Глава 34.0
Глава 34
Пир отгремел.
Делегация клана Квак свернула лагерь и направилась обратно в Ханчжоу. Торговый дом Чхонхэ погрузился в подготовку к следующему каравану.
И только в одном месте...
Сглот.
В резиденции главы Пэк царила поистине мрачная атмосфера.
— И что же? — Пэк Рян Сан нарушил тишину.
То, как глава сидел, небрежно облокотившись на подлокотник резного кресла, могло показаться расслабленным, но его пылающий, словно факел, взгляд был достаточно свирепым, чтобы обратить в пепел любого.
Видимо, поэтому даже после прямого вопроса Пэк Чжун Хёк не осмеливался поднять голову.
— Как думаешь, почему ты проиграл?
— ...
— Отвечай, паршивец!
В рыке Пэк Рян Сана было столько внутренней энергии, что половицы задрожали.
Пэк Чжун Хёк вздрогнул и поднял осунувшееся лицо. Поражение от Квак Ёна, судя по всему, сломало в нем какой-то жизненно важный стержень.
— И долго ты еще будешь сидеть с видом побитой собаки?
— О-отец...
— Глупый мальчишка! Что с твоими глазами?! Куда ты дел тот свирепый взгляд бешеного пса, который я так хорошо знал?!
В глазах Пэк Рян Сана вспыхнул нешуточный гнев.
— Расправь свои проклятые плечи!
Его громовой голос хлестал сына, словно невидимый кнут.
Пэк Чжун Хёк изо всех сил старался устоять под напором этой подавляющей ауры, грозившей вмять его в стену. И в тот момент, когда он широко распахнул глаза, пытаясь вернуть самообладание...
— Почему ты проиграл этому Квак Ёну?!
— ...
— Почему ты молчишь?! Назови любую причину!
— Е-его аура (была слишком давящей.
— Аура?!
Под непрерывным давлением отца Пэк Чжун Хёк наконец-то заговорил, срываясь на отчаянный крик:
— Да! В начале преимущество определенно было на моей стороне! Но когда инициатива перешла к нему, я просто не успел пустить в ход все свои заготовки!
— И почему же инициатива перешла к нему?
— Потому что я растерялся! То, что на него никак не подействовал яд, который я распылил заранее, означает, что он тщательно всё продумал! И я даже в страшном сне не мог представить, что он будет использовать ножны, прочные как мой небесный топор, и орудовать ими как вторым клинком! Я потерял бдительность!
— Продолжай.
— Кроме того, он спровоцировал меня перед боем, и я потерял контроль над эмоциями! К тому же... я слишком его недооценил! Я не ожидал, что он так дотошно подготовится, запаниковал из-за кучи факторов и не смог показать свои истинные навыки!
— И что из этого следует?
— Поэтому... поэтому...
Они оба знали правду.
Настоящей причиной поражения было абсолютное превосходство Квак Ёна в боевых искусствах. Но сейчас Пэк Рян Сан действительно хотел услышать от него не это.
— ...В следующий раз, когда я встречусь с ним, я отплачу ему за сегодняшний позор вдвойне! Я разорву его на куски!
— Да ну?
— Да! Этого проклятого ублюдка! Я его просто уничтожу!
— Кха-ха!
Только тогда Пэк Рян Сан рассмеялся. Гнев в его глазах утих.
— Да! Вот это тот Пэк Чжун Хёк, которого я знаю!
— В следующий раз я заставлю его умываться кровавыми слезами!
— Именно так!
— Квак Ён, этот проклятый ублюдок!
— Да! Проиграл один раз — выиграй дважды! Не хватает навыков — меняй тактику и методы!
— Да!
— Я могу простить того, кто проиграл в бою, но никогда не прощу того, кто трусливо опустил голову и сдался! Понял меня?!
— Да, отец!
В глазах Пэк Чжун Хёка наконец-то зажглась искра. Грозный окрик Пэк Рян Сана — не только главы клана, но и отца — вывел его из оцепенения после первого в жизни поражения.
Уничтожить Квак Ёна!
Глядя на сына, чье лицо пылало маниакальной решимостью, Пэк Рян Сан медленно кивнул.
«Наконец-то пришел в себя. Бестолковый щенок», — подумал он.
Да, из-за этого поражения их вступление в семь великих кланов откладывается, а прибыльный караван торгового дома Чхонхэ уплывает из рук. Но это всё мелочи.
«Нет ничего более жалкого, чем воин, потерявший волю к битве».
В этом смысле всё сложилось не так уж плохо. Уязвленная гордость — лучшее топливо, чтобы заставить кровь человека кипеть от ярости.
«Думаю, для Чжун Хёка это станет отличным лекарством».
Однако надеяться, что уязвленная гордость исцелится так легко, было фатальной ошибкой Пэк Рян Сана. Он не учел карму, которую его сынок накопил перед десятками школ и кланов по всему Чжэцзяну.
Тук-тук.
— В чем дело?!
— Это я, Га Хи. — Голос дочери прозвучал из-за дверей резиденции.
— Я же спрашиваю, в чем дело?!
— Флаг привезли.
— Флаг?
— Забудьте, посмотрите потом.
***
Передав сообщение, старшая дочь, Пэк Га Хи, поспешно направилась к своим покоям.
Идя по двору поместья, она вскоре увидела его.
Хлоп!
Огромный флаг, уже водруженный у ворот и теперь издевательски развевающийся на ветру.
「 Клан Квак — лучшие! 」
Тот самый флаг, который им придется терпеть рядом с гордой вывеской Пэк целый год.
— А-а-а-а-а!
Из резиденции главы, которая была уже довольно далеко, донесся звериный рев.
Неудивительно. Какое это унижение — повесить у себя дома флаг, восхваляющий их единственного конкурента в провинции.
«Фух, чуть не попала под горячую руку».
Смахнув испарину со лба, Пэк Га Хи тихонько вздохнула.
Она не собиралась защищать брата. Сколько малых школ и гильдий Чжэцзяна были вынуждены вешать флаг, восхваляющий Пэк, из-за его садистских выходок?
«Пэк Чжун Хёк, это твоя карма».
Она всегда знала, что с такими идиотскими пари он рано или поздно нарвется. Пусть позор послужит ему уроком, может, хоть немного поумнеет.
Так думала Пэк Га Хи — женщина, которую на самом деле мало волновало такое абстрактное унижение, как чужой флаг у ворот. Именно из-за такого прагматичного характера она никогда не выставляла напоказ свои таланты, хотя была куда одареннее брата.
Ее заботило другое.
«Но... то, что я упустила шанс выпить с молодым господином Намгун, немного раздражает».
Ей было просто жаль, что она упустила возможность поучаствовать в собрании семи великих кланов и очаровать того знаменитого красавчика.
«Но всё же...»
Внезапно остановившись, Га Хи вспомнила лицо того, кто стал причиной всего этого инцидента.
«А он тоже был весьма недурен собой, да?»
Квак Ён.
Она вспомнила его холодный, уверенный образ, который совершенно не вязался с городскими сплетнями.
— А-а-а-а-а!
— Ха.
На этот раз ее размышления прервал истошный крик, донесшийся со стороны портовых складов.
— Мои де-е-еньги!
— Ну и ну. Дурдом на выезде.
На этот раз голосил управляющий Гам. Тот самый, который из-за триумфа Квак Ёна был вынужден отдать почти все свои сбережения ненавистному Управляющему Ю из клана Квак.
***
Трясь-трясь!
В карете, возвращающейся в Ханчжоу, управляющий Ю сиял так, как никогда в жизни.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
В его руках шелестел контракт о пари, выигранном у Гама, а рядом...
Дзынь!
...переливались драгоценности, которые Ё Гым Хви преподнес ему в качестве личного подарка.
— Второй молодой господин... оказался моим талисманом на удачу!
Теперь, когда вокруг не было чужих ушей, он с удовольствием называл Квак Ёна «молодым господином». Ведь благодаря этому парню он сорвал такой куш!
Ободрать до нитки высокомерного Гама само по себе было восхитительно, а тут еще и торговый дом подкинул солидный куш за «хорошее зрелище»? Управляющий Ю был не из тех, кто не понимает значения подобных взяток.
— Не думал, что у господина Ёна есть такие таланты.
Однако его лицо, нахваливающее Ёна, вскоре слегка помрачнело.
В гонке за место малого главы он уже поставил все фишки на третьего сына, Квак Хо Сина. По нерушимым правилам клана, однажды примкнув к фракции одного из наследников, вассал не мог переметнуться к другому.
Вспомнив об этом, управляющий Ю с усилием вернул на лицо улыбку и пробормотал:
— Это не имеет значения. Гонка за власть только началась.
Возможности еще есть. Хоть Квак Ён и показал себя с удивительной стороны, преимущество всё еще на стороне Хо Сина. Всё благодаря правилу, по которому преемник определяется по реальным достижениям его личного павильона.
Собранная сила, репутация, богатство вассалов. Пока было очевидно, что Квак Ён — одиночка и ни в чем из этого не может тягаться с разветвленной сетью Павильона Третьего Тигра.
— В конечном итоге... вся эта шумиха пойдет мне на пользу.
Повышение престижа клана благодаря победе Ёна в конечном счете обогатит весь клан, а значит — и его самого.
Так или иначе. Согревая себя мыслью о том, что день, когда он станет «самым известным человеком в поднебесной», стал на шаг ближе, Управляющий Ю довольно захихикал.
***
В то же время. В соседнем экипаже, направляющемся в Ханчжоу.
«Хм-м».
В глазах Квак Со Рёна, сидевшего вполоборота на тигровой шкуре и смотревшего в окно, горел странный огонек.
«Не знал, что у него скрыты такие таланты».
Вчерашние достижения сына поражали.
Бой двумя оружиями, который для его возраста можно смело назвать непревзойденным искусством. А также его непринужденная беседа за чаркой с Мужун Воль Уном, которого в Цзянху шепотом называли Безумным Драконом.
«Если бы он вырос настолько... я бы точно это заметил раньше».
Мужун Воль Ун — монстр. Проще говоря, он был самым опасным человеком на всём архипелаге.
И Квак Ён просидел за выпивкой с таким монстром до самого рассвета. Не дав возможности вмешаться даже самому главе клана Квак.
«И в итоге даже получил золотую табличку клана Мужун».
Он этого совершенно не предвидел.
Квак Ён. Парень, которого все считали обузой клана, каким-то образом понял намерения семьи завязать связи с семеркой и блестяще выполнил эту задачу.
Это было освежающим шоком.
«Возможно... даже я, его отец, всё это время был слеп к его истинной ценности».
Поэтому. Он больше не станет откладывать.
«Да. Раз я обещал, я должен рассказать ему».
Давняя цель клана.
А именно: рассказать Квак Ёну о том, что тайная организация, которую они преследуют, тесно связана с одним из семи великих кланов.
***
За день до прибытия в Ханчжоу.
— .Что?!
Квак Ён не смог сдержать возгласа.
— Культ крови?
— Да. Это одна из тайных организаций, на которые мы охотимся. Еретическая секта, имеющая тесные связи с кем-то из семи великих кланов.
— Н-не может быть.
— То, что ты победил Пэк Чжун Хёка — отличная работа. Ты обнулил шансы клана Пэк занять пустующее место в семерке, а также очаровал Мужун Воль Уна, что дало нам мощный рычаг влияния. Отличная работа, Ён.
Вместе с похвалой на него вылилась лавина информации о культе крови.
В голове всё перепуталось.
Ён и так был в шоке от ночной попойки с сыном своего друга из прошлой жизни, от которого узнал, как мир жил после его смерти, а тут еще это?
«Культ крови?»
Тогда... а как же Культ Солнца и Луны?
— Кстати, то, что ты видел в моем кабинете раньше — пока забудь об этом. Владеть обрывками информации порой опаснее, чем не знать вообще ничего.
Он еще не знал наверняка, является ли Культ Крови той самой группировкой Бесплотного Старого Монстра, или же это просто другая секта-союзник. Придется копать глубже, основываясь на данных отца.
Новая, спутанная информация нахлынула внезапно, усложняя картину, но...
«Что ж... в этом нет ничего плохого».
Сердце Квак Ёна забилось быстрее.
Культ Крови, Культ Солнца и Луны. По какому бы следу он ни пошел, у него было предчувствие, что в конце концов все ниточки сольются в один клубок. Если подумать, то, чем занимался Старый Монстр в его прошлой жизни, идеально подходило под определение магии «Крови».
«В любом случае, глобально ничего не изменилось».
Великое зло, которое он преследует с прошлой жизни.
Связанная с ним тайная сеть всё еще душит Срединное царство, и по счастливому стечению обстоятельств клан, в котором он переродился, тоже объявил им войну.
И главное: он обладает телом вампира, которое создано для куда большей силы, чем то, на что он был способен раньше.
«Я должен стать сильнее как можно скорее, чтобы вырвать это зло с корнем».
Собрать как можно больше крови в свой резерв, накопить океан внутренней ци с помощью эликсиров и артефактов, и стать монстром, превосходящим себя прежнего.
Для Квак Ёна, одержимого этой целью, его нынешнее состояние было плачевным.
Победа над Пэк Чжун Хёком? По его стандартам это была просто разминка.
«Нужно достичь хотя бы уровня Мужун Воль Уна, этого заносчивого мальчишки».
Этот старик накопил в теле столько ци, что Квак Ён со своими нынешними способностями даже не смог прощупать дно его резерва. По крайней мере, только достигнув такого уровня, Ён сможет с уверенностью сказать, что "превзошел себя из прошлой жизни".
«Нужно работать еще усерднее».
Убивать злодеев, выбивая из них крохи слухов о культе, и параллельно не упускать полезные связи, вроде золотой таблички Мужун.
В то же время он должен зарабатывать деньги и искать эликсиры, чтобы ускорить свой рост. Квак Ён прекрасно понимал, что дружба с торговым домом Чхонхэ — идеальный инструмент для этого.
«Отлично. Для начала — экспедиция через две недели».
Трясь, трясь.
В карете, въезжающей в ворота Ханчжоу, Квак Ён сунул руку за пазуху. Он достал тканевый мешочек, тайно переданный ему людьми Чхонхэ.
— Эти торгаши из Чхонхэ совсем мышей не ловят, — проворчал Чхон Ган.
— Думаешь?
— Кстати, а что там внутри?
— Да так, ничего особенного...
— Я так и знал! Как бы они ни спешили, могли бы эту безделицу хоть в шелк завернуть!
В отличие от недовольного телохранителя, Квак Ён лишь счастливо улыбался.
«Подарок» в холщовом мешочке.
Этого было более чем достаточно, чтобы оправдать его долгосрочную ставку на торговый дом. Разве это не демонстрировало масштаб богатства купцов, если подобные сокровища они запросто передают в простых тряпках, словно горсть риса?
Трясь, трясь!
Вскоре, когда за окном показались знакомые очертания поместья Квак, на губах Квак Ёна, сжимающего мешочек, заиграла хищная улыбка.
«Стоило лишь слегка приоткрыть свои возможности, а результат уже налицо».
Возможно, время, необходимое для того, чтобы превзойти боевую мощь прошлой жизни, окажется куда короче, чем он рассчитывал.
Квак Ён крепче сжал в руке подарок от торгового дома Чхонхэ.
Внутри лежал корень духовной травы, способной колоссально увеличить внутреннюю энергию того, кто ее поглотит.