Глава 35.0

Дело было в том, что Чже Ван с крайне серьезным лицом всматривался в экран телефона. Не ограничившись этим, он схватился за голову, словно от невыносимой боли.

"Что же он там увидел?.. Неужели в компании что-то случилось?"

Ён Чжун с беспокойством подошел к председателю. 

— председатель?..

Подойдя ближе, он мельком взглянул на экран. И тут же его брови высоко взлетели от удивления. Чже Ван смотрел на фотографию Джи Хёка. Причем на фото его сын широко улыбался, и его глаза при этом превратились в полумесяцы.

— ...Нет, что это за... 

К тому же, он настолько сильно увеличил лицо сына на фото, что это выглядело даже пугающе. Чже Ван, заметив подошедшего Ён Чжуна, тяжело вздохнул.

— Видимо, его засняли в какой-то кофейне вместе с той женщиной. Секретарь Пак. 

— Да, председатель. 

— Ты когда-нибудь видел, чтобы Джи Хёк так улыбался?

Ён Чжун начал лихорадочно перебирать свои воспоминания. Однако, сколько бы он ни думал, он впервые видел Джи Хёка настолько искренне и ярко смеющимся. Он и сам был настолько поражен, что сердце забилось чаще: неужели Джи Хёк, обычно такой скупой на эмоции, способен на столь лучезарную улыбку?

Но каково же тогда было отцу? 

— Я... крайне обеспокоен.

То ли от выпитого алкоголя, то ли от искренней тревоги в душе, но Чже Ван отложил телефон и закрыл лицо руками. Воспользовавшись моментом, Ён Чжун протянул руку и взял телефон председателя. Он вернул увеличенное фото к исходному размеру и оценил всю картину целиком.

В кафе Джи Хёк и женщина сидели друг напротив друга. Женщина была снята в профиль, поэтому лица не было четко видно, но по её хрупкому силуэту, высокому лбу и изящной линии носа с первого взгляда было ясно — она красавица. Кто же эта девушка, заставившая Джи Хёка, который никогда в жизни не улыбался, так светиться от счастья?

Слова госпожи Ким о том, что всё в порядке, немного успокоили его, но, увидев смеющегося Джи Хёка, он больше не мог оставаться спокойным. Если Джи Хёк так сильно смеется, значит, он готов отдать этой женщине всё, вплоть до собственной души.

"Пожалуй, стоит завтра же разузнать об этой женщине подробнее".

— председатель. Я быстро все выясню по поводу этой девушки. 

Чже Ван, словно в знак согласия, кивнул и устало махнул рукой. Это означало, что на сегодня с вином покончено.

То, что председатель, так любящий выпить, прервал застолье на полуслове, говорило о силе полученного им шока. Собираясь уходить, Ён Чжун попросил прислугу принести плед. Он заботливо укрыл спину Чже Вана. По идее, если сын не горюет, а улыбается, за него нужно радоваться, но в этой семье всё было иначе.

Ситуация была действительно ироничной. В такие моменты Ён Чжуну, на которого возложена миссия помогать председателю и сделать Джи Хёка преемником, нужно было ещё крепче держать себя в руках.

***

Даже вернувшись домой к Джи Хёку, они вдвоем не разговаривали друг с другом, как и в машине. Первым к Ю Ыль обратился Джи Хёк. Он сказал, что даст ей удобную одежду, чтобы она переоделась и присмотрела за До Ха, а сам ушел в свою комнату в душ.

Однако Ю Ыль всё ещё была не в состоянии идти мыться из-за того, что сердце бешено колотилось. Она застыла посреди гостиной, и тогда к ней подошла няня, которая как раз уложила До Ха спать.

— Вы что, поссорились на улице?

Ю Ыль неловко улыбнулась. Они не ссорились — скорее, между ними чуть не вспыхнула искра, которой быть не должно. В голове Ю Ыль до сих пор крутились его странные жесты и чарующий голос, которыми он соблазнял её. В тех суши, что они ели на ужин, был алкоголь? Она совершенно не понимала, почему Джи Хёк так себя вел.

Но ещё больше она не понимала саму себя. Ей не было неприятно от того, что он вел себя так, будто балансировал на грани дозволенного. Если бы он действительно её соблазнял, ей хотелось поддаться этому искушению. Ведь он не только обладает притягательной внешностью, но и, несмотря на колючесть, проявляет искреннюю доброту к ней и к До Ха. Как могло её сердце остаться спокойным, когда такой человек намеренно начал с ней флиртовать?

Но и просто так поддаться чувствам она не могла. Днем, когда Джи Ын подначивала её приударить за Джи Хёком, у неё и мысли такой не возникло. Она думала о том, какой вред может нанести этой семье из-за своей тёти. К тому же, видя, как тётя недавно пришла к ней и применила грубую силу, Ю Ыль понимала, что та ещё долго будет отравлять ей жизнь.

Её жизнь — это не ровный и гладкий путь. Как она могла затащить на свою ухабистую дорогу его — человека, который мчится по жизни на дорогом спорткаре? Днище этой машины наверняка разлетится в щепки на её колдобинах. Ей не хотелось, чтобы на таком безупречном и замечательном человеке из-за неё появились изъяны.

— Фух...

Ю Ыль тяжело вздохнула, забыв, что всё ещё разговаривает с госпожой Ким. Няня тут же зашептала:

— Ой-ой, я прямо разволновалась... Мне-то всё равно, я через несколько дней уволюсь, но Ю Ыль, с директором точно всё в порядке?

Господа Ким, которая раньше мучилась подозрениями, теперь начала подозревать в Джи Хёке неадекватного агрессора. Ю Ыль стало неловко от того, что она выставляет Джи Хёка в странном свете перед другим человеком.

— ...Конечно. 

— Точно? Можешь мне честно рассказать.

— Дирек... Оппа. Почему он такой... красивый? 

— ...А?

— Почему он так хорош собой? Так, что я даже не смею мечтать о встрече с ним. 

— Божечки...

Госпожа Ким, словно услышав то, чего ей слышать не следовало, поспешно ушла.

Тем не менее, Ю Ыль ещё какое-то время бродила по комнате, погруженная в раздумья. Неужели влюбиться в человека можно за одно мгновение?

Ей стало любопытно, когда именно она начала воспринимать его как мужчину и когда у неё появились эти чувства. Конечно, поначалу она очень не хотела, чтобы он запрещал ей видеться с До Ха...

Но если вспомнить тот день, когда она впервые пришла в этот дом... когда они вместе поехали в отделение скорой помощи с До Ха. Кажется, её сердце начало оттаивать уже тогда, когда она увидела, как сильно он переживает за ребенка, почти так же, как и она сама.

И хотя он сводный брат отца ребенка, тот факт, что он считает До Ха своим родным племянником и так хорошо его растит, вызывал у неё восхищение.

А когда она спросила, что он будет делать, если тётя начнет шантажировать его, используя До Ха, и он ответил, что просто сотрет её в порошок — эти слова, хоть и были жестокими, показались ей надежными, и ей захотелось на них опереться.

С тех пор, хотя он и разговаривал с ней холодно каждый раз, когда видел, его поступки были полны заботы; этот образ "цундэрэ" естественным образом проник в её сердце.

И сегодня... Он не стал донимать её расспросами, увидев рану, похожую на след от побоев, а просто отвел её к До Ха, которого она любит больше всего, и проявил доброту, чтобы поднять ей настроение — это окончательно открыло дверь в её сердце.

— И правда... кто просил его так заботливо мазать мне лекарство...

— Мазать нужно было густо. А то останется шрам.

Ю Ыль, которая невольно бормотала это себе под нос, внезапно вздрогнула от раздавшегося голоса и отпрянула назад. Джи Хёк встретился с ней взглядом. Похоже, он вышел в гостиную сразу после душа, даже не высушив волосы как следует — от него веяло ароматом мыла и влаги.

— Почему ты до сих пор не помылась? Что ты тут делаешь?

— А, я... 

Ю Ыль неловко коснулась шеи и отвела взгляд. Тогда Джи Хёк шагнул в сторону, чтобы заставить её посмотреть на него.

Под этим немым давлением — требованием не отводить глаз — Ю Ыль плотно сжала губы и посмотрела на него. Только что вышедший из душа, он был само воплощение соблазна. Она и раньше знала, что он красив. Но сегодня, в этом менее официальном, чем обычно, "сыром" виде, от него так и веяло сексуальностью.

"Я сейчас с ума сойду. 

Приди в себя, Хан Ю Ыль. Этот человек — дядя До Ха. Вы же с ним по закону... нет, не в этом дело. Мы же вообще никто друг другу." 

Пока Ю Ыль смотрела на него, то кусая губы, то качая головой, он сделал ещё один шаг к ней. Затем он протянул руку и обхватил её запястье.

Как только его кожа коснулась её, по всему телу Ю Ыль пробежала странная дрожь. Внизу живота возникло щекочущее ощущение, от которого она чуть не вскрикнула. Это было действительно серьезно. 

Там в пекарне... Нет, с тех пор как она подумала о том, что он сексуален, в её теле начали происходить странные изменения.

В этот момент, когда она не знала, что делать с этой первой в жизни реакцией, он спросил: 

— В тех суши было что-то?

— ...Что?

— Почему ты избегаешь меня после того, как мы поели?

— До... До Ха уже спит, так что я пойду! 

Ю Ыль оттолкнула его и быстро побежала к выходу.

Однако Джи Хёк тут же последовал за ней и схватил её за руку.

— Хан Ю Ыль.

— Что, что такое?

Поскольку Ю Ыль не могла даже встретиться с ним взглядом, он слегка наклонился и внимательно заглянул ей в лицо.

— Почему лицо такое красное?

— Я... кажется, простудилась. Я пойду. Будет плохо, если До Ха заразится.

Джи Хёк тихо рассмеялся над её внезапными отговорками про простуду. А затем отпустил её.

Конечно, Ю Ыль по пути чувствовала себя неловко. Потому что ей казалось, что он отпустил её, прекрасно понимая, что она просто смущается, и решив подыграть ей.