Глава 20.0

В мгновение ока Джи Хёк почувствовал себя злодеем, разлучившим двух людей, и замер в нерешительности.

Воспользовавшись этой паузой, Ю Ыль ещё крепче прижала к себе До Ха и вышла в гостиную.

Оставшись один, Джи Хёк какое-то время не мог сдвинуться с места, чувствуя пустоту в душе.

Сколько же он так простоял? Сзади раздался тихий стук в стену. Медленно обернувшись, он увидел Ю Ыль, которая стояла там одна.

— А До Ха? 

— Я ненадолго оставила его в гостиной. Сейчас он рассматривает игрушки. Разве ребенка не нужно покормить? 

— А, покормить нужно, но...

Он не мог сказать, что не хочет, чтобы кормила именно она. Ситуация была крайне неловкой, он не знал, как поступить, но Ю Ыль снова дважды постучала по стене, призывая его сосредоточиться на ней.

— Я сама покормлю его смесью. Просто скажите мне, сколько ложек нужно класть.

Джи Хёк тяжело вздохнул. Не в силах морить ребенка голодом из-за опасений, что тот примет Ю Ыль за мать, он без лишних слов направился на кухню.

Он начал сухо объяснять Ю Ыль, которая последовала за ним:

— Температура воды в этом термопоте уже выставлена специально для смеси. Нажимаешь эту кнопку и насыпаешь пять ложек... а, нет.

Джи Хёк на мгновение отставил банку со смесью и просто открыл ей доступ к приложению.

Там было подробно записано, во сколько и в каком количестве нужно давать смесь и прикорм. Кроме того, госпожа Шим оставила в блокноте детальные инструкции о том, как разводить смесь и готовить кашу.

— В приложении всё подробно расписано. Смесь на этот раз я разведу сам.

Приготовив бутылочку, Джи Хёк передал её Ю Ыль.

— Ой, а она не слишком горячая? Дети правда едят настолько теплую смесь? 

— Это как раз подходящая температура. Живо иди и покорми его. Или я сам это сделаю.

Как только он сказал, что покормит сам, Ю Ыль пулей бросилась в гостиную. Там она взяла на руки До Ха, который играл в одиночестве.

— До Ха~ Покушаем? Будем кушать кашу?

Она говорила с ним максимально ласково и приняла удобную позу для кормления. Однако со стороны это выглядело немного неумело, поэтому Джи Хёк молча подошел и помог ей поправить положение.

— Если будешь так кормить, рука быстро затечет.

Джи Хёк придержал голову До Ха и подложил подушку между её рукой и бедром.

— И ещё, если нажать на соску, выйдет лишний воздух. Я вечно не могу с этим совладать.

В этот момент Ю Ыль слегка повернула соску и нажала на неё, выпуская воздух.

— О, это же легко!

Затем она вставила соску в рот До Ха. Малыш, проголодавшись, принялся жадно сосать.

— Ой, как он проголодался! Хорошо, что он так аппетитно ест...

Ю Ыль что-то нежно ворковала До Ха, то ли обращаясь к Джи Хёку, то ли просто разговаривая сама с собой, и ласково встретилась глазами с ребенком.

До Ха во время еды тоже пристально смотрел на Ю Ыль.

Джи Хёк тоже смотрел не на До Ха, а на Ю Ыль так пристально, что в её лице можно было проделать дыру.

— Ой, как вкусно. Ешь помедленнее, хорошо?

Ю Ыль смотрела на До Ха с искренней улыбкой, радуясь тому, как хорошо он ест. Джи Хёк, видя, что её любовь к ребенку не кажется притворной, хоть она и была немного неумелой, сел рядом с ней, скрестив ноги. И стал молча наблюдать за ней и До Ха.

— Господин.

Когда в бутылочке осталось около трети смеси, Ю Ыль позвала Джи Хёка.

— А? Что? 

— Не могли бы вы принести термометр? Хочу ещё раз измерить температуру.

Джи Хёк тут же встал, принес термометр и вернулся. Затем он вставил его в ухо До Ха и измерил температуру. К счастью, она была в районе 37 градусов.

— Фух, какая радость. Похоже, антибиотики хорошо помогают. В какую больницу вы ходите?

Ю Ыль совершенно естественно спросила про больницу.

— Подожди. Госпожа Шим должна была записать это в блокноте.

Джи Хёк пролистал блокнот, где Шим оставляла заметки по уходу за До Ха. Внезапно он замер, о чем-то задумавшись. Даже если они рычали друг на друга и ссорились как заклятые враги, когда До Ха не было рядом... Стоило им начать вместе заботиться о малыше, как они тут же начинали сотрудничать, будто ничего и не было.

Это было очень странно. Неужели все родители, растящие детей, ведут себя так же? Конечно, Хан Ю Ыль и он сам не были настоящими родителями, а лишь заменяли их, но всё же.

— Нет?

Пока Джи Хёк пребывал в раздумьях, Ю Ыль поторопила его.

— Нет, сейчас...

Джи Хёк, быстро работая пальцами и глазами, нашел больницу и сообщил ей.

— А, я знаю это место. Сколько туда ехать отсюда?

Джи Хёк сразу же проверил время в пути по карте.

— Около 20 минут на машине. Сейчас час пик, так что из-за пробок может выйти чуть дольше. 

— Со скольки они открываются? 

— Написано, что с 8:30. 

— Тогда выйдем около восьми?

В любом случае, лучше приехать пораньше, чтобы заранее записаться и не ждать в очереди.

— Пожалуй, так будет лучше.

Джи Хёк осекся на полуслове. Хан Ю Ыль, или скорее «Хан-шантажистка», была пугающей женщиной. Она невероятно плавно вела диалог, подстраиваясь под него, и уже распланировала даже поход в больницу.

— Ха.

У него заныла голова.

— Но господин, вы разве не чеболь?

«Что она несет на этот раз?»

— Обычно разве к чеболям личные врачи не приходят на дом? Тем более ребенок уязвим к инфекциям, не лучше ли врачу самому приехать сюда?..

Похоже, Ю Ыль была недовольна тем, что у него нет лечащего врача, готового приехать на дом к её племяннику.

— У всех этих председателей-чеболей ведь есть личные врачи, которые наблюдают их по несколько десятков лет. 

— Наша компания стала крупной не так давно.

Только тогда Ю Ыль замолчала. Мало того что у них пока не было врача, к которому было бы полное доверие.

— ...К тому же, есть немало сил, которые метят на место отца. 

— А... 

— Врач — это тот, кто может как спасти жизнь, так и отнять её. Если вмешается внешняя сила, он может стать для нас самым опасным человеком, поэтому я не впускаю их в дом.

Ю Ыль кивнула, показывая, что поняла. В этот момент снизу раздался звук «кхек» и кашель. Похоже, До Ха поперхнулся, пытаясь слишком быстро проглотить остатки смеси.

Ю Ыль вытерла ротик До Ха висевшим рядом полотенцем и подняла его вертикально. Затем она начала похлопывать его по спине. Джи Хёк, увидев, что в бутылочке почти не осталось смеси, пробормотал:

— Уже всё съел! Молодец!

Ю Ыль взглянула на пустую бутылочку. На её губах заиграла мягкая улыбка — она явно почувствовала облегчение от того, что ребенок теперь хорошо ест.

Увидев эту улыбку, Джи Хёк на мгновение впал в ступор. 

«Это безумие — думать о таком в подобной ситуации, но...»

Шантажистка показалась ему красивой. Она выглядела милой из-за того, что так искренне обожала До Ха?

На самом деле, если забыть о том, как запутаны их отношения из-за ребенка... Хан Ю Ыль была красавицей, которую признал бы любой.

— Ой, рукава постоянно сползают. Пожалуйста, подверните мне их.

Ю Ыль попросила об этом, потому что подвернутые рукава то и дело сползали, пока она похлопывала До Ха по спине. Джи Хёк протянул руку, стараясь не смотреть ей в глаза, чтобы ни за что не выдать своих мыслей о том, что она красивая.

Он пытался максимально избегать контакта кожа к коже, но в процессе подворачивания рукавов несколько раз задел её нежную кожу. Она была такой же мягкой, как у младенца До Ха, и казалась белой, будто в неё влили молоко, при этом будучи в два раза тоньше его собственного запястья.

В районе груди возник зуд, и стало жарко. Из-за этой странной реакции он сухо кашлянул и резко встал. Затем, взяв бутылочку, направился на кухню.

Даже когда он опускал бутылочку в емкость с водой, он продолжал чувствовать ту мягкую текстуру её кожи. Джи Хёк покачал головой, пытаясь подавить неуместные мысли, которые лезли в голову.

«Эта женщина записала наш разговор, чтобы шантажировать меня.

Не теряй бдительности, Со Джи Хёк. До Ха — это твое будущее.»

Джи Хёк твердо решил взять себя в руки и снова вышел в комнату. Ю Ыль к тому времени уже положила До Ха на пеленальный столик и снимала с него штанишки. Ему вспомнилось, как До Ха плакал каждый раз, когда он сам пытался сменить ему подгузник.

«Наверняка Хан-шантажистка скоро попросит меня о помощи». 

Кстати, почему этот парень, Со До Ха, плачет только тогда, когда я меняю ему подгузник?

— О боже~ Наш До Ха наконец-то хорошенько пописал?!

В этот момент раздался радостный голос Ю Ыль. Джи Хёк непроизвольно сделал шаг в ту сторону. Ю Ыль посмотрела на него, подняв тяжелый, пропитавшийся влагой подгузник, словно это был трофей.

— Малыш наконец-то много пописал!

Джи Хёку показалось, будто кто-то включил перед ним видеоролик по поощрению рождаемости. 

«Почему женщина, держащая подгузник, выглядит такой красивой?..»

С ума сойти.

И он ударил себя по щеке.