Глава 12.0
Глава 12
Младший сын клана Квак, Квак Хо Син.
Признанный в Ханчжоу гений меча и глава [ Павильона Третьего Тигра ], за которым следуют множество воинов.
В отличие от первенца, известного эксцентричными выходками, и второго брата, считавшегося ничтожеством, он заслужил всеобщее признание умом и острым клинком.
Но.
«Хо Син, ты действительно не понимаешь, в чем твоя вина!»
Его детские воспоминания, связанные с фехтованием, были не из приятных.
Точнее, воспоминания, связанные с его вторым братом, Квак Ёном.
«Зачем ты поддался?»
«Я-я не поддавался».
«Ого! Лжешь своему учителю! Думаешь, раз ты сын главы, я просто закрою на это глаза?!»
«...»
«Отвечай! Зачем ты нарочно ghjbuhfk бой брату?!»
«Б-брат тоже...»
«Громче!»
«Брат... брат тоже должен хоть раз победить!»
«Именно в этом твоя ошибка!»
Он до сих пор живо помнил те дни, когда его отчитывал Ви Чон Гык, нынешний глава [ Зала Летающего Дракона ], а в то время — его учитель.
«Неужели ты не понимаешь, что твоя жалость делает Ёна еще более несчастным!»
«Разве это не лучше, чем проиграть?»
«Ты поддался исключительно ради брата? В этом не было ни капли высокомерия от осознания, что ты можешь вершить исход боя со старшим?»
«Э-это...»
«Это просто твое самоудовлетворение!»
«...»
«Иногда взгляд свысока ранит сильнее, чем поражение. Ты должен это понять!»
Его действительно много ругали.
«И еще, Хо Син. Если ты так явно поддаешься, противник замечает это первым, еще до зрителей».
Он до сих пор помнил тот момент.
Впервые он увидел, как его всегда добрый второй брат, который после каждого поражения гладил его по голове с натянутой улыбкой, горько рыдает в кустах за тренировочным полем.
Именно после этого гений Квак Хо Син начал прятать свои эмоции.
«...Хо Син. Ты в порядке?»
Лет с десяти он перестал вкладывать чувства в свой меч.
Чтобы меньше ранить брата, он не радовался победам и не проявлял сочувствия. Ему было невыносимо видеть, как Ён, всегда сияющий как солнце, начал избегать его вне поединков.
Однако чем громче звучали аплодисменты в адрес младшего, тем больше съеживался средний. Сердце разрывалось от боли, но юный Хо Син еще не умел скрывать силу так, чтобы это было незаметно.
Поэтому он прятал эмоции еще глубже.
Ему казалось, что чем больше он радуется похвалам, тем больнее будет его доброму брату.
Но к тому времени внимание, прикованное к гению, стало слишком велико, чтобы Квак Ён мог к нему приблизиться.
«С таким талантом он, пожалуй, лучший в Ханчжоу».
«Безумное мастерство».
«Настоящий демон меча».
Да, менять что-либо было поздно.
Раз уж так вышло, он решил просто махать мечом. Боевые искусства стали отличным средством, чтобы забыться.
«Снова успешно выполнил поручение?»
«Говорят, в его возрасте у него уже больше тридцати последователей».
«Беззвучный Гром! Это Беззвучный Гром!»
Незаметно у него появилось прозвище.
Жизнь с подавленными эмоциями стала преимуществом.
Привычная холодность и молчаливость не позволяли другим догадаться о его робости, преследовавшей его с детства.
Ту-дум! Ту-дум! Ту-дум!
Каждый раз перед боем его сердце наполняла тревога. И этот бой был самым тревожным из всех.
«Что... что же мне делать!..»
Поединок со вторым братом, который так его избегал.
Только подумайте.
Брат так боялся схватки с ним, что сбежал на Гору Плачущих Призраков! И с ним он должен сражаться публично, перед огромной толпой?!
Вы издеваетесь? Какой нормальный человек сможет спокойно драться в такой ситуации?
«Ха-ха-ха! Этот Чхон Ган реально предлагает пари?»
«Он что, совсем свихнулся?»
«Считай, заработали по серебряному ляну!»
«Второй господин? Наш победит без вопросов».
Услышав это, он отмутузил всех своих подчиненных, которые без зазрения совести заключили пари с телохранителем брата.
Честно говоря, он не раз избивал тех, кто плохо отзывался о Ёне, под предлогом спарринга.
Для Квак Хо Сина второй брат был в тысячу раз важнее, чем все воины его павильона вместе взятые.
Конечно, боясь, что и это сочтут за жалость, он всегда оправдывал побои «тренировками».
Это лишь плодило новые жуткие слухи о нем, но ему было плевать.
Поединок с кланом Пэк? Да какое ему дело!
Главным для него были гордость и здоровье Квак Ёна.
«...Постараюсь закончить так, чтобы он пострадал как можно меньше».
Он действительно собирался сдерживаться. И так, чтобы это было максимально незаметно. Так начался бой.
Но что это?
«Мне даже не нужно... поддаваться?!»
После первого уклонения, которое он принял за случайность, и еще пары обменов ударами он четко осознал: мастерство брата стало намного лучше!
«Как он смог так вырасти? Тренировался в одиночку? Тайно брал уроки у отца? Или же ему достались Дары судьбы...»
Но в действительности причина была не важна.
Бум.
Когда он пошатнулся и упал после блестящего удара в подбородок, Квак Хо Син подумал лишь об одном:
«Как же хорошо... что брат стал сильнее».
Облегчение.
Неважно, почему Ён скрывал свои навыки, но теперь-то его не будут презирать. Представляя, как брат обретает заслуженную славу, он не мог заснуть.
«Наверное, он счастлив?»
И Хо Син тоже был счастлив.
Настолько, что его щеки сводило судорогой от неспособности сдержать эмоции.
«Ах, как же хорошо».
Поверх сурового лица расплылась улыбка.
Улыбка, вышедшая кривой и жуткой оттого, что он годами подавлял чувства, боясь насмехнуться над братом. Улыбка, вселяющая в окружающих леденящий ужас.
Хи-хи-хи…
Вместе с так называемой «убийственной ухмылкой» проигравший Квак Хо Син радостно не спал всю ночь.
***
На следующий день после знаменательного поединка.
Мужчина, на лице которого было написано «Я счастлив», мчался по каменному мосту.
— Кха-ха-ха-ха-ха!
Это был Чхон Ган.
С улыбкой до ушей телохранитель направлялся к покоям Квак Ёна, то и дело похлопывая тяжелый мешок за спиной.
Топ-топ-топ-топ!
Он только что вернулся из Павильона Третьего Тигра.
Чхон Ган нес мешок, доверху набитый серебром, которое стряс со всех, кто презирал его господина.
Дзынь.
— Уху-ху-ху, сколько же здесь денег!
Чхон Ган хохотал так, что рисковал порвать рот.
Сбор выигрыша прошел на удивление гладко. Не обошлось без препирательств: кое-кто пытался заявить, что «это не считается»... но после того, как недовольных избил до полусмерти их собственный глава под предлогом спарринга, Чхон Ган забрал всё до последней монеты.
— Молодой господин! Молодой господин! Это Чхон Ган!
— Входи.
— Кха-ха-ха-ха!
Телохранитель, чьи сбережения за ночь удвоились, вошел и радостно затараторил:
— Молодой господин! Уху-ху, знаете, что это? Все благодаря вам! Давайте сегодня пройдемся по ресторанам! Давненько я не угощал! Вино и еда за мой счет! Накормлю до отвала! Я всегда верил, что вы человек, который добивается своего, если захочет!
— Чхон Ган.
— Да, господин! Куда изволите? Вы столько трудились, давайте с размахом...
— Встань на стражу.
— А?
— Я сейчас собираюсь принять элексир.
— Э... А?!
Квак Ён держал в руках духовное лекарство клана.
С предельно серьезным лицом он готовился к медитации для усвоения энергии.
— Д-да, да, молодой господин!
Шух.
Квак Ён сел в позу лотоса.
Теперь всё встало на свои места. Изначально этот поединок должен был лишь снять с него пожизненный домашний арест, но Квак Ён получил нечто гораздо большее. И под этим он подразумевал не только эликсир.
«Поистине удивительная карма».
Клан Квак с Западного Озера, возрожденный мальчишкой, которого он спас в прошлой жизни. Клан, который почитает его прошлую инкарнацию как благодетеля и пытается воссоздать боевые искусства, которыми он когда-то владел. И Глава этого клана сейчас преследует великое зло.
Тайную организацию.
Глава не вдавался в подробности, но Квак Ён был уверен: если он проявит себя как истинный член клана, то сможет выудить больше информации.
«Они используют название Культ Солнца и Луны... Значит ли это, что пока даже просто знать о них — опасно?»
Неважно.
Сейчас главное то, что цели, связанные с его прошлой жизнью, и заветное желание этого клана полностью совпадают. У него появился шанс уничтожить то великое зло, к которому принадлежал старый демон; стереть с лица земли этот мусор, что до сих пор отравляет мир.
Что ж, тогда остается только одно.
«Я должен быстрее стать сильнее».
Пока что он слишком слаб. Эта мысль стала обжигающе ясной после вчерашней встречи с Главой.
[ Квак Со Рён ]
Этот человек — сын того самого мальчишки, которому Квак Ён в прошлой жизни сохранил жизнь. По сути, он годился ему во внуки, но их уровень внутренней энергии даже сравнивать было смешно.
«Как же стыдно… проигрывать по силе сопляку, годящемуся мне во внуки...»
Благодаря инстинктам вампира он ощущал это еще острее. Убийственное намерение, которое Глава источал, вспоминая о прошлом, было настолько чудовищным, что у Квак Ёна буквально подкашивались ноги. И это еще не всё. Если брать только чистую внутреннюю энергию, то ее у него было меньше даже чем у третьего сына, Квак Хо Сина, с которым он дрался вчера.
«Какая дерзость… этот правнук еще и поддавался мне».
При мысли об этом парне на губах появлялась усмешка. Из-за неожиданно легкой победы ему даже не пришлось использовать свои сверхъестественные способности крови, но Квак Ён всё равно кое-что понял.
За маской холодного и бесстрастного убийцы скрывалась настоящая буря эмоций. Звук сглатываемой слюны, учащенное сердцебиение — обостренные чувства вампира улавливали малейшие физиологические реакции. Судя по этим реакциям и его движениям во время дуэли, было очевидно, что парень испытывал странную неуверенность и колебания.
«Похоже, он не такой уж плохой парень…»
Конечно, стопроцентной уверенности не было, но…
«Что ж, сейчас это не главное».
Важнее всего сейчас стать сильнее.
Накопить внутреннюю энергию, восстановить боевую мощь и сокрушить тайную организацию, что стояла за его смертью.
Этого будет достаточно.
Четко расставив приоритеты на эту жизнь, Квак Ён отбросил лишние мысли и медленно поднес эликсир к губам.
— Молодой господин, если собираетесь спать...
— Хап.
Едва он проглотил Эликсир...
Глоть.
… как в следующее мгновение всё его тело охватил нестерпимый жар.