Глава 43.0

В конце концов, Ён Джун полностью признал поражение.

— И всё же, насколько серьезно вы настроены? Вы ведь сказали, что встречаетесь всего месяц.

Джи Хёк на мгновение задумался, глядя в пустоту, а затем посмотрел на Ён Джуна ещё более решительным взглядом.

— Ну не знаю. Хоть мы и вместе совсем недавно, у меня такое предчувствие, что это очень надолго.

Услышав искренность в голосе Джи Хёка, Ён Джун смирился. Что ж, говорят, чтобы влюбиться, не нужно и трех секунд. Видя, как сильно он уже увлечен Ю Ыль, разлучить их казалось невозможным.

Ён Джун понимал, что какое-то время председатель будет в ярости и станет его материть на чем свет стоит, но решил, что этого не избежать. Вместо этого он решил думать о счастье Джи Хёка, которого растил как родного племянника.

— Пока что я сделаю вид перед председателем, что ничего не знаю. Хотя, скорее всего, он скоро сам всё выяснит.

— Тогда, пожалуйста, прикройте нас как следует.

— Я сделаю всё, что в моих силах. Что ж, тогда я пойду.

Попрощавшись, Ён Джун вышел из кухни. Узнав, что он уходит, Ю Ыль проводила его до самого порога, всё ещё беспокоясь, не из-за неё ли у него возникли проблемы с пищеварением. Благодаря этому Ён Джун смог покинуть дом Джи Хёка, окончательно отбросив все неприятные мысли.

Су Ён была добрым человеком, и если её младшая сестра такая же, то в конце концов даже председатель будет вынужден это признать.

***

После ухода Пака Ю Ыль вернулась на кухню. Джи Хёк, собиравшийся встать из-за стола, встретился с ней взглядом. Он отодвинул стул, на котором сидела Ю Ыль, и похлопал по нему, приглашая её сесть.

— Зачем?.. 

— Ты ведь толком не поела. Садись. Я приготовлю тебе что-нибудь.

Ю Ыль замахала руками, глядя на оставшиеся тарелки с пастой и салатом. 

— Да нет, тут ещё осталось, я просто это доем. 

— Не хочу кормить тебя объедками. Садись.

Джи Хёк взял её за плечи, усадил на стул и направился прямиком к кухонному островку. Поочередно открывая шкафчики и холодильник, чтобы проверить ингредиенты, он спросил: 

— Что бы ты хотела съесть?

Когда Ю Ыль не сразу ответила, он сам начал предлагать варианты: 

— Пожарить тебе мясо? 

Ю Ыль медленно покачала головой. 

— Тогда что-нибудь другое? Лапшу или жареный рис? 

— Ну... Жареный рис? 

— С овощами или с кимчи? 

— С овощами. И положи побольше лука.

— Видимо, ты любишь сладковатый вкус. Мило. 

Джи Хёк тихо рассмеялся и снова полез в холодильник. От звука его смеха лицо Ю Ыль обдало жаром. Хоть она и гордо заявляла, что сама приготовит Джи Хёку пасту, ей было немного жаль, что из-за внезапного гостя им не удалось поесть вместе.

Сердце Ю Ыль бешено забилось от мысли, что он сам приготовит ей еду. Джи Хёк, который, казалось, и руки в воду никогда не макал, ловко достал ингредиенты, выложил их на стойку и принялся нарезать овощи, словно профессиональный повар.

— Ва-ау... — Ю Ыль была в восторге.

"И это тот, кто нанял меня сиделкой из-за вечной занятости на работе. Когда он успел научиться так готовить?" 

— Директор. 

— Оппа. 

— А!

Ю Ыль легонько шлепнула себя по губам. В этом доме она должна была притворяться его девушкой, но при каждом удобном случае у неё с языка срывалось привычное "директор".

— Никак не привыкнешь к "оппе"? — вкрадчиво спросил он. 

— Да... Видимо, ещё не привыкла, поэтому так получается. 

— Раз уж "оппа" пока не идет, может, сменим обращение на другое? 

— На какое? 

— "Дорогой" или "милый".

У Ю Ыль едва челюсть не отвисла. Что этот человек такое несет? Как бы они ни притворялись влюбленными, как можно так бесстыдно предлагать "дорогой" или "милый"? В этот момент Джи Хёк слегка обернулся и посмотрел на неё. Его взгляд был весьма горячим.

— Или, может, просто "Хёк"? 

— Х-хёк?

Сердце Ю Ыль колотилось так, что в груди всё зудело, и она поспешно замотала головой. 

— Я буду называть просто "оппа". 

Ю Ыль закрыла лицо руками, чувствуя, как оно пылает, и низко опустила голову.

В памяти пронеслись все события: от момента, когда она называла его "господином", до нынешнего "оппа". В то время она и представить не могла, что откроет ему сердце и будет притворяться его возлюбленной. Когда же они успели стать так близки?

Она осторожно подняла взгляд. Крепкое тело и высокий рост... Казалось, его не сдвинуть с места. Она почувствовала это ещё тогда, когда он разобрался с Тэ Хуном — на него правда можно было положиться. Ю Ыль выросла, окруженная безграничной любовью бабушки, но после её смерти осталась совсем одна, без защиты. Поэтому надежность Джи Хёка трогала её до глубины души.

Ей казалось, что если он будет рядом, то любые невзгоды не страшны. Даже если его отец будет против или если тётя придет и начнет её изводить...

В этот момент на стол с негромким стуком опустилась тарелка. Пока она витала в облаках, Джи Хёк уже закончил готовить и поставил рис перед ней. Поверх овощного риса кетчупом было нарисовано сердечко. Ю Ыль мгновенно забыла, о чем думала секунду назад, и, рассмеявшись, спросила:

— Это что такое? 

— Как что? Это моё сердце.

Он выглядел как холодный аристократ, но делал такие милые вещи... Ю Ыль не смогла сдержать счастливой улыбки и взяла ложку. Стараясь не испортить сердечко, она начала есть там, где не было кетчупа.

Тем временем Джи Хёк, сидевший напротив, подпер подбородок рукой и внимательно наблюдал за ней.

Ю Ыль, играя, то подносила ложку ко рту, то отстраняла, а когда его взгляд стал слишком пристальным, она решительно отправила полную ложку в рот. Она ничего особенного не ожидала, но как только еда коснулась языка, её брови взлетели вверх от насыщенного аромата.

Она быстро застучала по столу и воскликнула: 

— Ого, что это?! Почему так вкусно?! Ты туда приправу от рамёна добавил?!

— Что? 

Он рассмеялся, словно услышал нелепицу.

— Быть не может. Как обычный рис с овощами может быть таким вкусным? Какой рецепт? Мне аж захотелось открыть свое кафе для завтраков!

Видя её забавную и бурную реакцию, улыбка Джи Хёка стала ещё шире. Ю Ыль принялась за еду с удвоенной энергией. Без преувеличений, это было слишком вкусно. Возможно, сказалось и то, что она была очень голодна.

В мгновение ока опустошив половину тарелки, она с довольным видом посмотрела на Джи Хёка и сказала: 

— Ва-ау. Оппа, отныне за готовку ты должен отвечать. У тебя просто золотые руки.

— Значит, теперь за готовку отвечаю я? 

Ю Ыль, собиравшая ложкой остатки риса, медленно подняла взгляд. Она поняла, что сболтнула лишнего.

— Ты что, собралась за меня замуж? 

От его лукавого вопроса Ю Ыль уткнулась лицом в тарелку и начала есть ещё быстрее.

— Почему не отвечаешь? 

Несмотря на его настойчивость, Ю Ыль изо всех сил старалась не поднимать головы.

— Буду считать молчание знаком согласия. 

От такого абсурдного вывода Ю Ыль резко вскинула голову. Как только их взгляды встретились, он нахмурился.

— Не хочешь? 

— Дело не в том, что "не хочу"... 

— Ну и ладно. Смотри, потом не бери свои слова назад.

Ю Ыль, у которой рот всё ещё был набит едой, снова замерла с открытым ртом. Они ведь даже не встречаются по-настоящему, а он так легко говорит о замужестве! Как он может произносить такие вещи с такой легкостью?

— Ешь давай, быстрее. 

Он кивнул, призывая её продолжить трапезу. Ю Ыль ничего не оставалось, кроме как молча доедать.

“Интересно, у Джи Хёка большой опыт в отношениях? Или все мужчины в его возрасте становятся такими самоуверенными и вальяжными? Как он может так мастерски играть чувствами человека? Причем делать это с таким невозмутимым видом. Только я одна вечно попадаю в неловкие ситуации и путается в мыслях. Надо было в студенческие годы побольше заводить романов.”

— Хан Ю Ыль. 

От внезапного обращения по имени Ю Ыль вздрогнула.

— Ты сейчас подумала: "Эх, надо было побольше заводить романов", да? 

Ю Ыль выронила ложку. Брови Джи Хёка тут же гневно взметнулись вверх.

— Ого. Значит, я попал в точку. Какая дерзость. 

— Нет! С чего бы это мне из-за такого оправдываться перед тобой?! 

— Ты подумала, что надо было повстречаться с другими парнями, и это не повод для оправданий?

— По... Поверить не могу! — воскликнула она, пораженная его наглостью.

— Даже если не верится, ничего не поделаешь. Я же говорю, что ты мне нравишься.

От очередного неприкрытого флирта у неё внезапно помутилось в голове и подступила тошнота.

— Кажется, и у меня началось несварение.

— Да? Тогда надо проколоть палец, чтобы выпустить кровь. Пойдем в комнату.

"...В комнату?"

В этот миг само это слово прозвучало для неё крайне двусмысленно и опасно.