Глава 61.0

На лице Джи Хёка, которому последние несколько дней приходилось в одиночку нянчиться с ребенком после работы вместо занятой Ю Ыль, читалась сильная усталость. Видимо, дома он был так загружен, что до сих пор не снял деловой костюм. Ю Ыль легко могла представить, как ему было непросто.

Однако этот слегка растрепанный от утомления вид лишь добавлял его и без того чувственному образу какой-то порочной притягательности. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы странное ощущение жара пробежало по телу, концентрируясь где-то внизу живота.

Стараясь игнорировать эти чувства, она одними губами спросила: 

"Спит?" 

"Угу".

Получив ответ, Ю Ыль с мягкой улыбкой начала медленно сокращать дистанцию. Как только она подошла ближе, Джи Хёк резко развернулся и направился в комнату До Ха. Уложив малыша в кроватку, он тут же вернулся в гостиную.

— Тебе, должно быть, было тяжело эти дни присматривать за До Ха в одиночку по вечерам... Кхм.

В мгновение ока Джи Хёк перехватил Ю Ыль за талию. Прежде чем из неё вырвался вскрик от испуга, их тела опасно тесно прижались друг к другу, и между ними пронесся горячий вздох. Где-то в районе соприкоснувшихся грудных клеток гулко забилось сердце — чьё именно, было не разобрать. Скорее всего, её собственного. Неужели из-за того, что в последние дни они проводили вместе меньше времени, в ней накопилась такая жажда близости?

— Кажется, мы целую вечность не виделись, — прошептал он своим низким голосом. 

— ...Всего-то два... Три дня, — Ю Ыль была с ним согласна, но нарочно ответила иначе. 

— Три дня — это мало? Без тебя у меня совсем не было сил.

Ю Ыль сглотнула. Его губы скользнули от уха вниз и замерли у неё на шее. 

— Ах... — Ю Ыль повела плечом.

Но он, не обращая внимания, нежно поцеловал её в шею. По коже пробежали мурашки, а странное, будоражащее чувство волной накрыло всё тело от груди до кончиков пальцев ног. Почувствовав, что ноги вот-вот подокосятся, она крепко обняла его. Его парфюм, смешавшись с биением пульса, заполнил всё её сознание, вновь вызывая трепет в груди.

Казалось бы, он весь вечер один ухаживал за До Ха после ухода госпожи Шим, и от него должно было пахнуть молочной смесью или детской присыпкой. Но нет. Мощный, чисто мужской аромат перекрывал всё остальное, заставляя её сердце биться на пределе. Ю Ыль, едва дыша, слегка подняла взгляд.

Но вдруг её плечи дрогнули от неожиданности. Голодные глаза Джи Хёка, напоминавшие хищника, обнаружившего добычу, смотрели на неё так, словно были готовы поглотить её целиком.

В памяти Ю Ыль пронеслись сцены их прошлых страстных объятий, и от одного этого воспоминания в пояснице и ногах возникло тянущее чувство.

— По... по... подожди секунду. 

Однако крепкая рука Джи Хёка уже потянула узел галстука вниз, одним движением развязывая его.

— Что ты здесь... 

Всего в нескольких шагах была комната До Ха. Можно ли заниматься таким, когда ребенок так близко? Нужно хотя бы дойти до спальни Джи Хёка. Сердце Ю Ыль колотилось как безумное. Она хотела высказать свои мысли, но то ли из-за долгой разлуки, то ли от волнения, слова застревали в горле.

— Подожди... здесь немного... давай пойдем в твою спаль...

Из его груди вырвался горячий вздох. Сняв галстук, который теперь висел на шее как петля, он медленно поднес его к лицу Ю Ыль. Её зрачки лихорадочно задрожали. Он же смотрел на неё так пристально, будто хотел проглотить, и, прижав галстук к её губам, туго завязал узел на затылке.

— Он, видимо, соскучился по тебе. Весь вечер капризничал, — прошептал он, глядя на неё так, словно делился сокровенной тайной, известной только им двоим. — Обычно он засыпает в семь, а сегодня ворочался до последнего. Только-только удалось его уложить. Так что, Хан Ю Ыль...

Он склонился ещё ниже к её уху: 

— Не издавай ни звука.

Едва закончив фразу, Джи Хёк подхватил её на руки. Вскрик чуть не сорвался с её губ, но благодаря галстуку, преградившему путь звуку, она не проронила ни слова. Он донес её до дивана и опустил на подушки. Не давая ей и шанса пошевелиться, он навис сверху, словно грациозный леопард. Пальто было скинуто, и в мгновение ока пуговицы блузки оказались расстегнуты. Его руки двигались осторожно, будто он имел дело с младенцем, но при этом уверенно и опытно, отчего сердце Ю Ыль сжалось, а внизу живота разлилась тягучая сладость.

Он прижался к ней и коснулся губами её груди. От этого обжигающего тепла сердце забилось ещё сильнее. Запустив руку под её спину, он слегка приподнял её и ловко расстегнул пряжку. Когда он склонился ещё ниже к обнажившейся нежной коже, Ю Ыль не смогла сдержать сдавленный стон.

— Я же сказал: ни звука. 

Приподняв её голову за затылок, он затянул узел ещё туже. Когда из-за давления она почти не смогла пошевелить челюстью и задергалась, Джи Хёк коротко и довольно рассмеялся. Пока её взгляд был прикован к его опасно изогнутым в улыбке губам, их тела плотно сплелись, и она ощутила его обжигающий жар.

Оцепенение в ногах Ю Ыль под его движениями постепенно сменялось томительной истомой. От того, что они предавались страсти прямо в гостиной, где обычно проводили время с До Ха, её накрыло волной порочного и в то же время невероятно острого возбуждения. Дыхание становилось всё тяжелее, воздух застревал где-то в районе солнечного сплетения, а перед глазами начало всё белеть.

— А!

Он не останавливался, продолжая ласкать её. От непрекращающегося трения ноги мелко дрожали, и казалось, что сознание вот-вот покинет её.

— Прости. Я бы хотел уделить этому больше времени, — он замер на мгновение, снова встречаясь с ней взглядом. — Но я чертовски устал, пока возился с малышом.

Ю Ыль, лишенная возможности говорить, лишь моргала, словно спрашивая, чего он хочет.

— Больше не могу ждать. Мне нужна подзарядка.

Он легко коснулся губами галстука, закрывавшего её рот. Когда он отстранился, между тканью, промокшей от её слюны, и его губами потянулась тонкая вязкая нить. Он прошептал:

— Только не обижайся. Если я "заряжусь" сегодня по полной, то завтра снова сам присмотрю за малышом.

Пряжка его брюк расстегнулась, обнажая твердую плоть. Ю Ыль даже не успела испугаться того, насколько внушительным он казался в этот раз, как он вошел в неё без предупреждения, заставив её голову резко откинуться назад. Словно зверь, он впился зубами в её обнаженную шею и начал свой забег — медленно, тягуче, глубоко.

Казалось, эта ночь будет длиннее всех предыдущих.

***

Ю Ыль раздвинула шторы и выглянула в окно. Весь мир стал белым. Снег валил хлопьями, да так сильно, что казалось, будто всё вокруг просто исчезнет под этим покровом. Она как раз подумала о том, что это красиво, но на улице можно замерзнуть насмерть, как вдруг услышала скрип двери.

До Ха, переваливаясь, шел по двору. Сердце Ю Ыль едва не остановилось от испуга, она уже хотела броситься на помощь, как вдруг заметила знакомую фигуру там, куда направлялся малыш. Она замерла, прильнув к стеклу.

— ...Сестра?

В белоснежном платье с коротким рукавом сестра стояла неподвижно, глядя на сына. "Она же простудится в таком виде", — промелькнуло в голове. В этот момент До Ха, спешивший к матери, споткнулся и упал.

Однако Су Ён даже не шелохнулась, не сделав ни шага, чтобы поднять его. Малыш горько заплакал. У Ю Ыль защемило в груди от этой картины. До Ха поднялся сам и снова, пошатываясь, пошел к ней. Но сестра... то ли она сошла с ума, то ли это был призрак в её обличье. Она отступала на шаг назад каждый раз, когда ребенок приближался, сохраняя дистанцию.

Слушая полный боли плач До Ха, Ю Ыль не выдержала и сама залилась слезами. Не в силах больше на это смотреть, она сорвалась с места и выбежала на улицу. Прямо босиком по снегу она бросилась к До Ха и крепко прижала его к себе.

Она уже собиралась вскинуть голову и в гневе спросить сестру, что та творит, но в этот миг Су Ён, до этого с холодным лицом смотревшая на сына сверху вниз, вдруг слабо улыбнулась, увидев его в руках Ю Ыль. А затем, не проронив ни слова, развернулась и пошла прочь.

Видя, как сестра уходит всё дальше, Ю Ыль отчаянно закричала ей вслед: 

— Онни-и-и!

Ю Ыль в слезах резко подскочила на постели. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала марафон, а всё лицо было мокрым от слёз.

Джи Хёк, который, видимо, собирался на работу и уже успел одеться, вздрогнул от её крика. Он был в одной рубашке, когда поспешно подошёл к ней: 

— Хан Ю Ыль, что с тобой? Кошмар приснился?