Глава 28.0

Джи Хёк вернулся с работы примерно на час позже обычного. Когда он уже почти подъехал к дому, зазвонил телефон — это был Дже Ван. Он не хотел брать трубку, но ответил сразу, опасаясь, что тот сочтет это дерзостью и выставит ещё более невыгодные условия.

И кто только говорит, что чеболи второго поколения живут как хотят? Чтобы хоть как-то угодить отцу, в чьих руках сосредоточены и богатство, и власть, ему приходилось вести почти рабский образ жизни, во всём потакая ему.

— Да, отец. 

— Ты не дома? 

Зная эту манеру отца задавать вопросы, на которые он и так знает ответ, Джи Хёк сразу признался: 

— Дела немного накопились, поэтому задержался на работе.

— Я позволил няне находиться в доме 24 часа в сутки в течение месяца не для того, чтобы ты, как и раньше, постоянно отсутствовал дома.

Джи Хёк сквозь зубы тяжело вздохнул. 

— Я слышал, что тебя не было дома и на прошлых выходных. Не забывай: уговор есть уговор. 

— ...Слушаюсь.

Тук.

Связь оборвалась. Джи Хёк с раздражением убрал телефон во внутренний карман пиджака.

Это означало, что как только он переступит порог дома, няня, по приказу отца, перестанет заниматься До Ха. Это означало, что у него самого не будет ни минуты отдыха после изматывающего рабочего дня. Он втайне подумывал нанять другую няню на будние вечера и выходные в дополнение к той, что прислал отец, но...

«Приглашение другого помощника без разрешения — нарушение договора».

Он отказался от этой затеи, вспомнив условие, поставленное отцом. Честно говоря, когда он просил госпожу Шим остаться на месяц, он действительно собирался усердно заботиться о До Ха. Но он понял, что совмещать работу в компании и воспитание ребенка практически невозможно.

Он думал о том, чтобы подкупить няню, но через несколько дней госпожа Шим всё равно вернется. Пытаться подкупить её и просить притвориться перед отцом, что другой няни нет, было бессмысленно. Она была человеком отца больше, чем его самого.

— Фу-ух...

В тот момент, когда он закрыл глаза, чтобы дать голове немного отдохнуть от духоты, раздался голос водителя, сообщившего о прибытии. Джи Хёк, словно не желая признавать реальность, посмотрел в окно.

Они и правда были уже перед домом. Стоило подумать о том, что сразу после возвращения нужно заниматься До Ха, как тело налилось свинцовой тяжестью. Не то чтобы он не хотел видеть До Ха. Просто ему хотелось хоть немного отдохнуть...

— Это ещё что?

Из уст Джи Хёка вырвался возглас недоумения. Всё потому, что перед воротами кто-то сидел на корточках, уткнувшись лицом в колени.

Выйдя из машины, Джи Хёк подошел ближе. Поскольку фигура не шевелилась, хотя он уже был совсем рядом, Джи Хёк, сократив дистанцию настолько, что мог бы дотянуться ногой, намеренно громко застучал каблуками туфель по земле.

Тогда женщина вздрогнула и резко вскочила на ноги. Как только их взгляды встретились, брови Джи Хёка взметнулись вверх.

— ...Шанта, нет, Хан Ю Ыль? 

— Директор?

Ю Ыль, которая, судя по всему, крепко спала в такой позе, выглядела сонной.

— Что ты здесь делаешь в таком виде? — спросил Джи Хёк, понизив голос, и тут же нахмурился.

У Ю Ыль была разбита губа, а у края брови виднелась рана.

Ю Ыль, даже не замечая, что он обнаружил её травмы, начала путано оправдываться: 

— Ах, уже столько времени... Простите. Просто... сегодня мне как-то по-особенному захотелось увидеть До Ха, вот я и пришла...

Джи Хёк понимал, что с Хан Ю Ыль что-то случилось. Однако он не мог спросить об этом прямо. Видя, что она пришла сюда и бесконечно ждала встречи с До Ха, даже не осознавая, в каком плачевном состоянии находится сама, он почувствовал, что спрашивать о произошедшем было бы бестактно.

Джи Хёк глубоко вздохнул так, чтобы слышала только она, и сказал: 

— Тогда могла бы просто позвонить в звонок и зайти.

Ю Ыль слегка опустила взгляд и прикусила губу. Затем она осторожно заговорила снова: 

— Но... у нас же был уговор с вами, директор. Что видеться можно только по выходным. И то, заранее договорившись о времени...

Ю Ыль снова подняла голову и улыбнулась. То, как она изо всех сил старалась казаться жизнерадостной, почему-то заставило сердце сжаться. У него было такое чувство, будто он сам стал «38-й параллелью*», что разделяет её и До Ха.

(*38-параллель - это условная линия, разделившая Корейский полуостров на Северную и Южную Корею после Второй мировой войны.)

В конце концов, он ведь разрешил ей видеться раз в неделю, так почему же он чувствует себя так паршиво? Может, всё из-за того, что на прошлой неделе он не сдержал обещание?

Заметив, что лицо Джи Хёка стало ещё мрачнее, чем прежде, Ю Ыль сделала шаг назад и неловко произнесла: 

— Я, пожалуй, пойду, директор. В эти выходные ведь можно будет прийти? Я... позвоню вам.

Затем она поспешно поклонилась и уже собиралась убежать.

— Ты правда собираешься просто так уйти? 

Джи Хёк окликнул и остановил её.

Ю Ыль в замешательстве ответила: 

— Можно мне хотя бы мельком взглянуть на него и уйти?

Джи Хёк горько усмехнулся. Затем он кивнул в сторону дома. 

— Заходи.

Ю Ыль, словно и не было никакой недавней грусти, просияла и последовала за Джи Хёком. Проходя через двор к входу, Джи Хёк почувствовал, как его походка стала легче.

Ведь ещё до того, как выйти из машины, он чувствовал себя настолько измотанным и физически, и морально, что не решался войти в дом. Но теперь, когда рядом была Ю Ыль, возвращение домой больше не казалось ему в тягость.

Напротив, ему хотелось поскорее отвести её к До Ха. До Ха наверняка будет в восторге. Этот сорванец точно обрадуется Хан Ю Ыль гораздо больше, чем ему.

С этими мыслями он зашел в дом, где его встретила госпожа Ким — новая временная няня. 

— С возвращением, директор. Ой, а это кто?

Джи Хёк, не найдя подходящего слова, чтобы описать её, выпалил самое простое:

— Это моя девушка. Она скоро уйдет.

Он почувствовал, как Ю Ыль, стоявшая рядом, вздрогнула от неожиданности, но Джи Хёк невозмутимо продолжил разговор.

— А До Ха?

Тогда госпожа Ким тут же перевела взгляд с Ю Ыль на него и первой направилась в сторону гостиной.

— До Ха сейчас спит.

— Он сегодня рано лег?

— Да. Он пропустил один из дневных снов, поэтому уснул раньше. Не то чтобы он плохо себя чувствовал. Нет, он отлично поиграл. Сегодня он так активно кричал и резвился, что был полон сил, а потом так же быстро заснул.

Войдя в гостиную, Джи Хёк сразу направился в комнату, где укладывали До Ха. Пока он шел, он оглядывался, чтобы проверить, следует ли за ним Ю Ыль. Лицо Ю Ыль так и светилось от предвкушения. Глядя на её радостное лицо, Джи Хёк сам не заметил, как на его губах промелькнула улыбка.

Когда они вошли в комнату, он увидел крепко спящего До Ха. Джи Хёк немного отошел в сторону, чтобы Ю Ыль могла получше его рассмотреть.

Ю Ыль в знак благодарности кивнула ему, затем осторожно коснулась рукой бортика кроватки и заглянула внутрь. Глаза Ю Ыль, в которых отражался До Ха, заблестели. Несмотря на полумрак в комнате, Джи Хёк отчетливо это видел. 

«А ведь у Хан Ю Ыль очень чистые и красивые глаза», — подумал он. Странно, но при взгляде на неё вся его усталость словно улетучилась.

«И почему я так реагирую?»

— Он как ангел, — прошептала Ю Ыль, повернувшись к Джи Хёку. — Кажется, он ещё немного подрос.

— Да. В последнее время мы добавили ему ещё одно кормление. Это так заметно?

— Конечно! Дети ведь растут не по дням, а по часам

Ю Ыль говорила очень тихо, стараясь не разбудить До Ха, в отличие от самого Джи Хёка. Ему показалось очень милым то, как она активно артикулировала губами, чтобы он мог разобрать слова, не слыша звука. Она была похожа на воспитательницу в детском саду, которая рассказывает детям сказку в лицах.

Джи Хёк кивнул ей, приглашая выйти из комнаты. Выйдя в гостиную, Ю Ыль вздохнула с таким облегчением, будто только что сбросила тяжелую ношу. На её лице, которое у ворот было таким угрюмым, наконец-то появился румянец.

Однако раны на этом прекрасном лице продолжали мозолить Джи Хёку глаза, и в итоге он позвал госпожу Ким:

— Госпожа Шим, я пойду приму душ, присмотрите пока за До Ха.

— Да, хорошо.

Джи Хёк повел Ю Ыль в свою спальню. Как только за ними закрылась дверь, их окутала странная тишина. Словно почувствовав эту атмосферу, Ю Ыль засуетилась и сказала:

— Раз вы идете в душ, может, мне лучше выйти? Или... раз я уже увидела До Ха, я могу просто поехать домой.

Джи Хёк ничего не ответил на её слова, а просто открыл ящик прикроватной тумбочки. Достав оттуда аптечку, он подошел к ней. Затем, проигнорировав замешательство Ю Ыль, он взял её за запястье и усадил на кровать.