к тому, чего тебе не достать.

— Вот что я имел в виду.

Иван коснулся места, где когда-то был его правый глаз.

С тех пор, как он пал в этот город, прошло больше десяти лет.

За это время Иван отказался от мечты, понемногу стачивал в себе рыцаря. Он жил, повторяя себе: оставайся за чертой, живи тем, что тебе дано... Но эти слова он говорил и самому себе.

Слова, брошенные себе — тому, кто уже не мог подняться выше.

— Я это исправлю.

Сегодня Иван решил изменить эту фразу.

— Слушай внимательно. Знаешь же, я ненавижу повторяться.

Иван улыбнулся.

— Пересекай черту, Наджин.

Он сказал это с улыбкой.

— Тянись к тому, до чего не достать. Бей по мордам тех, кто бормочет про твоё место. Только ты сам знаешь, как далеко можешь зайти.

Иван отрицал слова, которые всегда произносил.

— Смотри высоко и беги. Поднимись выше всех. У тебя есть для этого талант. Верь в талант, которым обладаешь.

Пусть у него был только один глаз.

Пусть у него не было ни глаз, видящих будущее, ни острого чутья, способного его ощутить.

— Когда доберёшься до самой высокой точки...

Иван был уверен.

Мальчик перед ним доберётся до самой высокой точки. Он повесит собственную звезду на самом высоком ночном небе. Иван был уверен: это будущее обязательно придёт.

Уверенный в этом, Иван сказал:

— Крикни оттуда.

Что именно крикнуть?

— Что я там был.

Что я был в начале твоей истории.

— Что там был рыцарь Атанги Иван.

Украсить пролог сказания героя — какая честь для рыцаря, гнавшегося за звёздами, могла быть выше? Искать честь, неся гордость. Какой конец мог быть лучше для рыцаря?

— Иди.

Иван подтолкнул Наджина к тоннелю.

Он больше не смотрел ни на колеблющийся взгляд мальчика, ни на его нерешительную фигуру. Повернувшись к мальчику спиной, Иван встал на страже у входа в тоннель.

Чтобы вернуть время, которое он отнял у мальчика.

— Спасибо, Иван.

Голос растворился вдали, и шаги мальчика начали удаляться. Ещё до того, как они исчезли совсем, впереди послышались новые шаги.

Они идут. Преследователи, привлечённые светом и желавшие его погасить, приближались. Это был теневой отряд Ордена, его рыцари — и бывшие товарищи Ивана.

Слушая удаляющиеся шаги.

Не обращая внимания на приближающиеся.

Иван снова обнажил меч. На этот раз не для уходящего мальчика, а для тех, кто шёл за ним.

— Не как одноглазый правитель.

Иван наступил на упавшую повязку.

— А как рыцарь Атанги Иван.

Рыцарь, гнавшийся за звёздами, улыбнулся.

Легче, чем когда-либо прежде.