Глава 34.0

Между ними воцарилась странная, томительная атмосфера. Сердце Ю Ыль колотилось так сильно, что Джи Хёк, казалось, мог это слышать. Сама это понимая, Ю Ыль поспешно подцепила вилкой кусок хлеба и протянула его в сторону Джи Хёка.

— А нельзя ли сделать это так же ласково и мило, как раньше? 

От этого требования Джи Хёка Ю Ыль закусила губу. Судя по её слегка бегающему взгляду, она вспомнила, как именно кормила его совсем недавно.

— Неужели уже забыла? 

Джи Хёк протянул руку и обхватил её маленькую ладошку, зависшую в воздухе. Она затрепетала в его руке, совсем как птенец. Эта дрожь передалась ему, разжигая странный жар где-то глубоко внутри. Он просто держал её за руку, но, как ни странно, почувствовал прилив желания. Джи Хёк, который обычно не проявлял интереса к женщинам, был сам обескуражен такой реакцией на Хан Ю Ыль.

— Т-тогда... вот... 

Ю Ыль позвала его, запинаясь, её руки мелко дрожали от смущения. Джи Хёк слегка приподнялся и губами снял хлеб с вилки. Только после этого он отпустил руку Ю Ыль. Она, словно всё это время задерживала дыхание, наконец шумно выдохнула: "Фух". Затем она пробормотала, что ей нужно выпить холодной воды, и убежала на кухню.

Оставшись один, Джи Хёк ощущал во рту ароматный вкус хлеба и невольно подумал о том, какая на вкус сама Ю Ыль. Как только он осознал, насколько опасны такие мысли, он в замешательстве резко вскочил с места. Ю Ыль оставалась на кухне, а Джи Хёк мерил шагами комнату — так прошло около двадцати минут. Никто из них не решался заговорить первым.

В этот момент раздался звон колокольчика, и кто-то открыл дверь пекарни. Это была женщина лет сорока с ребенком. Только тогда Ю Ыль выскочила из кухни. 

— Вы сейчас не работаете? 

Ю Ыль подошла к двери и вежливо поклонилась. 

— Да, часы работы закончились, сейчас я готовлю ингредиенты. Извините, что ввела вас в заблуждение включенным светом. 

— Да нет, что вы! Я просто часто прохожу мимо в это время, и обычно свет уже не горит. А сегодня увидела, вот и решила зайти на всякий случай. 

Ю Ыль ещё раз поблагодарила её за визит. Женщина с ребенком ушла. Когда они снова остались вдвоем, в воздухе опять повисло неловкое молчание. Поскольку Ю Ыль не могла даже поднять на него глаза, Джи Хёк позвал её более сухим тоном: 

— Шантажистка. 

— Да, да..! 

— Пора идти. До Ха, наверное, скучно. 

— Ах! Да, одну минуту! Подождите, пожалуйста, снаружи. 

Ю Ыль попросила его подождать у входа, быстро привела всё в порядок и вышла. Они снова направились к дому Джи Хёка. Между ними затянулась тишина, более густая и тяжелая, чем когда-либо.

***

Дома Чже Ван, попивая вино вместе со своим секретарем Пак Ён Чжуном, резко вскинул брови, выслушав отчет начальника группы наблюдения за Джи Хёком.

— Что? Этот паршивец снова ушел, оставив До Ха?

Ён Чжун, видя, что Чже Ван закипает, незаметно покачал головой. 

"Ему бы сейчас за До Ха присматривать, чтобы не попадаться на глаза председателю. В такие моменты злить его — себе дороже..."

Ён Чжун более 30 лет был правой рукой Чже Вана и знал Джи Хёка с самого детства, поэтому больше всего на свете желал, чтобы этот парень, ставший ему почти племянником, унаследовал дело председателя. Раньше он любил обоих братьев, Вон Джуна и Джи Хёка, и никогда не принимал чью-то сторону, но после того трагического несчастного случая, когда остался только один, вся его привязанность перешла на Джи Хёка.

— Что?! 

Пока Ён Чжун надеялся, что Джи Хёк не сделает ничего, что могло бы разгневать Чже Вана, тот вскочил, ударив по столу.

"Да что там этот начальник охраны наболтал?"

 Ён Чжун обратился к председателю: 

— председатель, что случилось? Какие-то новости о молодом господине Джи Хёке?

— Этот сопляк... Сначала посмотри это. 

Чже Ван отослал начальника охраны, глубоко вздохнул и посмотрел на Ён Чжуна.

— Секретарь Пак. 

— Да, председатель. 

— Говорят, этот негодяй не просто ушел из дома, оставив ребенка, но он ещё и с какой-то девицей.

Глаза Ён Чжуна округлились от удивления. Он понял, почему Чже Ван так шокирован и зол. председатель лично подбирал ему невест из лучших семей, но Джи Хёк всех отвергал, заставляя отца нервничать. К тому же было неизвестно, что это за девушка и насколько благонадежно её происхождение, что только добавляло тревоги.

— Для начала, председатель, успокойтесь. Молодому господину уже тридцать один год. Вполне естественно, что он может с кем-то встречаться.

— Да! И кто ему запрещал встречаться? 

— ...

— До Ха ещё и года нет. Это время, когда ребенку нужно много внимания. Я велел ему сидеть рядом с малышом... а он не выдержал и потащился на свидание? Как я могу не злиться, секретарь Пак? 

Чже Ван от волнения начал переходить на диалект.

Ён Чжун постарался успокоить его, говоря тихим и спокойным голосом: 

— Это случилось всего один раз. До сих пор он никогда не шел против вашей воли. 

— ...Ну, допустим.

— Возможно, сегодня был какой-то особенный день. Или он пошел купить что-то для До Ха. Давайте понаблюдаем ещё немного.

— Ха... Ну и паршивец... Секретарь Пак, я, когда растил детей, по бабам не бегал. 

— председатель. 

Услышав тяжелый тон Ён Чжуна, Чже Ван неловко откашлялся.

— Вам не стоит сравнивать себя с ним. Молодой господин — холостяк. А До Ха ему даже не родной сын. 

— Ну да, да. Я и сам понял, что ляпнул лишнего.

Ён Чжун незаметно улыбнулся. То, что он столько лет оставался подле председателя, объяснялось одной простой причиной: Чже Ван был честен и умел признавать свои ошибки, в отличие от многих власть имущих, которые до последнего твердят о своей правоте.

— В любом случае, я разузнаю о женщине, которую сегодня встретил молодой господин. Так что не беспокойтесь слишком сильно.

В этот момент снова вошел начальник охраны. Прикрыв рот рукой, он что-то прошептал председателю, наклонившись. Когда охранник вышел, Ён Чжун осторожно спросил:

— председатель?

— Говорят, этот паршивец вместе с ней вернулся домой.

— Тогда я позвоню госпоже Ким.

Получив разрешение, Ён Чжун вышел на кухню. На самом деле, перед председателем он делал вид, что это пустяки, но как человек, желающий Джи Хёку только лучшего, он тоже переживал. Он знал, что Джи Хёк никогда раньше не заводил серьезных отношений. Если в такой неопытный период он попадется на удочку корыстной "золотоискательницы", быть беде. Ён Чжун уже видел немало людей, чьи судьбы рушились из-за роковых ошибок в выборе женщины в самый ответственный момент.

После нескольких гудков послышался голос няни.

— Алло?

Госпожа Ким была землячкой Ён Чжуна и близкой подругой его старшей сестры. Слыша о ней как о человеке глубоко порядочном и лишенном жадности, он сам порекомендовал её председателю. Она была тем самым надежным человеком, который согласился присматривать за ребенком несколько дней без всякой оплаты.

— Нуна*. Это я, Ён Чжун.

*(П.П. Нуна - так мужчина обращается к родной сестре или как в этом случае, близко знакомой женщине, которая старше его возрастом)

— О, подожди секунду.

Через пару мгновений её голос зазвучал снова:

— Я отошла в комнату. Что такое? председатель опять что-то затеял?

— Нет, я насчет молодого господина Джи Хёка. Он привел домой женщину?

— ...

— Нуна?

— Ох, я вообще-то не хотела болтать... Но раз ты спрашиваешь — да. Он представил её как свою девушку. Она уже несколько раз приходила, До Ха к ней очень привязался.

— А... вот как. И как она вам?

— Та девушка? Кажется очень достойной. Я даже запереживала, как бы наш директор её не обидел.

— Что вы такое говорите?

— Да нет, это я так, к слову. Видимо, я ошиблась. В общем, они выглядят как отличная пара. Девушка очень хорошо ладит с До Ха. Ой, меня зовут. Давай потом договорим, ладно?

Щелк.

Звонок оборвался.

Ён Чжун вернулся на кухню, где сидел председатель. Однако, едва войдя, он замер, глядя на Чже Вана.