Глава 22.0

Как только Джи Хёк протянул руку, Ю Ыль, словно почувствовав чье-то присутствие, вздрогнула и резко вскинула ноги вверх.

Джи Хёк едва успел уклониться, чтобы её ступни не прилетели ему прямо в лицо. Осознав ситуацию, Ю Ыль тоже пришла в замешательство и начала извиняться перед ним.

— Ой, простите! Я... я вас не ударила?

Из-за До Ха Ю Ыль даже не могла нормально подняться и только неловко возилась на месте.

Джи Хёк, осознав, что чуть не получил по лицу из-за своей затеи, молча поднял До Ха на руки.

До Ха, которому, видимо, было очень уютно в объятиях Ю Ыль, крепко спал. Он не проснулся, даже когда Джи Хёк взял его на руки.

Тем временем Ю Ыль вскочила и с заспанным лицом начала оглядываться по сторонам в поисках часов.

— Иди слюни вытри.

На самом деле никаких слюней не было, но он сказал это, чтобы дать ей время умыться и привести себя в порядок.

Однако Ю Ыль, то ли ещё не проснувшись, то ли и правда поверив, извинилась за «слюни» и быстро убежала в ванную.

Оставшись наедине с До Ха, Джи Хёк тихо усмехнулся. Какая же она все-таки непредсказуемая женщина.

Но не успел он насладиться моментом, как дверь ванной снова распахнулась. Оттуда выскочила Ю Ыль. Она, похоже, просто ополоснула рот водой, так как её губы были все в каплях.

— ...Что ещё? — спросил озадаченный Джи Хёк.

Вместо ответа Ю Ыль протянула руки:

— Я умылась. Отдайте мне До Ха.

Джи Хёк почувствовал одновременно раздражение и щемящую нежность. Казалось, в голове Ю Ыль сейчас нет ничего, кроме «племянника».

Даже если потом она планировала вымогать деньги, используя племянника как заложника, было очевидно, что прямо сейчас он ей жизненно необходим.

Главное было то, что такая женщина точно не причинит ребенку вреда. Возможно, она справится с ним даже лучше него самого.

И, конечно, этот неблагодарный маленький паршивец любил Ю Ыль больше, чем его самого.

В итоге Джи Хёк передал ребенка ей. На лице Ю Ыль, снова прижавшей к себе малыша, расцвела улыбка.

Он и раньше замечал: когда она так мягко улыбалась, её щеки становились округлыми и она напоминала спелый, манящий персик.

Чувствуя странное волнение в груди, он направился на кухню.

Он собирался собрать сумку с вещами До Ха, но не знал, с чего начать.

В этот момент зазвонил телефон в его кармане.

Это была госпожа Шим. Джи Хёк ответил на звонок с таким облегчением, будто она была его спасительницей.

— Госпожа Шим. 

— Директор. Я не слишком рано звоню?.. 

— Нет, всё в порядке. Говорите. 

— Как там До Ха? Вы вчера ездили в больницу? Я хотела позвонить раньше, но боялась вас разбудить... 

— ...Сказали, что это инфекция мочевыводящих путей, у детей это бывает часто. Ему дали антибиотики и жаропонижающее, и мы вернулись домой. Дома он поспал, и сейчас ему гораздо лучше.

— Ох... Надо же. Сколько детей вырастила, а с таким не сталкивалась, вот и не знала. Нужно было сразу отправить вас в больницу...

Слушая полный самобичевания голос няни, Джи Хёк ответил, что всё в порядке.

— Тогда в больницу больше идти не нужно? 

— Нет, сказали показаться в педиатрии, поэтому мы как раз собираемся поехать к открытию. Вы очень вовремя позвонили. 

— Ох, собрать нужно много чего. Для начала, если откроете кухонный шкаф, там есть маленькая сумка-термос. Налейте туда теплой воды столько, сколько нужно, чтобы развести смесь.

Джи Хёк начал собирать вещи, следуя указаниям Шим.

— И ещё, если откроете стерилизатор, там есть специальная бутылочка для воды для До Ха. Налейте туда ячменный чай. Только чай нужно сначала заварить.

Задач становилось всё больше, и у Джи Хёка на мгновение случился «ступор». Пока он стоял в замешательстве, подошедшая Ю Ыль указала пальцем в сторону.

Рядом с инверторной плитой стояла коробка с надписью «Ячменный чай». Джи Хёк тут же положил пакетик в кастрюлю, налил воды и поставил вариться.

— Вам, должно быть, очень непросто справляться одному?.. 

— Да, умираю просто. 

— Замену ещё не нашли?.. 

— Похоже на то. Судя по тому, что от отца новостей нет, найти никого не удалось. Он ведь очень придирчив во всем, что касается До Ха. Боюсь, мне придется куковать одному, пока вы не поправитесь.

Джи Хёк горько усмехнулся в конце фразы. Шим, понимая, что это не просто шутка, с сочувствием произнесла: «Ох, директор...»

— В общем, если возникнут вопросы, я ещё свяжусь с вами. Поскорее выздоравливайте.

Как только он закончил разговор, Ю Ыль спросила: 

— Это была няня, которая присматривает за ребенком? Та, что повредила спину? 

— Да.

Джи Хёк собирал вещи и искоса поглядывал на неё. 

— Кстати... может, всё-таки дать тебе слинг? Не тяжело? 

— Руки немного затекли, но я в порядке. 

— Не перенапрягайся. А то если пострадаешь, не сможешь сидеть с ребенком.

Услышав это, Ю Ыль, видимо, испугалась и попросила дать ей слинг. Джи Хёк, который уже собирался идти за переноской, просто развернулся и протянул руки.

Руки у неё, может, и затекли, но он больше переживал о том, сможет ли её маленькое и хрупкое тело выдержать вес До Ха. А что, если она, как и няня, повредит поясницу?

— Давай я его подержу, а ты пока закончи собирать сумку. 

— Нет. 

— Я его не отбираю.

После этих слов Ю Ыль заколебалась, но всё же передала До Ха Джи Хёку. Джи Хёк легко принял ребенка одной рукой, а другой указал на обеденный стол:

— В гостиной стоит большая сумка. Сложи туда всё это, и не забудь взять побольше подгузников, салфеток и сменную одежду.

Ю Ыль бодро ответила и побежала в гостиную. Джи Хёку показалось, что с присутствием Ю Ыль ему стало даже немного легче, хотя раньше он думал, что она будет только раздражать.

Вспомнив, что нужно взять ещё кое-что, Джи Хёк тоже вышел в гостиную. И что же он увидел? Ю Ыль увлеченно складывала в сумку маленькие игрушки, с которыми До Ха любил играть чаще всего.

То, что она сама решила собрать именно игрушки, вызвало у Джи Хёка странное чувство. Она была не просто «немного полезной», она была толковой.

***

Несмотря на то, что они приехали к самому открытию больницы, там уже было много людей. Записавшись на прием, Джи Хёк и Ю Ыль сели в зале ожидания. Они сидели молча, лишь изредка отвечая До Ха, который, проснувшись, начал что-то лепетать на своем детском языке.

Прошло около 50 минут ожидания. До Ха уже начал капризничать от усталости, когда, к счастью, назвали его имя. Оба быстро встали и прошли в кабинет.

Врачом оказался мужчина лет пятидесяти в роговой оправе. Увидев До Ха, он сразу воскликнул: 

— Ого, малец! Как же хорошо ты кушаешь смесь. Кажется, ты подрос ещё больше.

Врач улыбнулся и поприветствовал До Ха — видимо, он его помнил. Затем он спросил о симптомах. Джи Хёк подробно описал состояние и рассказал, какую помощь им оказали в отделении скорой помощи.

Врач кивнул, поднялся с места и попросил положить ребенка на смотровой стол рядом. До Ха это не понравилось, и стоило его положить, как он начал плакать. Когда Джи Хёк попытался придержать его за ножки, ребенок закричал ещё сильнее, и тогда Ю Ыль начала его успокаивать.

Как только До Ха услышал голос Ю Ыль, его крик не прекратился совсем, но стал заметно тише. 

— Тише, тише, малыш.

Врач приложил стетоскоп к животику До Ха и внимательно осмотрел его в разных местах. После довольно долгого осмотра врач сказал, что нужно пропить антибиотики в течение недели и прийти на повторный прием на следующей неделе.

Он также добавил, что, как и говорили в скорой, если симптомы резко ухудшатся или поднимется высокая температура, нужно немедленно ехать в больницу, вне зависимости от времени. Услышав слова о том, что после курса антибиотиков ребенку станет легче, Джи Хёк наконец почувствовал, как гора свалилась с плеч.

Когда они возвращались к машине, Джи Хёку позвонил отец. Он спрашивал, не случилось ли чего за ночь. Джи Хёк ответил, чтобы тот даже не спрашивал, и пересказал всё, что произошло с До Ха.

Отец, от которого Джи Хёк ожидал услышать встревоженный голос и обещание немедленно приехать домой, внезапно рассмеялся. 

— Вот так ты и растешь сам. Дети так и воспитываются. Ха-ха-ха!

Джи Хёк молча сбросил вызов. Его разозлило, что отец радуется, даже не представляя, через что ему пришлось пройти. Тем не менее, он шел дальше, радуясь хотя бы тому, что это не серьезная болезнь.

В этот момент Ю Ыль остановилась. 

— Господин. 

— Хватит называть меня так. 

— О, эм... Тогда... директор? 

— Что? 

— Вы не голодны? 

— А? 

— Может, поедим чего-нибудь поблизости, прежде чем ехать?