Эпилог. Глава 10

Эпилог. Глава 10

Джи Хёк резко встал и окликнул госпожу Шим, которая уже собиралась идти в ванную. 

— Госпожа Шим. Отдайте До Ха мне. Я сам его подмою и поменяю подгузник. 

— Да я и сама могу… 

— Нет. Нам с ним нужно провести время наедине.

Госпожа Шим, скрывая улыбку, без лишних слов передала До Ха в руки Джи Хёка. 

— Ну, идем, нам пора налаживать отношения отца и сына.

Джи Хёк подхватил До Ха, словно самолетик, и понес в ванную, отчего малыш залился звонким смехом. Всё-таки он совсем еще кроха — только что плакал, а теперь уже вовсю хохотал. Из-за приоткрытой двери ванной доносился голос Джи Хёка и ответный смех До Ха: 

— Ну как? Когда папа моет лучше ведь, да? Температура воды — просто блеск, согласен? 

— Кя-а-а!

Ю Ыль и госпожа Шим, сидевшие в гостиной, одновременно рассмеялись. 

— Из него получится действительно замечательный отец, не так ли?

Ю Ыль кивнула, не раздумывая ни секунды: 

— Да. Я порой даже боюсь, что он превзойдет все мои самые смелые ожидания. 

— Обязательно превзойдет. Как говорится, яблоко от яблони… Председатель тоже в своё время души не чаял в своих сыновьях и растил их как мог.

Ю Ыль вспомнила предложение председателя — отдать ей всё состояние при условии, что она останется рядом с Джи Хёком и До Ха. Действительно, на такое условие нельзя было пойти, не любя сына и внука всем сердцем. 

— Кажется, так и есть.

Ответив, Ю Ыль тихонько улыбнулась, прислушиваясь к тому, как самоуверенно Джи Хёк инструктирует До Ха во время водных процедур. Когда До Ха подрастет и начнет говорить, эти беседы станут еще забавнее и трогательнее. Ей было немного грустно, что сын растет так быстро, но в то же время не терпелось услышать его первые слова.

— Думаю, с вами будет так же.

Госпожа Шим продолжила разговор, прервав мысли Ю Ыль. Та удивленно вскинула брови: 

— А? Со мной тоже?

 — Да. Я уверена, что вы станете такой же прекрасной матерью, ничуть не хуже председателя или директора.

Услышать такую похвалу от госпожи Шим, женщины с огромным опытом, которая заботилась о До Ха больше, чем просто прислуга, было очень волнительно. Сердце Ю Ыль затрепетало. 

— Но я еще так неопытна в уходе за младенцем… И у меня совсем мало знаний по сравнению с вами…

— Опыт — дело наживное. Вы хороший человек, а значит, обязательно станете хорошей матерью. Разве не видите? До Ха уже считает вас мамой. Малыши ведь поразительно точно чувствуют хороших людей. 

— ... 

— Даже такие крохи инстинктивно понимают, как им выжить. Он чувствует: «Если я буду считать этого человека мамой, я буду в безопасности».

От этих слов у Ю Ыль защипало в носу. Ей стало нестерпимо жаль малыша, который на уровне инстинктов тянется к ней ради выживания. И в то же время в ней крепло чувство ответственности. Раз ребенок так старается, она станет матерью, которая будет прилагать в десятки, в сотни раз больше усилий.

***

Два месяца спустя.

То ли из-за того, что погода заметно потеплела, то ли по другой причине, но Дже Ван, выйдя из своего кабинета, слегка нахмурился. Как только он вошел в конференц-зал, его встретил застоявшийся теплый воздух. 

— Начальник Пак, уже май, почему в компании до сих пор не включили кондиционеры? 

— Ах, система настроена на автоматическое включение, когда температура снаружи превышает 23-24 градуса. Кажется, на улице еще не так жарко. 

— Какая разница, что там на улице? В помещении явно уже выше двадцати четырех.

Начальник Пак, понимая раздражение Председателя, который всегда плохо переносил жару, поспешно куда-то позвонил. Вскоре в зале заработали кондиционеры. Тем не менее, лицо Дже Вана всё еще выражало недовольство. Он не выплескивал раздражение на подчиненных, но руководителям всё равно приходилось ловить каждый его взгляд.

Собрание проходило в атмосфере более тяжелой, чем обычно, когда на телефоне Председателя сработала вибрация. Он заглянул под стол, чтобы проверить сообщение. Ю Ыль прислала несколько фотографий.

Председатель, чье зрение в последнее время заметно ухудшилось, поднял телефон повыше, чтобы рассмотреть снимки. Это были варианты традиционной корейской одежды для первого дня рождения До Ха, до которого оставалась всего неделя. Один костюм в стиле «высокопоставленного чиновника», другой — «юного господина», третий — «полководца». Был даже вариант «короля» в ослепительном алом одеянии с золотыми драконами.

— Чего только сейчас не придумают, — пробормотал он про себя и вдруг громко, раскатисто рассмеялся.

Увидев, как он, позабыв о недавнем раздражении, сияет от счастья, словно ребенок, руководители дружно замерли. Почувствовав это, Дже Ван бросил на них смущенный взгляд. 

— Давайте сделаем небольшой перерыв, пока кабинет не остынет.

Пользуясь паузой, присутствующие расслабились и завели негромкие беседы. Председатель же поманил к себе вице-президента, сидевшего рядом.

Вице-президент поспешно подошел к Председателю. 

— Слушаю, господин Председатель.

Дже Ван показал ему фотографии и спросил: 

— Это костюмы для моего внука на его первый день рождения. Как думаешь, какой красивее?

Тот серьезно всмотрелся в снимки и ответил: 

— Хм… королевское одеяние, пожалуй, слишком вычурно, а вот костюм юного господина выглядит по-детски мило… 

— Но он ведь мальчик, должен же он хоть раз побыть королем? 

— Если присмотреться, то королевский наряд действительно самый роскошный и качественный. Думаю лучше выбрать его, господин. 

— Вот и я так думаю!

Дже Ван тут же отправил ответ Ю Ыль: 

[Нашему До Ха определенно больше всего подойдет одежда короля, ха-ха]

Вице-президент, наблюдая за тем, как довольно улыбается Председатель, набирая сообщение, мягко заметил: 

— Господин Председатель, в этом месяце — первый день рождения внука, в следующем — плановое повышение директора, а осенью — свадьба. У вас идет череда радостных событий одно за другим.

Дже Ван, довольно рассмеявшись, кивнул: 

— Кажется, на этой волне и у компании дела пойдут только в гору.

Едва вице-президент договорил, пришел ответ от Ю Ыль: 

[Хорошо. Тогда заказываю королевский!]

Председатель коротко ответил, убрал телефон во внутренний карман пиджака и объявил о продолжении собрания: 

— Ха-ха! Что ж, давайте и мы поднажмем, чтобы поддержать этот темп.

***

Тем временем Ю Ыль, которая закончила с макияжем раньше Джи Хёка, хихикнула, глядя на пришедшее от Председателя сообщение: 

[Окей!]

В последнее время она вошла во вкус, обмениваясь сообщениями с будущим свёкром. По десятку раз на дню они пересылали друг другу фотографии и видео с До Ха. Они даже советовались друг с другом, когда заказывали новые игрушки или одежду.

В этот момент послышался голос визажиста: 

— Готово! Вы настолько безупречны… что даже не видно особой разницы, с макияжем или без.

Ю Ыль как раз собиралась повернуть голову в сторону Джи Хёка, как вдруг раздались уверенные шаги. Джи Хёк подошел вплотную и выхватил у неё из рук телефон. Ю Ыль в изумлении открыла рот: 

— Ты что делаешь?

Он довольно сурово вгляделся в экран, но, убедившись, что это переписка с Дже Ваном, вернул телефон обратно. 

— Я спрашиваю, что ты делаешь? 

— А что, по-твоему? Я уж было разозлился, подумал, что ты с каким-то посторонним мужчиной переписываешься.

Вместо того чтобы извиниться за то, что без спроса схватил её телефон, он просто объяснил причину своего гнева. Губы Ю Ыль дрогнули.

Чем ближе становилась дата свадьбы, тем сильнее проявлялась его навязчивая привязанность. На прошлой неделе после корпоратива он вернулся домой, пропитанный запахом спиртного, и с совершенно невозмутимым лицом шептал ей о любви: 

— С каждым днем я люблю тебя всё сильнее… Что же мне делать, когда мы поженимся и ты станешь моей окончательно? Это очень плохо. 

— А почему плохо?

— Боюсь, что умру от избытка счастья. 

— Это шутка? 

— Не шутка. Это беспокойство, идущее от самого сердца. 

— Не видела еще никого, кто умер от счастья, так что не переживай. 

— …

Тогда она отшутилась, как будто всё это не имело особого значения, но на самом деле её сердце тогда бешено колотилось. И сейчас было то же самое. Каждый раз, когда он жаждал её любви, она дрожала, словно девушка, которая влюбилась впервые.

— Жених и невеста! Если вы готовы, пройдемте сюда! — раздался голос фотографа.

Сегодня был день свадебной фотосессии. Ю Ыль сделала глубокий вдох, чтобы успокоить волнение, и посмотрела на Джи Хёка. Он одарил её великолепной улыбкой и протянул руку.

— Пойдем.

Ю Ыль крепко взяла его за руку, и они направились к месту съемок. Прямо перед тем, как выйти под свет софитов, Джи Хёк остановился. Он слегка наклонился и прошептал ей на ухо:

— Ты сегодня просто сводишь меня с ума.

Ю Ыль замерла, глядя перед собой и часто моргая.

— В этом платье ты невероятно красивая.

Она прикрыла рот рукой, в которой держала букет, и тихонько рассмеялась.

— Хорошо, что я сегодня надел шесть слоев белья.

Ю Ыль в замешательстве посмотрела на его низ и затем в глаза.

— Это новый рекорд.

— …Тебе удобно?

— Не знаю. Давай закончим съемку как можно быстрее.

— О боже, я с тобой не соскучусь.

В этот момент снова раздался голос:

— Жених, невеста?

«Эх, была не была», — подумала Ю Ыль и сама потянула Джи Хёка на съемочную площадку. Ожидавшие их фотографы сначала растерялись, а потом восторженно закричали, и зал заполнили вспышки камер.

— Да у вас даже просто выход — уже готовый кадр для журнала! Что же вы будете делать на самой свадьбе, дорогие жених и невеста?

Услышав похвалу, Ю Ыль и Джи Хёк посмотрели друг на друга. Их глаза, так похожие в этот момент, сощурились в улыбке ярче любых вспышек.

<Эпилог. Конец>