Глава 21.0

Звук шлепка был довольно громким, и Ю Ыль вздрогнула от неожиданности.

— Что это вы вдруг?.. Зачем вы это сделали?

Джи Хёк подошел к ней с невозмутимым видом, будто ничего не произошло. Ю Ыль посмотрела на него как на сумасшедшего. Опасаясь, что если их взгляды встретятся, она спросит, зачем он только что ударил себя по щеке, Джи Хёк изо всех сил старался смотреть только на До Ха.

До Ха усердно грыз прорезыватель и вовсю играл.

— Он не плачет, даже когда грызет это?

Несмотря на попытку сменить тему, Ю Ыль продолжала настороженно наблюдать за Джи Хёком. Джи Хёк отобрал у До Ха желтый прорезыватель в форме льва, с которым тот играл. Удивительно, но малыш не заплакал.

— До Ха~ Твой дядя странный. То сам себя по щекам бьет, то твои игрушки отбирает.

Ю Ыль, слегка склонив голову набок, достала из контейнера новый подгузник. И довольно умело его сменила. Использованный подгузник она даже свернула рулоном и закрепила липучками.

Джи Хёк почувствовал недоумение: то, как она держала ребенка и кормила его смесью, выглядело немного неуклюже, но подгузники она меняла очень ловко. Заметив его взгляд, Ю Ыль сказала, надевая на До Ха штанишки:

— Я смотрела обучающие видео. Как менять подгузники. Мне казалось, что для меня это будет самым сложным. Но, на удивление, это легко.

«Легко менять подгузники?» 

Для неё это, может, и было просто, но не для Джи Хёка. Перед глазами всё ещё стояла картина, как До Ха заливался плачем каждый раз, когда он сам пытался сменить ему подгузник.

Ю Ыль хлопнула в ладоши перед До Ха и протянула ладони, словно прося его дать руку. До Ха вытянул ручки. Ю Ыль взяла его за руки и, слегка потянув, помогла ему подняться самому.

— Опа! Ух ты~ Наш До Ха, у тебя отличные мышцы пресса! Как шестимесячный ребенок может так хорошо вставать?

Хоть Ю Ыль практически сама его подняла, она была в восторге от того, что До Ха постоял хотя бы мгновение, и крепко обняла его. До Ха, похоже, тоже было по душе в её объятиях.

Его состояние казалось гораздо лучше, чем вчера вечером. То ли антибиотики в больнице помогли, то ли присутствие Ю Ыль так на него подействовало. По какой бы причине это ни было, Джи Хёк с облегчением отметил, что состояние ребенка улучшилось.

— А во что вы обычно играете? — внезапно спросила Ю Ыль.

Когда Джи Хёк не ответил сразу, она переспросила:

— Я спрашиваю, что вы делали вместе с До Ха, когда играли.

Джи Хёк медленно протянул руку и указал на ящик с игрушками.

— Ну, давал ему играть с этими игрушками, иногда читал книги... 

— О, а можно сейчас почитать ему книгу? Точно. Даже если он не всё понимает, нужно читать ему постоянно.

Ю Ыль резко направилась к ящику с игрушками. Усадив До Ха рядом с собой, она достала тонкую книжку с закругленными углами.

Вид пухленькой спины До Ха, который довольно уверенно сидел, был милым.

Ю Ыль начала читать по одной короткой фразе, написанной на каждой странице. До Ха, будто понимая её, сидел смирно и смотрел на Ю Ыль. Видя, что До Ха сосредоточен на ней, Ю Ыль воодушевилась и начала читать ещё более эмоционально, словно рассказывая сказку.

До Ха, которому, видимо, нравилось, как Ю Ыль читает книгу, внезапно похлопал ручкой по другой книге, лежавшей рядом.

— Прочитать вот эту? Давай-ка посмотрим. Это история про малыша Ккоми, который ходит на горшок? Ккоми~

«Неужели он такой сообразительный? Чтобы так хорошо понимать друг друга?»

Джи Хёк стоял на месте, словно окаменев, и пристально наблюдал за этой парой.

Ю Ыль очень увлеченно играла с ребенком, а До Ха, который вчера впервые увидел этого человека, совсем не капризничал и отлично с ней ладил.

«Он правда принимает её за маму?» 

Джи Хёк забеспокоился: а не начнет ли ребенок потом плакать навзрыд, когда Ю Ыль придется уйти.

— Кстати.

Голос Ю Ыль заставил Джи Хёка отбросить лишние мысли и сосредоточиться. Тем временем До Ха, потеряв интерес к книге, уже вовсю играл с плюшевым червячком.

— Вы ведь сегодня не идете в компанию, верно? 

— Да. Несколько дней не планирую. Пока не найду новую няню.

Ю Ыль кивнула и предложила:

— Не хотите пойти немного поспать? Если мы выйдем в 8 часов, вы могли бы поспать ещё пару часов. 

— Я что, сумасшедший — доверять кошке рыбу?

От такой искренности Джи Хёка Ю Ыль вспыхнула и хотела было что-то возразить, но снова промолчала.

— Но помыться мне всё же нужно. Приглядывай за ребенком хорошенько.

Ю Ыль ничего не ответила. Джи Хёк, собиравшийся уйти в свою комнату, остановился и окликнул её:

— Эй, шантажистка. 

— Да? 

— К слову, в моем доме установлено 17 камер видеонаблюдения. От прихожей до самых ворот. 

— ... 

— Так что тебе лучше даже не думать о том, чтобы забрать ребенка и сбежать.

Ю Ыль ответила, нахмурившись:

— Я такого не сделаю. 

— Да неужели? Вчера в больнице ты пыталась его похитить. 

— Это... в тот момент я просто приняла неверное решение. Я слишком торопилась...

Джи Хёк полностью развернулся к Ю Ыль и посмотрел ей прямо в глаза.

— Значит, сейчас ты передумала? 

— Да. Я намерена прийти к мирному соглашению с вами, господин. К тому же, я не хочу менять обстановку для больного ребенка и подвергать его стрессу.

Видя её искреннюю заботу о малыше, Джи Хёк перестал язвить. И после этого сразу направился в ванную.

***

Даже после того как Джи Хёк ушел мыться, Ю Ыль продолжала играть с До Ха, попутно стараясь запомнить все записи из приложения, которым он поделился.

— Детскую кашу нужно просто варить как обычную кашу?

Ю Ыль легонько похлопала играющего рядом До Ха по попке и сказала:

— Наш До Ха совсем взрослый. Уже и кашу ешь. Твоя мама была бы очень рада.

Как только она это сказала, сердце внезапно сжалось. Ю Ыль впервые увидела До Ха только вчера вечером, они провели вместе меньше десяти часов. Но она уже успела привязаться к нему, До Ха был невероятно милым.

«Если он кажется таким прекрасным мне, то каково же было матери, которая его родила?» 

Наверное, до самого последнего момента, когда она закрыла глаза из-за аварии, образ ребенка стоял у неё перед глазами. При мысли о сестре у Ю Ыль заныло в груди и в горле.

— Та!

До Ха вскрикнул, поднимая игрушку. Ю Ыль с улыбкой погладила его по щеке. Она почувствовала, что должна ещё лучше заботиться об этом ребенке, который был словно частичкой её сестры.

Она посадила До Ха к себе на колени. До Ха, который мог бы попытаться убежать, уютно устроился на её коленях. Будто он знал, что она его тётя.

Ю Ыль уткнулась лицом в его макушку и нежно потерлась. 

— Наш До Ха такой милый, что тётя не может от тебя оторваться...

Прошептав это, Ю Ыль слегка подняла взгляд и посмотрела в сторону комнаты, куда ушел Джи Хёк. Её беспокоило, что Джи Хёк может в любой момент передумать и выгнать её.

Как же им найти компромисс? Шантаж с записью телефонного разговора на него не подействовал. Может, воспользоваться тем, что До Ха хорошо к ней относится, и попросить разрешения приходить к нему раз в несколько дней?

— Хм. До Ха...

Ю Ыль крепко обняла До Ха. Когда теплый детский запах заполнил её ноздри, в голове словно прозвучал сигнал тревоги. Она окончательно превратилась в «сумасшедшую тетушку». Её жизнь отныне будет вращаться вокруг До Ха.

— А, ладно, — воскликнула Ю Ыль и повалилась на спину, всё ещё обнимая До Ха. До Ха, подумав, что это такая игра, довольно зашевелился у неё на животе.

***

Когда Джи Хёк закончил мыться и полностью собрался, время перевалило за семь часов. Они договорились выйти из дома в восемь, поэтому Джи Хёк хотел немного полежать на кровати, но внезапно почувствовал беспокойство. Было слишком тихо.

Он поспешно направился в гостиную. 

«Неужели она всё-таки сбежала с До Ха, хотя я её предупреждал?» 

Дав себе обещание преследовать её до края света, он вышел в гостиную и замер.

Ю Ыль крепко спала прямо посреди гостиной, а До Ха, словно маленький ангел, уснул у неё на животе.

— ...Разве такое возможно?

До Ха был из тех детей, которых особенно трудно уложить спать. Обычно госпожа Шим долго носила его в слинге и затемняла всё вокруг, и только когда он крепко засыпал у неё на руках, она перекладывала его в кроватку. Джи Хёк и сам мучился, пытаясь усыпить До Ха по примеру госпожи Шим.

Конечно, вчера и сегодня на рассвете ребенок был измотан болезнью и засыпал, стоило его взять на руки, но... А сейчас-то что? Как он может так сладко спать в объятиях совершенно незнакомой женщины?

Джи Хёк, испытывая одновременно недоумение и тревогу, подошел ближе. Одежда, которую он ей дал, была слишком велика, и штанины Ю Ыль задрались почти до бёдер.

«Эта шантажистка точно сумасшедшая». 

Как можно так расслабиться, даже если ты присматриваешь за племянником? Разве можно так беззащитно спать перед посторонним мужчиной, выставив свои белые и гладкие ноги?

Джи Хёк подошел, слегка присел на корточки и попытался поправить штанину.