Глава 47.0

Когда Ю Ыль сняла свободный свитер, её тело в облегающей футболке предстало перед ним во всей красе. На ней была обычная футболка, но изгибы её фигуры, белая и гладкая кожа подействовали на него возбуждающе.

Джи Хёк почувствовал, как участился пульс, а внизу живота возникло странное, тянущее чувство. 

— Что ты делаешь? С дороги! Дай войти! 

Заметив, что Джи Хёк просто застыл и смотрит на неё, Ю Ыль сделала жест рукой, прося его отступить. Только тогда он пришел в себя и сделал шаг назад, пропуская её в ванную. Однако тяжелое, горячее чувство и не думало остывать.

Он не мог пошевелиться и просто стоял, отчего брови Ю Ыль удивленно взлетели вверх. 

— Что с тобой вдруг? Тебе плохо? 

— ...Нет.

Ю Ыль бросила на него подозрительный взгляд и коснулась рукой воды в детской ванночке. 

— О, кажется, горячевато. Разве такая температура нормальна? Должна же быть чуть теплее комнатной. 

Джи Хёк, стараясь игнорировать скопившееся внизу напряжение, повернулся к ней. 

— Я настраивал по термометру. Сними полотенце с До Ха.

Ю Ыль кивнула и развернула полотенце, в которое был укутан малыш. Джи Хёк наклонился, чтобы опустить полностью раздетого До Ха в воду. В этот момент Ю Ыль схватила его за плечо. 

— Я сама! 

— Что? 

— Я сама всё сделаю, директор! А ты просто стой рядом и смотри, правильно ли я его мою.

Джи Хёк хотел было сделать ей замечание, что она снова называет его "директором", но промолчал. Сейчас вступать с ней в спор означало лишь затягивать время купания. А это было бы тяжело и для До Ха, и для него самого. Он и так уже чувствовал, что "кое-что" в его штанах пришло в движение, и очень боялся, что она это заметит.

Джи Хёк наклонился к Ю Ыль, передавая ей ребенка. Чтобы принять До Ха, Ю Ыль подошла слишком близко. На мгновение его напряженная плоть уперлась прямо ей в низ живота. Лицо Джи Хёка мгновенно окаменело.

Однако Ю Ыль, кажется, ничего не почувствовала — она уже вовсю ворковала с малышом, низко наклонившись над ванночкой. 

— До Ха, сегодня тётя впервые тебя купает! Посмотрим, нравится ли нашему До Ха водичка?

Какое облегчение. Джи Хёк с трудом перевел дух и опустил взгляд вниз. Его "второе я" явно заявляло о своем присутствии. 

Нужно срочно это скрыть. Может, стоит на минуту выйти из ванной?

— Директор! Мне просто опустить его в воду? Вот так? 

Ю Ыль нетерпеливо окликнула Джи Хёка. Джи Хёк посмотрел на неё и обомлел.

Она так низко наклонилась над ванночкой, удерживая До Ха, что вырез её футболки приоткрыл вид на её грудь. Его сердце, и без того работавшее на пределе, окончательно пустилось вскачь. Его "второе я", уже наполовину пробужденное, теперь буквально вопило о своем присутствии. Джи Хёк был в крайнем замешательстве — он никогда раньше не оказывался в такой двусмысленной ситуации.

— Директор! У меня рука затекла! 

Она обращалась к нему официально, но в словах проскальзывала неформальная интонация. И её действия были до того обезоруживающими, что Джи Хёк, спасая положение, поспешно присел на корточки, чтобы её взгляд не упал на то самое место. К счастью, Ю Ыль была полностью сосредоточена на До Ха.

Джи Хёк быстро отвел взгляд от её декольте и подставил руки под спинку малыша. 

— Я придержу его, так что расслабь руки.

Ю Ыль кивнула и ласково заговорила с ребенком: 

— До Ха, сейчас будем купаться. Не бойся, ладно? 

— Посмотри на него. Он уже злится, потому что ты тянешь время. Давай уже окунай его.

Ю Ыль, поджав губы, аккуратно усадила До Ха в ванночку. Очутившись в воде, малыш довольно заулыбался. Только тогда напряжение Ю Ыль немного спало, и она заговорила звонче: 

— Ой, прости меня! Тётя не знала, что ты так любишь купаться. Мы слишком долго собирались, да?

Она начала осторожно поливать плечи и шею До Ха водой. Малыш радостно заплескал руками по воде. Ю Ыль, не сводя глаз с ребенка, резко протянула руку в сторону Джи Хёка.

— Хм! 

Из горла Джи Хёка вырвался сдавленный стон. Ю Ыль угодила рукой прямо по его "центру". Опешив от неожиданности, он затаил дыхание, а она, шаря рукой в поисках принадлежностей, продолжала задевать его.

— А где шампунь? Я видела его где-то здесь... 

И в этот роковой момент Ю Ыль крепко обхватила его "корень", приняв его за флакон.

(П.П. Кааак так возможно ахахха)

— А-а... 

Мучительный стон сорвался с губ Джи Хёка. Как только Ю Ыль начала оборачиваться, он мгновенно вскочил на ноги. Схватив стоявший за спиной детский шампунь, он буквально всучил его ей в руки.

Ю Ыль, почувствовав неладное, в замешательстве уставилась на Джи Хёка, а затем медленно приняла флакон.

— ...Директор, то есть оппа, что у тебя с лицом? 

— А что с моим лицом? 

— Ну, выглядишь как-то сердито... Словно дикий зверь.

Джи Хёк мельком взглянул на себя в зеркало. Как и сказала Ю Ыль, на него смотрел мужчина с хищным, обжигающим взглядом, готовый, казалось, наброситься на стоящую перед ним девушку.

"Черт..."

Он тяжело выдохнул.

— Подожди минуту. 

Джи Хёк пулей выскочил из ванной. Он поспешил в гардеробную, скинул брюки и попытался унять свое разбушевавшееся "естество". Но всё было тщетно. Жар не спадал. Перед глазами то и дело всплывали кадры из ванной: нежная кожа Ю Ыль и изгибы её фигуры под промокшей футболкой.

"С ума сойти. Что же делать?" 

Казалось, потребуется вечность, чтобы он окончательно остыл. И в этот момент издалека донесся голос Ю Ыль, молящей о помощи: 

— Оппа! Быстрее!

Джи Хёк засуетился. Не зная, что предпринять, он в панике открыл ящик с бельем, выхватил несколько самых плотных трусов и начал натягивать их одни на другие. Сколько он их надел? Четыре? Пять? С каждым новым слоем давление усиливалось, и его "второе я" было так плотно прижато, что это причиняло почти физическую боль, но иного выхода не было.

"Господи, неужели я настолько изголодался по женскому вниманию?" — проворчал он про себя, натягивая брюки обратно. 

— Оппа-а-а! 

На призыв Ю Ыль он вбежал в ванную, будучи в пяти слоях белья. Его "второе я" буквально вопило от тесноты. Сдерживая ругательства от боли, он пытался сохранить невозмутимый вид.

Дверь распахнулась. До Ха заливался плачем и капризничал, а Ю Ыль стояла в неудобной позе, пытаясь его удержать. Поскольку она держала мокрого ребенка, её футболка насквозь промокла и теперь отчетливо просвечивала, открывая вид на серое нижнее белье.

"Она что, решила меня сегодня окончательно доконать?" 

Джи Хёк мысленно выругался, глядя на эту искусительницу поневоле, и поспешил забрать у неё До Ха.

— Что случилось?

До Ха закатывался в истерике, явно чем-то раздраженный. Ю Ыль, вытирая брызги воды с лица и шеи, поспешила объяснить:

— Нет, я просто не знала, как правильно держать его, когда моешь голову. Я пыталась наклонить его голову над раковиной и намылить, всё шло хорошо, но потом... 

— Уа-а-а-а! 

До Ха снова закричал. Ю Ыль, притоптывая от волнения, извинялась перед малышом.

— В общем, я домыла его до момента с мылом. 

Когда Джи Хёк переспросил, Ю Ыль, подняв голову, продолжила: 

— Но, кажется, вода попала ему в глаза. Он внезапно испугался и начал плакать. А он такой скользкий и тяжелый, что я не смогла справиться с ним одна...

Джи Хёк кивнул, понимая ситуацию, и снова опустил До Ха в ванночку. То ли от тепла воды, то ли почувствовав уверенные руки дяди, малыш перестал плакать. Джи Хёк достал с полки специальный козырек для купания и надел его на голову До Ха. Малышу это явно не понравилось, и он снова захныкал.

— Нельзя, надо потерпеть. Зато я быстро тебя помою. 

Джи Хёк придержал козырек, чтобы он не сдавливал голову, и обратился к Ю Ыль: 

— Включи душ, настрой температуру и ополосни ему волосы.

Ю Ыль сделала всё в точности, как он просил. Благодаря тому, что они работали вдвоем, смыть шампунь удалось очень быстро. Сняв козырек, Джи Хёк взял полотенце, смочил его и аккуратно протер лицо До Ха, следя, чтобы вода не попала в глаза.

— Малыши пугаются, когда вода попадает в глаза, поэтому, когда моешь голову, лучше надевать такой козырек. А лицо удобнее протирать влажным полотенцем. 

Джи Хёк мягко объяснял правила ухода, глядя на притихшую Ю Ыль. В её глазах стояли слезы.