Глава 24.0
Глава 24
В свете луны и звезд огни многоэтажных ресторанов лились со всех восьми сторон.
А внизу...
Клубился мутный дым, поднимающийся со двора тайного поместья.
Густой, как туман, он смешивал в себе красные, желтые, синие и белые отблески городских огней.
И сквозь него пролегла...
Идеально ровная горизонтальная линия — иероглиф «Один» (一).
Словно взмах кисти с черной тушью по белой бумаге, этот удар безупречно рассек разноцветный дым.
Движение не останавливалось.
Вернув железный прут после взмаха, воин сменил стойку и тут же перешел в колющий выпад.
Снова.
Рубящие и колющие удары, стремительные вращения — перехватывая железный прут, его тело двигалось во всех направлениях. Даже углы наклона кистей и стоп претерпевали десятки филигранных изменений.
Квак Ён демонстрировал свое боевое искусство.
Иногда он разрывал туман в направлении удара. Иногда втягивал его за собой. Иногда выталкивал вверх, взмывая в прыжке, а иногда рассеивал во все стороны.
Он продолжал свой танец с железным прутом.
Сколько прошло времени?
Разорванные клочья дыма, словно марево, начали растворяться в ночном небе.
Услышав голос кузнеца, который, скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за ним, Квак Ён остановился и повернул голову.
— ...Это не техника меча.
— Потому что в руках у меня прут.
— Я не об этом. Даже во время рубящих ударов и взмахов в движениях твоих запястий оставалась некая свобода. Я видел моменты, когда эти движения органично перешли бы во владение топором, саблей или шестом. Каждый выпад выглядит как базовый, но благодаря невероятной работе ног форма каждый раз меняется.
— У вас хороший глаз.
— Тот широкий рубящий удар с отходом назад... окажись в твоих пальцах зажат кинжал, это смотрелось бы абсолютно органично. Всё течет естественно, как вода. Так это и есть тот самый Меч Тысячи Форм клана Квак, о котором столько говорят? — пробормотал кузнец, не расцепляя рук.
Немного подумав, он поднял голову, посмотрел на юношу, ударил себя грубой ладонью в грудь и сказал:
— Я Ха Му Вон.
Несмотря на запоздалое представление, Квак Ён ответил без раздражения:
— Квак Ён.
— Я знаю. Но то, что я вижу, в корне отличается от городских слухов.
— Брат. — На этот раз заговорил мужчина, спустившийся из беседки. Склонив голову, он посмотрел на кузнеца. — Слухи порой превращают нормального человека в идиота, не так ли?
— Но ведь то, что он ползал на коленях перед Ма Гван Волем пару месяцев назад, — это не просто слух. Тот, кто растрепал об этом...
— Тот ублюдок из Черного Пути по имени Ма Гван Воль, — Квак Ён спокойно вмешался в разговор братьев Ха. — Вы видели его с тех пор?
Братья переглянулись, издав тихий возглас удивления. Намек был более чем прозрачен.
Один из них снова обратился к юноше:
— Меня зовут Ха Бэк Гён.
Мужчина, похожий на ученого, не отрывая взгляда от кивающего Квак Ёна, тихо пробормотал, словно разговаривая сам с собой:
— Вот почему я люблю Цзянху. Распознавать истинное лицо тех, кто скрыт за туманом сплетен, — это всегда увлекательно.
— Мой брат, между прочим, сдал провинциальный экзамен Сянши.
— Ха-ха. И толку-то, если на столичных экзаменах Хэши я всё равно провалился.
— Это не из-за недостатка твоих способностей, а━━
— Эй, хватит об этом, — Ха Бэк Гён отмахнулся от похвалы брата.
Квак Ён слегка удивился.
«...Встретить человека со степенью Цзюйжэнь в криминальном мире — это нечто».
Это было действительно редким явлением. Он прекрасно знал, как тяжело получить звание Цзюйжэнь, которое дается лишь тем, кто сдал экзамен, проходящий раз в три года.
— Это дела давно минувших дней. — Хоть ученый и отмахнулся, гордость на его лице скрыть было невозможно. Словно меняя тему, он добавил: — Я пишу истории.
— Истории? О чем?
— О странствующих рыцарях. Многие в Поднебесной кричат о чести, но лишь единицы на деле вершат справедливость. Я хочу написать хроники, которые станут путеводной звездой для мира Мурима.
— Благородное дело.
Хоть Ха Бэк Гён и выглядел слегка удивленным столь спокойным ответом, на самом деле Квак Ён еще при входе уловил густой запах туши, исходящий из беседки.
— В моих текстах должны быть настоящие герои. Брат Квак, я буду наблюдать за праведными делами, которые вы будете вершить с помощью оружия моего брата.
— А, точно. — Ха Му Вон, молча слушавший их, при слове «оружие» встрепенулся. — У вас есть предпочтения? Какое оружие вам больше по душе?
— Такое, с которым можно обращаться грубо, и которое становится тем лучше, чем больше к нему привыкает рука.
— Просто и понятно. Мне нравится!
Громко рассмеявшись, кузнец на мгновение задумался. Вскоре он посмотрел на Ёна, и его глаза загорелись фанатичным энтузиазмом:
— Приходите через десять дней. Я выкую вам такое эксклюзивное оружие, что вы просто ахнете.
Петляя по переулкам, ведущим от тайного поместья, Квак Ён снова вышел в развлекательный квартал Ханчжоу.
— Странные парни.
Его лицо, затерявшееся в пестрой толпе главной улицы, озарила улыбка.
«— Какова цена?
— Потом разберемся!»
Эксцентричный кузнец, который даже не заикнулся о деньгах.
«Ха Му Вон».
Грубые руки с мозолями и ногти, с въевшейся железной окалиной. Руки истинного мастера, живущего звоном молота и жаром горна.
И не только он.
«Ха Бэк Гён».
Бывший ученый со степенью Цзюйжэнь. Эксцентричный летописец, сустав среднего пальца которого был искривлен от многолетнего держания кисти.
Видеть потомков, унаследовавших дух мастерства его старого друга из прошлой жизни — пусть и в разных формах — было весьма трогательно.
«Наконец-то я получу то эксклюзивное оружие, о котором ты мне все уши прожужжал».
Вспоминая их деда, Квак Ён со сложным выражением лица погрузился в раздумья. И дело было не только в сентиментальности. Возможно, у него еще будет шанс встретить отголоски связей из прошлой жизни, преодолевших путь в восемдесят лет.
«Есть пара человек, чья судьба мне крайне интересна».
Пока он размышлял о корнях, которые могли пустить его старые связи по всему Цзянху...
Рядом с его тенью, падающей на мостовую...
Быстро промелькнул маленький силуэт.
Мельком взглянув на ночное небо, Квак Ён с улыбкой сунул руку за пазуху.
***
— Кстати, перед уходом... можно купить у вас сеть?
— Сеть?
— Подходящую для ловли мелких птиц.
***
Вспомнив свою последнюю просьбу перед уходом из кузницы, он резко свернул с главной улицы.
Мух-шух.
Он ясно уловил этот звук. Торопливые взмахи крыльев, опустившихся ниже, чем обычно.
«Занервничала?»
Подумав о том, что птица еще никогда не подлетала так близко, Квак Ён специально побежал, изображая панику.
Задворки крупного дома кисэн. Мимо кухни, откуда валил пар. Мимо склада, заставленного винными бочками. Перепрыгивая через невысокие заборы, он юркнул в глухой переулок.
Во тьму, где густо лежали тени зданий.
В тот момент, когда черный пернатый силуэт, осторожно планируя, последовал за Квак Ёном во мрак...
Шу-у-ух!
— Меня ищешь?
— Кар-р-р-!
В воздухе внезапно развернулась сеть.
Хлоп! Хлоп!
Птица рухнула на землю, отчаянно бьясь в прочных нитях.
Квак Ён с ледяной улыбкой подошел к ней.
— Кар-р-р-! Кар-р-р-!
Вытащив добычу из сети, Ён крепко сжал ее за шею обеими руками. Птица была настолько сильной, что несколько ее отчаянных рывков чуть не разжали хватку вампира.
«...С первого взгляда ясно, что это духовное существо».
По размеру она была ближе к соколу. Ее крики, имитирующие воронье карканье, звучали неестественно чисто, а переливающееся оперение выдавало мистическую природу.
— Духовное существо? Хм, чтобы добыть внутреннее ядро, придется вспороть брюхо.
Стоило ему буднично обронить эти слова, как глаза птицы расширились до размеров блюдец, а клюв безостановочно защелкал:
— Нельзя! Не убивай! Я жалкая!
— Ого.
Квак Ён слегка удивился, услышав вполне осмысленную человеческую речь, звучащую куда лучше, чем у дрессированных майн. Скрыв удивление, он невозмутимо продолжил:
— Так ты правда духовное существо? А то смотрю — оперение блестит, вид загадочный. Сразу понял, птичка-то не простая.
— Правда?! Честно?!
— Еще бы. Ты ведь не ворона и не майна. Ты нечто гораздо более особенное, верно?
— Я Черная Птица! Я Черный Ворон!
Глядя на пернатого шпиона, который даже перед угрозой потрошения купился на дешевую лесть, Квак Ён, едва сдерживая смех, перешел к сути:
— Хорошо, Черная Птица. Почему ты за мной следила?
— А, я не следила! Не следила!
— Кто тебя послал?
— Я не знаю! Я просто мимо пролетала!
— Это секрет?
— Будет беда! Будет беда!
— Не волнуйся. Я никому не скажу, что это ты растрепала.
— Кар-р-р! Кар-р-р!
Она снова отчаянно притворилась глупой вороной.
— Ладно, тогда забудем об этом.
Квак Ён не переживал. Для таких разговорчивых созданий у него была техника допроса, безотказно работавшая на ублюдках Черного Пути.
— Кстати, у тебя очень красивые глаза. Сверкают, как самоцветы.
— Правда-♬? Честно-♬?
Птица, обрадовавшись комплименту, повернула к нему голову и посмотрела прямо в глаза.
Зрачки Квак Ёна вспыхнули багрянцем.
Глядя в глаза замершей птицы, он активировал силу вампира.
Один, два, три, четыре, пять…
Взгляд Черной Птицы подернулся мутной пеленой.
Убедившись, что гипноз сработал, Квак Ён мягко спросил:
— Тебя послали из клана Пэк?
— Да!
— Пэк Чжун Хёк?
— Да!
Услышав ответ, он мельком взглянул на ночное небо.
Яркая белая луна.
Пока эта луна не скроется за горизонтом...
— Хорошо. А теперь расскажи мне, что этот ублюдок планирует устроить на турнире... рассказывай всё, что знаешь.
Он собирался вытрясти из нее все психологические уловки Пэк Чжун Хёка.
Был уже глубокий рассвет, луна клонилась к западу.
Один из стражников, дежуривших у главных ворот поместья Квак, вдруг тихо кашлянул.
— Кхм.
— В чем дело?
Он молча кивнул в темноту улицы.
Топ. Топ.
Вдалеке показалась фигура второго господина, возвращающегося с ночной прогулки.
Кивок.
Переглянувшись, один из воинов трижды стукнул древком копья в ворота, и внутри мгновенно поднялась суета.
— Идет, идет!
Створки распахнулись. Люди, гревшиеся у жаровни во дворе, гурьбой высыпали навстречу.
— Господин! Почему вы так поздно?
— Вы голодны?
— Вот горячие пельмени, мы только что их сняли с огня! Поешьте и ложитесь спать.
Работники кухни, служанки и телохранитель Чхон Ган — все они преданно ждали возвращения Квак Ёна.
— Вы всё еще не спите? — Ён выглядел искренне удивленным.
В ответ Чхон Ган, тяжело вздохнув, повысил голос:
— Как мы можем спать, зная, что вы бродите где-то в ночи!
— Да не было там никакой опасности.
— Но как вы сегодня снова от нас ускользнули?! Я же ваш личный телохранитель, если вы будете так делать каждую ночь, мне будет стыдно брать жалованье!
— Ха-ха. Обещаю, в следующий раз буду осторожнее.
В их глазах читалось неподдельное беспокойство. Слухи о том, что Квак Ён без маски громит уличные банды, дошли и до поместья.
— В любом случае, поешьте немного. Сук-су сделал это специально для вас, глаз не смыкал.
— Спасибо. Уверен, это очень вкусно.
— Я приготовила ванну, помойтесь и ложитесь, господин. И поменяла благовония в спальне, они помогут снять усталость.
— И тебе спасибо за заботу.
— Что вы, это наша работа.
— Ребята, в следующий раз не нужно ждать меня до рассвета. Я благодарен, но мне неловко.
— Если вам неловко, просто замолвите словечко перед главой, чтобы нам прибавили жалованье! Кха-ха-ха!
Под смешки и неодобрительные взгляды служанок, направленные на Чхон Гана, Квак Ён направился к своим покоям.
Топ, топ, топ…
Он физически ощущал, что что-то изменилось.
Множество павильонов, разбросанных по поместью. В некоторых из них сквозь бумагу окон пробивался теплый свет. Обычно в такой час всё поместье погружалось во мрак.
Это значит...
«Неужели... они действительно не спали ради меня?»
Впервые появились люди, зажегшие фонари в ожидании его возвращения. Менялись не только сплетни — менялось само отношение к Квак Ёну.
Понемногу, шаг за шагом.
Но менялись не только слуги.
Чик-чирик-чирик!
На следующий день. Когда до поединка оставалось меньше полумесяца.
— Брат.
Квак Хо Син лично пришел во второй павильон.
— Вы... будете готовиться к поединку?
— Поединок?
— ...Да.
— Хорошо, пошли на площадку.
Холодное выражение лица и стиснутые челюсти. Для посторонних это выглядело как суровое лицо человека, жаждущего реванша, но Квак Ён видел, как младший брат дрожит от колоссального напряжения.
Его отчаянное желание хоть чем-то помочь Ёну, которому предстоял смертельный бой с "Бешеным Псом" Пэк, пересиливало страх и гордость.
И Хо Син был не единственным.
— Господин. Это то, что я иногда готовлю лично для главы... это тайна. Ешьте и набирайтесь сил.
Главный повар клана. С недавних пор он проникся симпатией к юноше, который с аппетитом уплетал его стряпню, и приготовил мощное укрепляющее блюдо.
— Молодой господин. Позволите мне снова проверить вашу стойку, как в былые времена?
Глава Зала Летающего Дракона Ви Чон Гык, когда-то учивший его основам, тоже неожиданно предложил свои наставления.
И это еще не всё.
— Господин. В последнее время у вас, наверное, много расходов?
Вассалы, с которыми он раньше даже не пересекался, подходили и незаметно всучивали тугие кошели с серебром, пытаясь наладить мосты.
День, два, три…
Количество людей, желающих внести свою лепту в победу Квак Ёна, на чьих плечах лежала честь клана, росло как снежный ком. Это говорило о том, что грядущий турнир был критически важен не только для него, но и для всего клана Квак.
— Начинай собирать вещи.
За несколько дней до отправления.
— Кстати... как идут дела? — Даже вечно холодный глава Квак Со Рён как бы невзначай поинтересовался его прогрессом.
Взмах!
Почтовый голубь влетел в открытое окно и сел на жердочку. Человек, отвязав крошечный тубус от его лапки, бросил записку в корзину и выкрикнул:
— Одно донесение о Квак Со Рёне!
Тут же отозвался другой сортировщик у противоположного окна:
— Одно сообщение о Пэк Чжун Хёке!
В просторной комнате башни Торгового Дома Чхонхэ кипела работа. Каждый раз, когда с шумом крыльев прибывал новый голубь, раздавались короткие выкрики:
— Три сообщения о Квак Ёне!
— Два о клане Пэк!
— Три о клане Квак!
— Одно о Квак Чон Пале!
На насестах ворковало несколько десятков птиц.
Корзины с рассортированными по темам донесениями вскоре легли на стол перед человеком в дорогом шелке.
— ...Хорошо.
Собрав все слухи со всех концов Чжэцзяна, он быстро расставил приоритеты, развернулся и вышел из комнаты. Пройдя по богато украшенному коридору, он остановился перед массивными дверями.
Тук-тук.
Он вошел в зал. Люди с серьезными лицами, сидевшие за длинным столом из полированного обсидиана, уставились на него.
Кивок.
Управляющий с козлиной бородкой, сидевший по правую руку от главы, дал отмашку, и информатор начал доклад:
— Говорят, люди Пэк, замаскированные под рыбаков, уже начали подготовку акватории вокруг острова. Со стороны Квак не замечено ничего особенного, кроме сбора экипажей.
После краткой сводки все замерли в ожидании.
Стук... стук…
Все ждали ответа того, кто ритмично постукивал толстым пальцем по подлокотнику платинового кресла.
Стук.
Палец замер.
— Ненавязчиво намекните клану Квак, чтобы они озаботились защитой от ядов.
— Сделать это втайне от клана Пэк?
— Нет.
— Понял. Сделаем так, чтобы оба клана уяснили: мы здесь хозяева положения, и выбор за нами.
Глава гильдии, Ё Гым Хви, удовлетворенно кивнул своему управляющему и тонко улыбнулся.
— Когда предстоит долгий путь, порой приходится менять лошадей на переправе.
— Вы сожалеете о ставке?
— Было бы лучше, если бы "честная лошадь" оказалась чуть умнее.
Он сожалел о клане Квак, которые, казалось, вообще не имеют плана Б, в то время как клан Пэк уже вовсю подготавливали арену.
Но затем купец смахнул эти мысли ленивой улыбкой.
— Но это неважно. В конце концов, воля Поднебесной подчиняется золоту, а не людям.
Крупнейший делец провинции Чжэцзян.
Глава Торгового Дома Чхонхэ, чья финансовая хватка была острее любого фамильного меча, поднял свое грузное тело.
— Хватит о поединке. Давайте обсудим, кто из этих кланов будет полезнее в нашей следующей торговой экспансии.