Глава 10.0

Глава 10

— Нас таких еще девятеро!

— Так почему убивают только меня, ты, сукин сын!!!

— Тупой ублюдок! Думаешь, я — это конец?!

Это воспоминание до сих пор стояло перед глазами. Истошные вопли Бесплотного Старого Монстра, его перекошенное от ужаса лицо. И татуировка «Солнце и Луна», налившаяся багровым светом за его ухом. 

— Наш Культ...

Те самые иероглифы и слова… всё сошлось в этих четырёх символах.

[ Культ Солнца и Луны ]

 Точно таких же, как на документах, лежащих прямо перед ним. 

«Почему... неужели?!»

Совпадение? Слишком уж точное. Может ли быть так, что этот клан как-то связан с теми событиями?

Пока он тонул в хаосе мыслей, в нос ударил тонкий аромат. Подняв голову, Квак Ён увидел предмет, невесть когда появившийся на столе. Шкатулка, отделанная сусальным золотом. 

Внутри, вне всяких сомнений, лежал Эликсир. 

И в этот миг. Пока внимание Квак Ёна было приковано к шкатулке, в глазах Квак Со Рёна вспыхнул Божественный свет 

Вжух!

С легким взмахом руки в воздух взмыли три кинжала.

Вздрогнув, Квак Ён уклонился от лезвий, хотя и не почувствовал в них жажды убийства.

Тук-тук-дзынь!

Кинжалы вонзились в пол, стену и мраморную полку. Судя по глубине, если бы хоть один попал, рана была бы смертельной — в бросок была вложена внутренняя энергия.

Квак Ён уклонился инстинктивно.

Он с недоумением посмотрел на отца, но тот ответил пугающе спокойно:

— Как тебе удалось уклониться?

— Прошу прощения?

— Три кинжала, пущенные с задержкой. Не знай ты заранее, что первый полетит в колено, ты бы не смог уйти от удара всего за два шага. 

— ...

— Ты знал, куда они полетят.

Безупречный анализ. Квак Ён, ошеломлённый при виде названия Культа, среагировал на блеск стали инстинктивно — сработали рефлексы мастера.

— Так было и на арене. Имея столь слабое тело, ты раз за разом уходил от атак Хо Сина, а в конце нанёс точный удар в подбородок. Пусть он и сдерживался, это было бы невозможно, не читай ты его движения как открытую книгу. 

Он так же чётко подвёл итог прошедшего боя. Глава клана, Квак Со Рён. То, что этот человек раскусил способность сына предвидеть удары, означало лишь одно: боевые искусства этого клана имеют те же корни и ту же суть, что и стиль самого Квак Ёна из прошлой жизни.

Ту-дум!

Сердце пропустило удар и забилось быстрее. Возможно, скоро распутается тот клубок загадок, что мучил его с момента перерождения. 

Пока Квак Ён пытался унять любопытство, снова раздался ровный голос главы:

— Как давно ты тайно тренируешься?

— Вы говорите... о Мече Тысячи Форм?

— Не отвечай вопросом на вопрос.

— Ну, кажется, я занимался время от времени.

— Кадется?

— Прошу прощения. Честно говоря, после того случая в горах мои воспоминания отрывочны.

— А помнишь, как каждый раз сбегал перед поединком?

— Как я уже сказал... помню смутно.

— ...

Квак Со Рён сверлил сына взглядом.

Давление, исходящее от него, было подобно горе Тайшань.

Хотя волосы вставали дыбом, Квак Ён стиснул зубы и не отвел глаз. В конце концов, у него не было другого выхода, кроме как ссылаться на потерю памяти.

— Хм.

Сколько они так смотрели друг на друга?

Квак Со Рён медленно убрал давящую ауру.

— Неважно, действительно ли ты потерял память.

— Прошу прощения?

— Чтобы овладеть этим стилем, нужно уметь обращаться с самым разным оружием. Похоже, слухи не врали, и глаза у тебя действительно острые. Продолжай усердно тренироваться.

— ?..

Квак Ён понял, что его только что похвалили, но сейчас это не имело значения. Тайна клана. 

Заметив название «Культ Солнца и Луны», Квак Ён решился задать вопрос, что жёг его изнутри: 

— У меня есть вопрос.

— Какой?

— Это боевое искусство... Меч Тысячи Форм... как оно было создано?

— Ты спрашиваешь об истоках?

— Да.

Лицо Квак Со Рёна слегка исказилось, но сыну было все равно. Любопытство стало невыносимым.

— После того как ты побывал на той горе, ты говоришь странные вещи. Возможно... это тоже судьба.

Лицо Квак Со Рёна приняло загадочное выражение. 

Из его уст начала раскрываться истинная природа искусства, так похожего на стиль Квак Ёна.

— Меч Тысячи Форм — это гордость нашего клана, созданная моим отцом, твоим дедом.

[ Клан Западного Озера Квак ]

Был человек, который возвысил этот род — некогда бедный и никому не известный даже в окрестностях озера — до уровня одного из Двух Великих Кланов Чжэцзяна.

[ Квак Ча Гён ]

Предыдущий глава, ныне покойный.

Вспоминая отца, Квак Со Рён произнес с ноткой благоговения:

— Мне до сих пор далеко до его мастерства.

Он прикрыл глаза.

На губах этого сурового человека появилась едва заметная улыбка.

— Я говорю это не потому, что я его сын. Он обладал настолько острым взором, что мог разгадать движения противника, лишь взглянув пару раз. Не знаю, насколько велик твой скрытый талант, но...

Резко открыв глаза, Квак Со Рён вперил взгляд во второго сына — того самого, что годами приносил лишь разочарование.

— Прежде чем продолжить, спрошу одну вещь.

— Спрашивайте.

— Если бы кто-то из твоих знакомых вдруг заявил о потере памяти и начал вести себя совершенно иначе, проявив при этом скрытые таланты... в чём, по-твоему, была бы причина?

— Прошу прощения, но мои воспоминания действительно...

— Представь, что ты видишь человека, который ведёт себя так, будучи в здравом уме... как бы ты это объяснил?

— Разумеется, речь не обо мне, но... 

— Отвечай прямо.

— Возможно, он решил начать новую жизнь?

— Решил, значит.

— Если предположить, что память при нём и он лишь притворяется... я бы подумал именно так.

— Хм.

Квак Со Рён пристально посмотрел на сына. Мысль о переселении души ему даже в голову не приходила. Видимо, ответ показался ему убедительным, поскольку он медленно кивнул и продолжил:

— Мой отец, твой дед, создал систему Меча Тысячи Форм всего за одну ночь.

— !..

Глаза Квак Ёна расширились от изумления.

Не ведая об истинной причине такой реакции, Квак Со Рён пояснил: 

— Он был величайшим гением.

Тайная история клана.

Это была не просто легенда о боевом искусстве, а секрет самого происхождения их семьи. История, которую знали старший и третий сыновья, но которую второй, заклеймённый бездарностью, слышал впервые. 

— И именно поэтому... в детстве он прошёл через ад.

Это случилось около восьмидесяти лет назад. Слух, поверг в ужас весь Чжэцзян.

Дети исчезали. С каждым рассветом их становилось всё меньше. Те, кто пропадал, исчезали бесследно, словно растворялись в воздухе. Семьи были самыми разными: чиновники, крестьяне, богатые купцы и нищие. Но жертв объединяло одно: все похищенные дети считались гениями. 

Будь то талант к боевым искусствам, музыке, ремёслам или просто не по годам развитый интеллект — забирали лучших. В их число попал и Квак Ча Гён, единственный сын простого кузнеца. Украденных детей свозили в глухие горы, скрытые от мира тёмными чарами. 

[ Живой Ад ]

Нам над ними ставили чудовищные эксперименты. Даосы, мастера боевых искусств, невинные дети — все они стали жертвами безумцев. Скелеты, обклеенные талисманами, озёра крови, леденящие душу вопли... В этой преисподней, где число живых таяло с каждым днём однажды появился Спаситель.

Человек, который не отступил и не сбежал даже после гибели своих товарищей.

Воин, не пожалевший жизни, чтобы уничтожить Великое Зло — центр этого кошмара.

Спаситель, который бился до последнего вздоха, забрав врага с собой в могилу.

Миг за мигом. Каждое движение героя, вырвавшего его из лап смерти, с пугающей ясностью отпечаталось в памяти наблюдателя, скрытого в тени. 

— Твой дед, будучи истинным гением, сквозь кровавые слёзы запоминал каждое движение того человека. Боевое искусство, созданное им после спасения, вобрало в себя всю суть меча того воина и его рыцарский дух.

Так и родился стиль клана Квак.

— Это и есть Меч Тысячи Форм.

В глазах потемнело. Словно молния ударила прямо в мозг.

«Чт-то?»

Квак Ён вспомнил тот короткий диалог.

— Господи-и-ин!

— Я тебя еще вижу! Беги прочь!

— Я вовек не забуду вашу милость за спасение моей жизни!

— Мелкий безумец! Вместо того чтобы расшаркиваться, убежал бы еще на шаг дальше!

Да, точно. Был такой!

В том аду на земле, созданном Бесплотным Старым Монстром, действительно был выживший мальчишка.

— Пхи-хи-хи-хи! Ладно, пусть бежит.

Тот самый мальчишка… 

Значит, он не сбежал сразу? Он тайно наблюдал за боем? До самого конца? Какого чёрта он не убежал?! Запечатлел в сердце рыцарский дух?! Сейчас гениальность того, кто смог за ночь воссоздать стиль по одним лишь воспоминаниям, была для Квак Ёна не важна.

«Дурак, зачем же так рисковать!»

В голове царил хаос. Но вместе с ним пришло и облегчение. Слава небесам. Всё-таки в тот день один паренёк выжил.

— При жизни твой дед говорил: хоть Меч Тысячи Форм и считается техникой меча, его истинная мощь раскрывается с любым оружием..

Голос отца доносился словно сквозь туман.

Странное чувство удовлетворения от того, что его стиль боя — грубый, хаотичный, использующий всё, что попадётся под руку, — был так точно уловлен и сохранён.

«А-а-а!»

Всё встало на свои места.

Ту-дум!

Это место... Клан, который тот мальчишка, спасённый им ценой жизни, отчаянно взрастил на фундаменте его боевого искусства. Иными словами…

Клан Западного Озера Квак… был спасен им.