Глава 23.0

Ур-р-р.

На мгновение у него возникло подозрение, не пытается ли она снова схитрить, но звук «грома», раздавшийся из её живота, заставил его отбросить эти мысли.

— Есть что-то конкретное, что ты хочешь съесть? 

— Мне всё равно. Главное — поскорее что-нибудь съесть...

Присмотревшись, он заметил, что она выглядит измотанной. И правда, разве может быть легко постоянно носить на руках ребенка весом почти в 10 кг при таком хрупком телосложении? К тому же, она пропустила уже почти два приема пищи.

Джи Хёк, собиравшийся идти на парковку, развернулся и направился к главному выходу. Выйдя за пределы больницы, он увидел множество ресторанчиков повсюду. Быстро окинув их взглядом, он наткнулся на заведение с тонкацу (блюдо японской кухни, зажаренная во фритюре свинина).

— Тонкацу... Это же жареное, может, не стоит? 

— Нет. Я просто обожаю тонкацу, — бессильно ответила Ю Ыль.

Видя, как её голос становится всё тише, Джи Хёк почувствовал необъяснимую спешку и быстро перешел через пешеходный переход. Он то и дело проверял, поспевает ли она за ним. К счастью, поскольку ребенка на руках нес он, она не сильно отставала и шла вровень.

— Добро пожаловать! — поприветствовал их молодой парень, похожий на подрабатывающего студента. Увидев ребенка на руках у Джи Хёка, он спросил, нужен ли им детский стульчик.

Заведение было совсем небольшим, так что они даже не надеялись на это, но там оказались предусмотрены даже детские кресла. Они выбрали просторный столик в углу, поставили рядом детский стульчик и усадили туда До Ха.

Ю Ыль сразу же открыла меню в киоске и выбрала блюдо всего за одну секунду. Это был королевский тонкацу.

— А вы, директор? 

— Сырный тонкацу.

Ю Ыль тут же выбрала сырный тонкацу и сделала заказ. Так как система работала по предоплате, она быстро вставила свою карту и оплатила счет.

Джи Хёк, внезапно оказавшийся в ситуации, когда его угощает Ю Ыль, почувствовал себя странно. Ожидание заказанного блюда давалось ему нелегко, поэтому в конце концов он достал свой кошелек. Вытащив одну из карт, которой он почти не пользовался, он протянул её Ю Ыль.

Ю Ыль, игравшая с До Ха, с недоумением посмотрела на него. 

— Что это? 

— Покупай на неё всё, что захочешь съесть или использовать. Когда решишь, что хватит, просто разрежь её и выброси.

У Ю Ыль отвисла челюсть. 

— Впервые в жизни вижу такой «кард-флирт»... Все чеболи* такие? 

— Что ты несешь? Какой ещё «кард-флирт»? 

— Карта + флирт. 

— ...Не неси чепухи и просто возьми.

*(Чеболь – представитель крупнейших семейных кланов, владеющих огромными бизнес-конгломератами. Часто контексте новелл это «современная аристократия»: люди с колоссальным влиянием, чьи браки и личная жизнь часто подчинены интересам семейной империи)

Ю Ыль просто рассмеялась, будто ей было весело. Затем она снова пододвинула карту к Джи Хёку и сосредоточилась на До Ха.

— Эй, шантажистка.

— Что? 

— Это потому, что я благодарен за то, что ты вчера и сегодня так заботилась о До Ха. 

— Мне тоже было в радость провести время с До Ха, поэтому я и купила еду. Уберите карту. 

— ... 

— Я приму вашу благодарность на словах, а на эти деньги лучше купите До Ха одежду получше или накормите его чем-нибудь вкусным.

Слова Ю Ыль долетели до него и словно вонзились в сердце, заставив его левую сторону внезапно заныть. Вскоре это ощущение жаром разлилось по всему телу. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Почему слова о том, что она отказывается от карты и просит потратить деньги на До Ха, так сильно задели струны его души?

Охваченный странным чувством, он больше не мог настаивать на использовании карты. В этот момент в его кармане завибрировал телефон. Судя по двум вибрациям с интервалом в 5 секунд, это было текстовое сообщение. Джи Хёк достал телефон и проверил его. Это был секретарь Чхве.

[Исполнительный директор, Хан Ю Ыль управляет очень популярной пекарней «Yu-eul Bakery Shop» в Сонсу. Говорят, что месячная выручка там легко превышает 40 миллионов вон*. Более подробную информацию прилагаю в файле.]

*(40 млн вон - около 28,000$ по курсу на март 2026)

Глаза Джи Хёка округлились. Успокоив волнение, он открыл вложенный файл от секретаря Чхве. Это были данные о пекарне Ю Ыль, согласно которым её чистая прибыль оценивалась более чем в 15 миллионов вон в месяц*.

*(15 млн вон - около 10,000$)

Ей всего двадцать шесть, а она уже владеет успешной пекарней... Причем, с таким уровнем дохода, она ведет дела крайне эффективно. Теперь он понял, почему она так уверенно хвасталась своим заработком.

Джи Хёк как никто другой разбирался в логике и движении капитала. В середине третьего десятка лет удерживать свой бренд в самом центре дорогого торгового квартала с арендой около 10 миллионов вон и при этом получать отличную прибыль — это заслуживало похвалы. Пусть их стартовые позиции были разными, с точки зрения способностей он посчитал её выдающейся личностью, которая могла бы превзойти его самого.

Даже если смотреть только на семейные обстоятельства, сестры были разлучены: одна попала в дом тети, другая — к бабушке. Ю Ыль, оставшаяся с бабушкой, наверняка росла в не самых лучших условиях. Будь бабушка обеспеченной, она бы растила обеих внучек вместе. Было очевидно без слов, сколько колоссальных усилий она приложила, чтобы открыть свое заведение в таких непростых обстоятельствах.

— Ой! У мужа-то из глаз прямо мёд течёт!

Это случилось в тот самый момент. Внезапно раздавшийся сбоку голос заставил всех замолчать. Это была хозяйка заведения, которая до этого готовила на кухне.

— Всё никак женой налюбоваться не можете?

Джи Хёк сухо кашлянул, отрицая это. 

— О чем вы говорите? 

— Я-то? Я всё видела из кухни, пока жарила тонкацу. Ребеночек такой лапочка. Но за выражением лица мужа наблюдать было ещё интереснее.

Джи Хёк был в замешательстве. Неужели он действительно смотрел на Ю Ыль таким «медовым» взглядом?.. Ему стало неловко, и его лицо вспыхнуло, словно он стал каким-то странным человеком.

— Ой, деточка. Хочешь, бабушка даст тебе конфетку? 

Хозяйка внезапно переключила внимание на До Ха. Тем временем Ю Ыль, нахмурившись, посмотрела на Джи Хёка. Джи Хёк первым отвел взгляд, чувствуя себя извращенцем, который пристально разглядывал её.

— Он так похож на маму и папу, такой красавчик! Особенно на маму очень похож.

Услышав это, Джи Хёк украдкой посмотрел на До Ха, а затем на Ю Ыль. К счастью, Ю Ыль не злилась, а лишь вежливо принимала комплименты хозяйки. Благодаря этому Джи Хёк смог ещё раз внимательно рассмотреть их обоих.

Хан Ю Ыль и Со До Ха действительно были похожи. Казалось, то чувство дежавю, которое он испытал, увидев её в похоронном зале, было именно из-за этого.

— Спасибо, тёплые слова. 

— Да брось. Редко такие красивые люди заходят в мой магазин, мне только в радость. Я обычно сама не обслуживаю, но тут не удержалась, вышла на ребенка посмотреть. 

— Ха-ха! Смотрите сколько угодно. Он обычно капризничает с чужими, но с вами ведет себя хорошо.

Джи Хёк усмехнулся про себя. Откуда ей знать, капризничает До Ха с чужими или нет? Однако его сердце затрепетало от её общительности. За всю жизнь он впервые видел такую женщину.

Шлёп! 

В этот момент он почувствовал жжение в спине. Хозяйка легонько хлопнула его по спине. Джи Хёк в замешательстве посмотрел на неё.

— Тонкацу остывает, ешь скорее. Мое блюдо вкуснее всего, пока горячее. 

Джи Хёк взял палочки, решив, что во второй раз в этот ресторан точно не придет. Но стоило ему потянуться за кусочком, он замер.

Его сырный тонкацу уже был нарезан на кусочки, а вот «Королевский тонкацу» Ю Ыль нужно было резать ножом. Джи Хёк молча протянул руку и забрал тарелку Ю Ыль. Ю Ыль удивленно покачала головой: 

— Нет, я сама справлюсь. Отдайте! 

— У тебя До Ха под боком. Мне страшно, когда ты берешь в руки нож. 

— Что за глупости... Ладно... Спасибо.

Джи Хёк и сам не понимал, что несет, но ему было приятно нарезать для неё тонкацу. Он был горд тем, как аккуратно нарезал кусочки, и собирался вернуть тарелку, но заметил, что Ю Ыль смотрит не на него, а на До Ха. Она уже успела достать из сумки поилку и печенье и кормила малыша.

Его кольнуло чувство легкого поражения перед До Ха, но он подавил это странное чувство и сухо сказал: 

— Ешь давай. Ты же была голодна.

Только тогда Ю Ыль поблагодарила его и начала быстро есть. Видеть, как она набивает рот едой, словно хомяк, было довольно мило. А До Ха, грызущий рядом детское печенье, был ещё милее. Оказалось, что обедать, когда перед глазами два таких милых существа — это довольно неплохо.

У него даже проснулся аппетит. 

«Может, именно поэтому отцы так рвутся работать, когда видят жену и ребенка?..

Нет, о чем я вообще думаю? Совсем с ума сошел.»