Глава 31.0

Машина Джи Хёка плавно мчалась по ночной дороге. Он был сосредоточен на вождении, но время от времени поглядывал в сторону. Ю Ыль, крепко сжимая руками ремень безопасности и глядя только перед собой, выглядела крайне напряженной.

Он вспомнил её лицо, когда чуть раньше закрывал за ней дверь, усадив на пассажирское сиденье: она сгорала от любопытства, несколько раз переспрашивая: «Так о чем вы хотели поговорить?»

Видя, как она нервничает сейчас, он догадался: она, должно быть, предполагает, что его слова будут иметь негативный подтекст.

— Э-м, директор. 

Ю Ыль, хранившая молчание, снова заговорила. 

— Может, дадите хотя бы подсказку?

Её плечи, до этого направленные строго вперед, теперь полностью развернулись в сторону Джи Хёка. 

— Мне правда очень любопытно.

Прежде чем ответить, Джи Хёк взглянул на навигатор. 

— До твоей пекарни осталось 10 минут. Потерпи ещё немного.

— Нет, 10 минут — это до пекарни, а если мы пойдем в ресторан неподалеку и будем есть, это займет ещё больше времени. 

Похоже, Ю Ыль была из тех людей, кто не может успокоиться, пока не утолит любопытство.

Сегодня она пережила много неприятного, и это было заметно по её поникшему виду, к тому же она была непривычно смущена. Но теперь, когда она не могла получить ответ на свой вопрос, её истинный характер снова начал проявляться.

— Ты не голодна?

— Чувство голода совсем пропало. Думаю, еда не полезет в горло, пока я не разберусь с тем, что меня мучает.

Джи Хёк издал короткий смешок, похожий на вздох от удивления. 

— Тогда давай поспорим. Посмотрим, сможешь ты поесть до того, как я всё расскажу, или нет.

Осознав, что он не намерен отвечать до ужина, Ю Ыль снова отвернулась. Боковым зрением он видел, как она надулась и ворчит про себя.

Иногда она казалась гораздо взрослее своих сверстников, а иногда была искренней, как ребенок. Если сравнивать с конфетами, она была похожа на «радужный леденец».

Отец всегда называл Джи Хёка бесцветным и безвкусным человеком. Говорил, что сын настолько скучен и сух, что порой ему даже странно, что это его ребенок. И именно поэтому его, полную противоположность, так тянуло к Ю Ыль, обладавшей множеством красок и граней.

Вспомнить хотя бы то, как в его спальне она с невинным видом продолжала вторгаться в его сердце, даже не осознавая этого... как же он был тогда обескуражен.

Джи Хёку было любопытно узнать её получше. Он хотел знать о ней больше и хотел спросить, откуда взялись эти раны на её прекрасном лице. А ещё, видя, что после всего случившегося она всё равно пришла к До Ха, он захотел ей помочь. Лучшее, что он мог сделать — это дать ей возможность чаще видеть малыша, и в его силах было устроить это.

— А если я выиграю спор? 

Ю Ыль, которая, казалось, совсем обиделась и прекратила разговор, внезапно продолжила тему.

— Если выиграешь, я сделаю тебе хорошее предложение.

— Это связано с До Ха?

— Вполне возможно.

— Хорошо. Тогда пошли есть. Рядом с моей пекарней есть отличный суши-ресторан. Вбить в навигатор?

Ю Ыль с решительным видом изменила маршрут в навигаторе.

***

Приехав в ресторан, они сели за столик, куда их проводил сотрудник. Хотя внутри было не очень просторно, благодаря изысканной атмосфере и достаточному расстоянию между столами, это место идеально подходило для спокойного ужина и беседы.

Стоило Ю Ыль оказаться в ресторане, как у неё то ли внезапно разыгрался аппетит, то ли она боялась проиграть в споре, если Джи Хёк заговорит раньше. Она с энтузиазмом принялась выбирать меню. Джи Хёк, наблюдая за тем, как деловито она расспрашивает его о предпочтениях и делает заказ, подумал, что она очень смышленая.

Она была женщиной, похожей на луковицу. Сколько ни снимай слои, её очарование казалось бесконечным.

— Ваши суши готовы. Позвольте подать на стол.

Поскольку посетителей в ресторане было немного, заказ принесли быстро.

— Директор, за ужин плачу я.

— Нет.

— Я так и знала, что вы это скажете. Что ж, тогда приятного аппетита!

Ю Ыль сделала довольно милое заявление и пристально посмотрела на Джи Хёка. В её взгляде читалось: 

«Быстрее берите палочки, чтобы я тоже могла начать есть».

Джи Хёк не был особо голоден, но послушно взял палочки. Только тогда Ю Ыль приступила к еде. Было удивительно и даже забавно наблюдать, как в этот крошечный рот помещаются такие большие куски суши.

Она ела с таким аппетитом, что Джи Хёк едва сдержался, чтобы не отдать ей ещё и свою тарелку. Когда порция Джи Хёка была съедена лишь наполовину, Ю Ыль уже отправила в рот последний суши.

Джи Хёк засомневался: ела ли она так быстро только ради победы в споре или ей действительно было настолько вкусно? Пока он удивлялся, Ю Ыль, проглотив последний кусочек, запила его теплым чаем. Затем она лучезарно улыбнулась и посмотрела на Джи Хёка.

— Я победила, верно?

Джи Хёк усмехнулся, признавая поражение.

— Тогда говорите. Что вы хотели сказать?

— На самом деле, есть две вещи.

Ю Ыль кивнула, ещё пристальнее встретившись с ним взглядом.

— Первое — это вопрос. Второе — предложение. С чего начнем?

— Хм. Первое — это то, что вам от меня любопытно узнать, верно?

Когда Джи Хёк кивнул, Ю Ыль, словно приняв решение, четко ответила: 

— И что же вас интересует?

— Кто это сделал с твоим лицом?

На мгновение воцарилась тишина. Ю Ыль, видимо, не ожидавшая именно этого вопроса, в замешательстве забегала глазами.

— Не скажешь?

Ю Ыль в затруднении прикусила губу и посмотрела на Джи Хёка. В её взгляде промелькнула обреченность — она поняла, что сейчас уклоняться от ответа бесполезно. В этот момент Ю Ыль была на редкость догадливой.

Она понимала: если не ответит, он будет донимать её, пока не скажет.

— Сегодня в пекарню приходила тётя.

Между бровей Джи Хёка пролегла глубокая складка.

— Я немного повздорила с ней. Я никогда раньше не перечила старшим... но, видимо, всё, что я терпела от неё до этого момента, просто вырвалось наружу.

— Должно быть, она пришла в ярость от того, что ты говорила правильные вещи.

Ю Ыль на мгновение расчувствовалась от того, что Джи Хёк так тепло поддержал её, и её глаза увлажнились. Однако она быстро моргнула и взяла себя в руки.

— Откуда вы знаете, что я говорила правильные вещи?

— Ты ещё ни разу при мне не сказала ничего неверного.

Конечно, бывали моменты, когда она пыталась шантажировать его записью телефонного разговора или донимала звонками, что его раздражало. Но за исключением тех случаев, она никогда не несла чепухи в его присутствии.

Видя, как тактично она ведет себя с людьми старше неё и выше по социальному положению, он был уверен на сто, на тысячу, на десять тысяч процентов. Хан Ён Сук — вот кто был неправ.

Должно быть, не добившись ничего от него самого, она отправилась к Ю Ыль и стала угрожать ей, пытаясь выманить деньги, используя До Ха. А Ю Ыль не из тех, кто будет молчать в такой ситуации. Ради До Ха она готова на всё, поэтому наверняка дала отпор.

И даже если бы Ю Ыль перешла черту в словах, насилие — это всегда неправильно. Как можно было поднять руку на человека, в котором и ударить-то некуда? Внезапно его охватил гнев.

Заметив его пугающее выражение лица, Ю Ыль невольно втянула голову в плечи, словно сама сделала что-то не так. Джи Хёк тут же смягчил взгляд и спросил:

— Ты окончательно разорвала с ней отношения?

Ю Ыль покачала головой: 

— Нет. Она требует, чтобы я вернула До Ха... Не думаю, что она так просто сдастся. Она и впредь будет приходить ко мне.

Ю Ыль невесело улыбнулась, глядя на суровое лицо Джи Хёка. 

— Всё в порядке. Рано или поздно наступит момент, когда она сама устанет. К тому же у меня есть все доказательства того, что это она меня ударила.

Джи Хёк наконец принял решение, о котором думал всё это время. Честно говоря, ему было тяжело присматривать за До Ха дома после работы. Он хотел нанять другую сиделку, но из-за слежки отца это было невозможно.

И тут, когда он представил Ю Ыль своей девушкой перед няней, его осенила мысль. Что, если действительно поселить Хан Ю Ыль в доме под видом своей возлюбленной? Пока он занимается делами в кабинете после работы, она могла бы присматривать за До Ха. Это был бы идеальный вариант для обоих.

Однако не всё было так просто. Если он впустит Ю Ыль в дом, он сам станет зависимым от неё, а в долгосрочной перспективе ей будет ещё сложнее расстаться с До Ха из-за привязанности. Он колебался.

Но эти сомнения вмиг развеялись из-за действий Хан Ён Сук. Было очевидно, что та женщина продолжит вредить Ю Ыль, приходя к ней в пекарню или домой, требуя вернуть ребенка. Поэтому было бы гораздо безопаснее поселить её в своем доме, хотя бы по вечерам.

Окончательно упорядочив мысли, он начал:

— Хан Ю Ыль.