Глава 13.0

Глава 13

Духовное лекарство, полученное от главы клана, представляло собой блестящую черную пилюлю.

[ Пилюля Черной Души ]

Один из трех эликсиров, которые клан Квак когда-то добыл благодаря счастливой случайности. Как выяснилось, первый и третий сыновья уже получили такие же, доказав свою ценность.

А это значит...

«Изначально этот эликсир предназначался для истинного владельца тела».

Значит, пилюля не будет конфликтовать с природой внутренней энергии Квак Ёна. Вполне логично, ведь тело с детства практиковало те же техники, что и остальные братья.

Фу-у-ух━━

Проглотив эликсир, Квак Ён начал контролировать дыхание.

К счастью, техника внутренней энергии, которую он практиковал в прошлой жизни, оказалась совместима со стилем этого клана.

«Если говорить о самой технике, в ней нет ничего специфического...»

Это значит, что их природы не отторгнут друг друга.

Фу-у-ух━━

Дыша и направляя истинную ци по меридианам, Квак Ён был предельно осторожен. И не без причины.

Правильно усвоить эликсир, содержащий колоссальный объем внутренней энергии, — задача не из легких. Это равносильно получению силы, нарабатываемой десятилетиями тренировок, за один раз.

Его нельзя просто проглотить и забыть.

Эликсиры содержат природную духовную энергию. Поскольку она бывает разной, нужно учитывать природу собственной ци, конституцию тела, свойства ранее принятых лекарств и даже пищевые привычки.

Что если не учесть этого или проглотить пилюлю небрежно?

Мощная энергия взорвется внутри тела, подобно урагану. Это прямой путь к искажению ци.

Поэтому во время приема эликсира всегда назначают надежного стража, чтобы никто не помешал процессу извне.

«Хоть этот эликсир и не из самых опасных...»

Концентрация все равно необходима.

Ци, бушующая в даньтяне, давящая боль и тошнота, пот градом — все это обычные явления.

Горячая и холодная энергии Инь и Ян уже потекли по меридианам. Квак Ён напряг волю, концентрируясь на каждом волоске, на каждом движении мышц и нервов.

Теперь начинается самое главное.

«Сосредоточиться...»

Сосредоточиться.

И еще раз...

Отрыжка━━

...Квак Ён вдруг открыл глаза.

И тут же понял.

«Отрыжка?»

Его тело уже полностью переварило энергию эликсира.

«Уже?»

Не может быть.

Хотя он внимательно следил за циркуляцией, поверить в мгновенное усвоение было трудно. Это просто немыслимо.

Но.

— Г-господин?

Чхон Ган, стоявший на страже, обернулся через плечо.

Они тупо уставились друг на друга.

— В-вы отлично потрудились!

— Хм?

— Я... я прикажу приготовить ванну!

— А.

Увидев, как Чхон Ган незаметно зажал нос и отвернулся, Квак Ён понял: от него разит невыносимой вонью.

— ...Хорошо.

— Да, я мигом все подготовлю, подождите немного! И... поздравляю!

Даже после того, как телохранитель поспешно удалился, вонь не исчезла.

Опустив голову, Квак Ён увидел, что его одежда насквозь промокла от густой темной слизи.

Очищение тела и вывод шлаков — верный признак идеального усвоения эликсира.

Вместе с изменениями, которые он чувствовал, это означало только одно.

— Ха... ха-ха-ха. — Осознав всё с опозданием, Квак Ён нервно усмехнулся. — Что за бред...

Просто проглотил… и эликсир усвоился?

О таком он никогда не слышал. Сколько мастеров в прошлой жизни стали калеками из-за малейшей ошибки!

Однако, сжав кулак, он ясно почувствовал вскипающую силу.

Ту-дум.

Это чувство невероятной легкости. Чувство, когда внутренняя сила, накопившаяся в даньтяне, густой волной расходится от кончиков пальцев до самой макушки.

Неоспоримо.

Он только что полностью поглотил всю энергию Пилюли Черной Души, и причина могла быть только одна.

«Тело вампира».

Возможно, этот сосуд способен поглощать духовную энергию без какого-либо сопротивления?

Он не знал точных механизмов, но...

— Тот сумасшедший ублюдок действительно создал монстра.

Уголки губ Квак Ёна поползли вверх.

Бесплотный старый ионстр.

Неудивительно, что этот сукин сын так отчаянно жаждал заполучить это тело.

В этот момент новая внутренняя энергия завершила круг циркуляции.

Когда ци, стимулировавшая все акупунктурные точки, поднялась к верхнему даньтяню в голове...

— Кх!

Вспышка ци пробудила память, заложенную в теле.

Внезапно воспоминания настоящего владельца, Квак Ёна, хлынули потоком, словно метеоритный дождь.

***

Глубокая ночь.

Две чаши с вином, в которых отражался лунный свет, со звоном чокнулись.

— ...Представляешь, этот мальчишка Ён так уверенно отвечал мне. Ха-ха. — Квак Со Рён рассмеялся.

Человек, сидевший напротив, усмехнулся.

— И поэтому ты дал Ёну пилюлю черной души?

— Да. Велел принять сегодня же.

— Наверное, уже принял.

— Думаю, да.

— Жаль, что я не увижу этого перед уходом.

— Приехал бы на день раньше. Раз уж ты сам добыл эту пилюлю, было бы лучше, если бы ты передал её ему лично, как и остальным.

Именно так.

Мужчина средних лет с растрепанными волосами, тронутыми сединой, был старшим братом главы.

[ Квак Ун Пён ]

Его считали непревзойденным мастером даже по меркам всех Срединных земель.

Единственный брат...

Глядя на Ун Пёна, Квак Со Рён выразил легкое сожаление.

— Тогда бы ты смог увидеть поединок между изменившимся Ёном и Хо Сином.

— Ха-ха. Слышу это уже в двадцатый раз. — Квак Ун Пён сделал глоток вина. Мышцы на его изрубцованном лице дрогнули, сложившись в горькую улыбку. — Ты же лучше всех знаешь: в моем положении я не властен над датами приезда и отъезда.

— Ты не удивлен?

— Тому, что Ён изменился?

— Да.

— Ха-ха. Не зря же говорят: «Взгляни на человека новыми глазами». Нет ничего удивительного в том, что юноша в самом расцвете сил быстро растет.

— Ого.

— Что, удивлен, что твой невежественный брат цитирует древних мудрецов?

— Да.

— Хочешь сойтись в смертельном поединке по старой памяти?

— Ну уж нет, невыгодно. Моя жизнь теперь стоит дорого.

— Кха-ха-ха!

Братья давно так не шутили. Словно вернулись в молодость.

Бутылки быстро пустели. Открыв новую, Квак Ун Пён выпил прямо из горла, а затем медленно произнес:

— Если подумать, у Ёна всегда был острый взгляд. Может, поэтому он и рос таким пугливым. Обычно тем, кто видит то, чего не видят другие, мир кажется более пугающим. Прямо как мне в прошлом. Ха-ха-ха!

Квак Со Рён улыбнулся.

Он подумал: возможно, причина, по которой он сам не был ошеломлен переменами в сыне, кроется в том, что он видел, как изменился его брат.

— В любом случае, теперь вокруг Ёна тоже начнут собираться люди.

— Да.

Братья переглянулись и усмехнулись.

Оба вспомнили правило клана, введенное еще при отце.

«Глава выбирается на основе результатов, достигнутых павильонами наследников».

Именно благодаря этому Квак Со Рён стал главой вместо Ун Пёна, который был сильнее. Это правило действует и по сей день.

— Чон Паль все еще на Суншане?

— Да.

— Со всеми воинами своего павильона?

— По крайней мере, уезжал он с ними.

Услышав это, Квак Ун Пён хмыкнул.

— Ён выбрал удачное время, чтобы выйти из тени.

С некоторых пор публичные поединки клана стали делом только первого и третьего сыновей. Но в тот момент, когда старший ушел в странствие со всеми людьми, появился средний и одолел младшего. И это в такой важный момент, когда победитель должен представлять клан.

— Думаешь, это случайность? — спросил Ун Пён.

Немного подумав, Со Рён ответил:

— Он очень интересуется делами клана. Как только вошел, просмотрел разбросанные документы, а когда услышал историю отца, разозлился и сразу же начал искать виновных.

— Вот как. — Квак Ун Пён усмехнулся и сделал еще глоток. — Хватит о последних новостях.

Атмосфера вокруг него неуловимо изменилась.

— Держи. Я зашел сегодня, чтобы передать это перед уходом.

Он достал что-то из-за пазухи.

Окровавленная записка.

Квак Со Рён потянулся к информации, которая явно стоила немалой крови.

— Это...

— Да. — Квак Ун Пён, отказавшийся от поста главы ради давней цели, кивнул. Сейчас он выслеживал тайную организацию, причастную к смерти их отца. — Наконец-то я нашел новый след этих ублюдков, которых даже разорвать на куски мало.

***

Квак Ён.

Жизнь настоящего владельца этого тела, казалось, не имела ничего общего с отчаянной погоней за тайным Культом.

Безумный дед. Наследие клана, созданное помешанным на боевых искусствах предком.

Огромное поместье. Десяток высоких павильонов.

Бесчисленные заказы.

Первый клан в Ханчжоу.

Квак Ён был ребенком, который оказался здесь по ошибке.

Он любил цветы. Любил тепло. Любил смеяться и угощать людей.

Но в месте, где всё подчинено законам силы, это было ни к чему.

Завышенные ожидания, порожденные успехами эксцентричного первенца, сменились разочарованием при виде слез среднего сына. А после пары спаррингов с гениальным младшим он и вовсе превратился в позор клана.

«Слабак и дохляк».

Эту фразу можно было услышать на каждом углу.

К тому времени из слухов о нем мало что было правдой.

Говорили, что после унизительного поражения от младшего брата он впал в отчаяние и проводил ночи в слезах.

Это ложь.

Он действительно заперся в комнате, но проводил ночи не в рыданиях.

«Я хочу... чтобы мой сын был счастлив».

«У тебя хорошие глаза, так что если будешь усердно тренироваться, обязательно добьешься успеха».

Последние слова матери и напутствие сурового главы Зала Летающего Дракона Ви Чон Гыка.

Квак Ён просто хотел измениться, используя эти слова как путеводный свет.

Пусть его усилия запоздали, пусть он тайно махал мечом в одиночестве, боясь чужих взглядов, но он отчаянно старался.

И это еще не все.

Слух о том, что он встал на колени перед главарем банды Черного Пути.

Это тоже правда лишь наполовину.

Он действительно испугался и встал на колени... но он искал этой встречи намеренно. Чтобы побороть трусость и закалить дух, он сам пошел в логово врага.

Даже пережив унижение, он строго-настрого запретил Чхон Гану мстить, пока не вернется туда сам.

Всё это было ради того, чтобы стать сильнее.

Но людям это было неинтересно.

Поэтому и появился последний слух. Слух о том, что перед поединком он тайно сбежал из клана.

Абсолютная ложь.

Квак Ён не сбегал.

Конечно, он боялся схватки, но пришел в эти проклятые горы именно для того, чтобы набраться смелости.

Думая, что если столкнется с чем-то более страшным, то перестанет дрожать перед мечом брата.

Настоящий владелец этого тела изо всех сил боролся до самого конца.

Гора Плачущих Призраков.

Новый Квак Ён вернулся в то самое место, где закончилась жизнь старого и началась его собственная.

— Вот оно как. — Пробормотал он, вспоминая последние минуты жизни юноши. — С опозданием, но покойся с миром.

К тому времени вокруг него уже собрались пускающие слюни волки. Твари с красными глазами пробирались сквозь кусты, беря его в кольцо.

Гр-р-р-р...

Хр-р, гр-р-р!

А-у-у-у-у!

Именно от них настоящий владелец бежал до самой пещеры.

Подали сигнал, что нашли добычу?

Глядя на десяток хищников...

Ту-дум.

Сердце Квак Ёна забилось быстрее.

Испытывать жалость было глупо, а мстить — бессмысленно. В конце концов, он никогда не знал этого юношу лично.

Просто...

— Это... отличное место для тайной тренировки.

Используя их как предлог, чтобы опробовать способности вампира, он провел ногтем по предплечью.

Капли крови, выступившие на коже, начали принимать причудливые очертания, колыхаясь в воздухе…