Глава 72.0

Эпилог. Глава 2

Около 11 часов вечера.

Завершив торжественный ужин в честь вступления в должность и повышения сотрудников, Дже Ван в сопровождении охраны и секретаря сел в машину.

— Председатель, везти вас домой? — спросил водитель.

Дже Ван на мгновение задумался. В последнее время из-за завала на работе он не видел До Ха уже больше двух недель.

Может быть, поэтому сегодня образ очаровательного внука, который был ему дороже зеницы ока, так и стоял перед глазами. К тому же в голову лезли самые разные беспокойные мысли.

“А что, если он отвыкнет от меня? Что, если он забудет лицо дедушки? А вдруг он затаит обиду на то, что я недостаточно забочусь о нем после ухода его родителей?”

— Кхм-кхм… Поехали к Джи Хёку.

— Слушаюсь, везу вас к молодому господину.

Машина плавно тронулась, но лицо Дже Вана всё еще выражало сомнение. В конце концов он снова окликнул водителя.

— Нет, давай всё-таки домой.

— Как скажете.

— Хотя нет, постой… Если я приеду сейчас, этот паршивец Джи Хёк будет недоволен. Он ведь и на звонки с самого вечера не отвечает.

Водитель Ким понимающе улыбнулся:

— Разве он не скажет: «Раз соскучились, могли бы и без предупреждения приехать»? К тому же, господин председатель, вам сейчас самое время наслаждаться внуком. Если позволите мне, как вашему подчиненному, высказать мнение…

— …

— Не копите в себе это желание увидеть его. Если будете только и делать, что думать о чувствах молодых, себе же хуже сделаете. Сейчас — самое время проявлять свои чувства, чтобы потом не осталось сожалений. Тем более вы ведь не каждый день к ним ездите.

— И то верно. Ты прав.

Дже Ван наконец отбросил колебания. В конце концов, он же не собирается будить До Ха. Просто посмотрит на то, как этот милашка спит, и уйдет. Жаль, конечно, что не услышит его звонкий смех, но это наверстает в выходные. С легким сердцем он расслабился и стал созерцать вид за окном.

Он надеялся, что ничто не заставит его передумать на полпути. Дже Ван считал, что в его годы уже пора отойти от дел и просто наслаждаться спокойной старостью. Но с появлением До Ха все его планы на «тихую пенсию» разрушились. Теперь он был привязан к этому малышу так сильно, что и сам не мог с собой совладать. Видимо, не зря говорят, что с рождением внуков жизнь обретает новый вкус. С этой мыслью он закрыл глаза, позволив легкой улыбке тронуть губы.

Спустя 20 минут.

Услышав, что они приехали, Дже Ван вышел из машины. Он уже направился к воротам, но внезапно обернулся и подозвал водителя.

— Водитель Ким, скажи мне честно… Я ведь веду себя навязчиво?

Водитель Ким почтительно склонил голову и сделал шаг назад:

— Ну… совсем чуть-чуть, господин председатель. Самую малость.

— Ох… — Дже Ван несколько раз поднес ладонь ко рту и выдохнул.

Он старался, чтобы запах алкоголя окончательно выветрился. Ощутив, как от морозного воздуха покалывает руки, он поправил верхнюю одежду.

Войдя в дом, Дже Ван замер. У порога стояла обувь, явно принадлежавшая Ю Ыль.

“…Ю Ыль здесь?”

Он знал, что она заходит сюда почти как к себе домой, но сегодня это вызвало у него странное чувство. Похоже, они уже практически живут вместе.

С этим легким вопросом в голове он пошел по коридору. Тишина подсказывала, что и До Ха, и Джи Хёк, и Ю Ыль уже спят.

“Ну… так даже лучше. Посмотрю на нашего маленького генерала и уйду”, — тихо пробормотал он, направляясь к комнате малыша, стараясь не шуметь.

Но когда он приоткрыл дверь, его сердце сначала пропустило удар, а затем забилось часто-часто.

С краю, как ангел, спал До Ха. Рядом с ним — уснувшая Ю Ыль. Она даже во сне крепко держала край одеяла, укрывающего животик малыша, словно готова была проснуться в любую секунду. А позади, обнимая Ю Ыль, спал Джи Хёк.

Любой, кто взглянул бы на них, увидел бы настоящую семейную пару, растящую ребенка.

— Хнык… — До Ха вдруг заворочался и поморщился во сне.

Испугавшись, что малыш сейчас расплачется, Дже Ван поспешно отступил в гостиную, лишь слегка заглядывая в дверной проем.

До Ха захныкал громче. Ю Ыль тут же подскочила и принялась ласково похлопывать его по груди.

— Тш-ш, тш-ш… Наш До Ха, что-то приснилось?

Под нежный голос Ю Ыль плач ребенка постепенно затих. Малыш, чей сон был прерван, снова погрузился в глубокую дрему. Ю Ыль не легла сразу, а еще какое-то время наблюдала за ним.

Вскоре Джи Хёк притянул её к себе, заставляя лечь обратно. Обнимая её, он прошептал:

— Я здесь побуду. Ты иди спать поудобнее. Тебе же завтра рано вставать.

— Тогда отпусти меня.

— Ладно, полежим так минутку, и отпущу.

Послышался тихий смех Ю Ыль. Но вскоре голоса затихли. Дже Ван снова заглянул в комнату: казалось, Джи Хёк и Ю Ыль, вымотанные заботами о ребенке, уснули даже быстрее, чем До Ха.

От этой картины в душе Дже Вана разлилось тепло. Прошло столько лет, что он уже и забыл, но ведь когда-то он тоже мечтал о такой простой семейной жизни.

Пусть Джун Вон и появился на свет из-за ошибки, совершенной по глупости под влиянием алкоголя, но когда он узнал, что у Чон Ын — его любимой землячки, которую он действительно обожал — родился Джи Хёк, он всем сердцем хотел жить с ними как обычная счастливая семья.

Но и этой мечте не суждено было сбыться, когда Чон Ын умерла от болезни…

Дже Ван был тронут тем, что Джи Хёк сейчас воплощает в жизнь тот самый образ семьи, который он сам когда-то так страстно желал, но не смог обрести.

Ему хотелось во что бы то ни стало защитить этот покой. Чтобы они могли поспать еще хоть немного, он тихонько прикрыл дверь и вышел из комнаты.

***

На следующий день.

Ю Ыль, которая пришла в кафе раньше всех и уже успела испечь половину заготовок, присела у окна. Она достала кольцо.

— Сколько же здесь карат? Интересно, бриллианты сейчас дорогие?

Это было самое сияющее украшение, которое она видела в жизни.

— А остальная часть — это платина или белое золото?

Она любовалась сверкающим кольцом и весело бормотала себе под нос: 

— Буду беречь его, а когда До Ха приведет в дом невесту, передам ей по наследству...

В этот самый момент дверь кафе с грохотом распахнулась, и вошла Джи Ын. От неожиданности Ю Ыль выронила кольцо. Оно покатилось по полу прямо к ногам подруги.

— Ой-ой-ой! 

— Опа!

Джи Ын, словно футболист, ловко выставила ногу и прижала кольцо к полу. Ю Ыль в панике бросилась к ней. Джи Ын подняла украшение, прищурилась, изучая его, а затем ее рот медленно округлился от изумления. Она уставилась на Ю Ыль.

— …Это что еще такое? Тебе что, предложение сделали?!

Ю Ыль так и застыла. Как она с одного взгляда поняла, что это кольцо для предложения? 

— К-как… как ты узнала? 

— Да любой поймет, что это кольцо для предложения! Боже мой, неужели он?! 

— Ну… да.

Джи Ын сначала прикрыла рот рукой, а потом принялась прыгать на месте от радости. 

— С ума сойти! С ума сойти! Хан Ю Ыль, ты наконец-то станешь мамой До Ха?!

Видя, что подруга радуется не меньше неё самой, Ю Ыль была тронута, но все же попыталась схватить подругу за руку, чтобы забрать кольцо. 

— Если потеряется — будет беда. Отдай скорее! 

Однако Джи Ын, крепко сжимая кольцо в руке, продолжала носиться кругом. 

— Эй, ну быыыстро! Я же говорю, нельзя его потерять! 

— Да ладно тебе, ты же встретила мужчину, который даже если потеряешь, еще сотню таких купит! 

Ю Ыль лишь рассмеялась, качая головой на подколы Джи Ын. Тогда Джи Ын перестала прыгать и глубоко вздохнула. 

— Держи. 

Она сама надела кольцо на палец Ю Ыль. 

— Какая же красота, девчонка!

Ее глаза вдруг наполнились слезами. Ю Ыль, не ожидавшая такой реакции, растерялась и лишилась дара речи. 

— Эй, ты чего… 

— Просто... От радости это, от радости. Поздравительная речь на свадьбе с меня, поняла?!

— Хорошо... Но... Еще же ничего не решено... 

Джи Ын, даже не дослушав Ю Ыль, направилась к стойке, бормоча себе под нос: 

— Так, может мне спеть? Может записаться на вокал? Или нет... Вдруг они позовут настоящего певца? 

Ю Ыль улыбнулась, глядя на подругу, которая была воодушевлена даже больше, чем она сама. 

Дзынь! 

Дверь кафе открылась.

*(П.П. Про поздравительную речь на свадьбе: в отличие от стран СНГ, где тосты произносят мноогие гости (родственники, друзья, каждый дедушка и бабушка), в Корее это почетная роль, которая доверяется только одному-двум самым близким людям. Речь произносится у алтаря со сцены во время торжественной части церемонии. У меня был такой опыт и, о боже, это ужасно как волнующе. И эту речь можно читать с бумажки)