Глава 71.0

Эпилог. Глава 1

— Кья-а! — звонко закричал До Ха, словно разделяя радость Джи Хёка и Ю Ыль.

Ю Ыль, сама того не замечая, подбежала к малышу и подхватила его на руки. Глядя на то, как он заливисто смеется, она почувствовала, как в её сердце сосредоточилось всё счастье, существующее в этом мире. Ю Ыль подняла До Ха чуть выше, чтобы встретиться с ним взглядом. Теперь ей больше не нужно терзаться, чтобы увидеть его, не нужно ни перед кем оправдываться или ловить на себе чьи-то косые взгляды.

Она может быть рядом, оберегать его и дарить всю свою любовь. Если она проживет остаток жизни с любимым мужчиной, вместе с ним трепетно растя До Ха, то когда-нибудь в ином мире ей будет не так стыдно перед сестрой. В этот момент она почувствовала рядом чье-то присутствие и теплое прикосновение к лицу.

Джи Хёк осторожно смахнул слезы, наполнившие её глаза. 

— Настолько счастлива, что плачешь?

Ю Ыль кивнула, и Джи Хёк, мягко улыбнувшись, забрал До Ха к себе на руки. Малыш рос не по дням, а по часам, но в объятиях Джи Хёка он всё равно казался крошечным. Глядя на них, Ю Ыль подумала, что он станет для ребенка самым надежным отцом на свете.

— Директор. 

Джи Хёк, прижимая к себе До Ха и ласково покачивая его, посмотрел на неё: 

— Да? 

— У меня… появился один вопрос. 

— Какой же? 

— У нас с тобой будут дети?

Глаза Джи Хёка на мгновение округлились. Заметив его реакцию, Ю Ыль смутилась, решив, что забежала слишком далеко вперед, и неловко добавила: 

— …Ну… когда мы станем мужем и женой. Ведь мы, как и любая пара, можем планировать своего малыша… такого же чудесного, как До Ха. 

— Конечно. Обязательно родим. До Ха больше похож на тебя, чем на меня, так что в следующий раз пусть будет ребенок, который пойдет в меня.

Видя, как буднично и уверенно он об этом говорит, Ю Ыль испытала странное чувство. Ей было радостно от того, насколько глубоки его чувства к ней, раз он уже планирует общих детей, но в то же время она ощутила внезапный укол вины перед До Ха.

— Почему ты спрашиваешь? Не хочешь рожать, потому что у нас есть До Ха? — спросил Джи Хёк уже более серьезным тоном. 

— Ну, понимаешь… — Ю Ыль закусила губу, медля с ответом. Она долго поглаживала До Ха по спине, пока тот прижимался к Джи Хёку, и только потом снова заговорила: 

— Хочу. Конечно, хочу… Просто мне как-то неловко перед До Ха.

Джи Хёк мгновенно считал её мысли и легко рассмеялся, будто это пустяк.

— Почему? Боишься, что если у нас родится общий ребенок, мы задвинем До Ха на задний план? 

— …Я-то точно так не поступлю. 

— Да что ты такое говоришь? Значит, по-твоему, это я так сделаю? 

— Нет… я не совсем это имела в виду… Ох, я не знаю.

Джи Хёк с притворным возмущением посмотрел на До Ха. 

— До Ха. Твоя мама ведет себя очень странно. Говорит, что боится за первенца. А я вот думаю, что ни второй, ни третий, ни даже четвертый ребенок не будут для меня такими же милыми, как ты. Почему это папа под подозрением? Ай-ай, опять она за своё.

Джи Хёк резко развернулся и унес До Ха в комнату. Оставшись одна, Ю Ыль застыла на месте с ошеломленным лицом. Кажется, она только что услышала нечто невероятное…

«Папа»? «Мама»? Он говорит об этом так естественно? Уголки её губ непроизвольно задрожали в улыбке.

— И к тому же… что? 

Он уже распланировал второго, третьего и даже четвертого? Ю Ыль прикрыла рот рукой, представляя себя в будущем изможденной многодетной матерью рядом с этим мужчиной.

— Он что… убить меня решил?.. 

От мысли о том, что ей придется рожать до четвертого, по ночам отбиваясь от его напора, по спине пробежали мурашки. Однако за этим чувством пришло спокойствие: она поняла, что получила от него негласное обещание — До Ха всегда будет для него самым дорогим. С заметно повеселевшим лицом она направилась в комнату.

До Ха, обмякнув, спал в объятиях Джи Хёка. Видимо, уснул мгновенно. 

— Спит? — прошептала она. Джи Хёк кивнул и так же тихо ответил: 

— Смотри, какой послушный сын. Уснул пораньше, чтобы мама с папой могли еще поговорить. 

— И правда.

Оба затаили дыхание и одновременно улыбнулись. Ю Ыль подошла поближе, чтобы посмотреть на спящего малыша, как вдруг Джи Хёк легонько подтолкнул её локтем. Ю Ыль вопросительно приподняла бровь. 

— Иди прими душ и жди меня. 

Её брови взлетели еще выше. 

— Мы должны отметить успешное предложение.

От его низкого голоса сердце сначала замерло, а потом пустилось вскачь. 

— …И такое надо отмечать? 

— Угу. Думаю, все так делают.

Это звучало крайне подозрительно, но Джи Хёк говорил с таким уверенным видом, да и Ю Ыль получала предложение впервые в жизни, так что проверить правдивость его слов было не у кого. Смущенно переминаясь с ноги на ногу, она начала медленно отступать.

— Скорее. Времени мало. До Ха спит от силы тридцать минут и, кажется, скоро проснется.

Под его напором Ю Ыль, не скрывая растерянности, развернулась и вышла из комнаты. Она поспешила в ванную и принялась быстро принимать душ. Пока мылась, её не покидали сомнения, правильно ли всё это, но в конце концов она решила: какая разница, правильно или нет, если это проявление любви к дорогому человеку? И она стала мыться еще тщательнее.

В тот самый момент, когда она потянулась за полотенцем, собираясь выйти из душевой кабины, дверь ванной распахнулась.

Ю Ыль даже не успела прикрыться, как в ванную вошел Джи Хёк и принялся торопливо расстегивать пуговицы на рубашке. Она замерла с открытым ртом, глядя на него, мокрая, словно щенок под дождем. Он же, нисколько не смущаясь, скинул и брюки.

Его бедра и голени были настолько накаченными, что его вполне можно было принять за профессионального футболиста. Ю Ыль инстинктивно почувствовала: если она попадет в «замок» этих ног, то уже не вырвется, и первой мыслью было — нужно бежать. Она попыталась быстро выйти из кабины, но застыла в полнейшем замешательстве от увиденного.

Он уже явно спустил нижнее белье, но под ним оказалось еще одно.

— …Сколько слоев белья ты надел? 

— Сегодня не так много. Три? 

— Что?!

От крайнего изумления она так и осталась стоять обнаженной, ошеломленно глядя на его интимную зону. Он снял второй слой, а затем и последние черные трусы.

Пока она гадала, зачем ему понадобилось надевать три пары белья сразу, её взгляд упал на то, что наконец открылось взору, и в голове стало абсолютно пусто. К таким размерам невозможно было привыкнуть, сколько ни смотри. 

«Боже, как же ему, должно быть, было тесно скрывать такое под тремя слоями ткани».

— …Тебе не больно? Ты же не… не получаешь удовольствия от такой боли? 

— Какое там удовольствие. Ты не представляешь, как мучительно каждый раз надевать столько слоев. 

— Но… тогда зачем ты это делаешь? 

— Просто не хотел, чтобы во время предложения это начало расти. Подумал, что тогда мои слова будут выглядеть неискренне.

Ю Ыль издала нервный смешок, пораженная его логикой. И в этот момент он подхватил её на руки. У неё вырвался короткий вскрик.

Он развернулся и усадил её на край шкафа, встав вплотную между её бедрами. Лишенная всяких преград, их кожа соприкоснулась вплотную. Тело Ю Ыль, которое до этого момента было в оцепенении от шока, начало невероятно быстро разогреваться. Жар волнами расходился от живота во все стороны.

— Ах… подожди секунду.

Он склонился к ней, одновременно приподняв её за подбородок, и на мгновение приник к её губам, тут же отстранившись.

— Прости. Я бы хотел действовать медленнее, но До Ха днём спит совсем недолго.

Он сократил расстояние между ними до минимума. От его жара, проникающего в каждую клеточку, Ю Ыль зажмурилась, и её чувства обострились до предела. Джи Хёк жадно ловил каждое изменение в выражении её лица, прижимая её к себе ещё плотнее.

Возможно, из-за мысли о том, что теперь она окончательно принадлежит ему, или из-за обещания вечной верности, но сила, с которой они тянулись друг к другу, стала мощнее, чем когда-либо. Стремительно растущая температура тел смешивала страстное желание с томительной сладостью.

Дзииинь!

Где-то раздался вибрация телефона. Виновником оказался смартфон в кармане брюк, которые Джи Хёк только что скинул.

— З… звонят… мх! — в этот момент тело Ю Ыль вздрогнуло.

В ту же секунду мощный импульс, несравнимый ни с чем прежде, пронзил её.

— Сумасшедший! 

— Тц… ты что, отвлекаешься, когда я с тобой? — его дыхание стало ещё более тяжелым и прерывистым. — Я же сказал, времени мало.

Он продолжал двигаться, не давая ей перевести дух, пока его взгляд не замер, устремленный вниз. От невыносимо острых ощущений всё тело Ю Ыль напряглось как струна.

— Ха… Даже если времени нет, я буду продолжать ещё минимум двадцать минут. Расслабься.

Ю Ыль закусила губу и крепко обхватила его за шею. Её охватил трепет перед его напором.

“...ни второй, ни третий, ни даже четвертый ребенок не будут для меня такими же милыми, как ты.”

Она вдруг испугалась, что его слова действительно окажутся правдой.