Экстра. Глава 1

Экстра. Глава 1

Ночное небо Чеджудо было усыпано звездами.

Такое зрелище редко удавалось увидеть в Сеуле. Должно быть, поэтому Ю Ыль даже не думала покидать яхту. Джи Хёк притянул её к себе поближе — она стояла, завороженно глядя на небо, словно заколдованная этими звездами. С улыбкой на губах Ю Ыль прислонилась головой к его груди.

Джи Хёк поднял руку с её талии и мягко погладил тонкое плечо. 

— Может, останемся здесь еще на пару дней?

На его вопрос Ю Ыль, не колеблясь ни секунды, покачала головой. Джи Хёк наклонился вперед, ловя её взгляд, чтобы спросить о причине. 

— Почему? 

— Я слишком сильно соскучилась по До Ха.

Джи Хёк издал разочарованный смешок, будто ожидал такого ответа. Затем он слегка нахмурился и добавил недовольным тоном: 

— Не пойму, я женился на Хан Ю Ыль или на тёте До Ха. 

— И на той, и на другой. А, но теперь уже на маме До Ха.

Джи Хёк убрал руку с её талии, решив, что продолжать спор бесполезно. Ю Ыль, видя, что он явно раздосадован, невольно улыбнулась. Она сжала губы, потянула его за край одежды и кокетливо протянула: 

— Ну чего ты-ы... Директор, обиделись? 

— Я не обиделся. 

— У тебя на лице написано, что обиделся. 

— Знаешь, если постоянно спрашивать человека, который не плачет, не плачет ли он — у него в итоге потекут слезы. 

— И что? 

— А если человеку, который не обижался, постоянно твердить, что он обиделся — он в конце концов обидится или нет, по-твоему? 

— Но наш господин директор ведь уже обиделся.

Складка между бровей Джи Хёка стала еще отчетливее. 

— Что?

Он полностью развернулся к Ю Ыль и продолжил: 

— Мы уже даже свадьбу сыграли, до каких пор ты собираешься называть меня «директором»? 

— А…

Ю Ыль хотела что-то сказать, но лишь прикусила губу. 

— Нечего ответить, да? Пока мы готовились к свадьбе, ты постоянно так меня называла. Я просил тебя этого не делать, и что ты тогда сказала? 

— ... 

— Ты сказала, что тебе непривычно. Обещала, что в день свадьбы, как подарок, назовешь меня ласково. Было такое?

Ю Ыль, словно провинившийся ребенок, плотно сжала губы и опустила взгляд. 

— И что в итоге? Мы приехали на Чеджудо, но вместо ласкового обращения я слышу только этот опостылевший рабочий титул. Даже сегодня, когда нам пора возвращаться, ты всё еще «директор» да «директор».

Чем больше он говорил, тем быстрее становилась его речь и резче тон — видимо, его это действительно задело. Ю Ыль покачала головой и осторожно взяла его за руку. 

— Всё не так... Просто мне очень неловко... 

— Эти оправдания больше не работают.

Ю Ыль закусила губу в замешательстве. Она вовсе не хотела специально называть его по должности. Ей просто нужно было время. Она так сильно его полюбила, что была готова провести с ним всю жизнь, поэтому и решилась на брак так быстро. Но с их первой встречи как с дядей До Ха до самой свадьбы не прошло и года. У них и нормального периода свиданий-то толком не было... Поэтому в одночасье переключиться с «дяди До Ха» на «мужа» было для неё непростой задачей.

— Мне пока непривычно. Слово просто не слетает с языка. Я буду стараться. 

Джи Хёк решительно мотнул голвой, демонстрируя полное недоверие. 

— Я бы еще понял, если бы ты никогда раньше не называла меня «оппа».

Ой! Ю Ыль поджала губы. Она вспомнила, как называла его так перед помощницами по дому, когда притворялась его девушкой. Она издала смущенный смешок. 

— И... и правда. Тогда у меня это «оппа» вылетало само собой...

Она крепко накрыла своими ладонями его руку, лежащую на бедре. 

— ...Оппа. 

— ... 

— Смени гнев на милость. Прости, что назвала тебя так только в последний день медового месяца. 

— Значит, всё-таки понимаешь, в чем дело.

Когда Ю Ыль, не найдя слов, снова замолчала, Джи Хёк тяжело вздохнул и пустился в сетования: 

— В честь моего повышения до исполнительного директора мне дали на две недели больше отпуска, чем остальным. А ты мало того, что отказалась от Мальдив и из-за До Ха уговорила поехать на короткую поездку на Чеджу... 

— Но... оппа, ты же сам тогда согласился. 

— Разумеется, когда ты сказала, что До Ха будет не с кем оставить и предложила Чеджу, я вошел в твое положение. Но и здесь — сплошные «директор», «директор» и «я так соскучилась по До Ха». У меня невольно складывается впечатление, что я у Хан Ю Ыль стою на самом последнем месте.

Лицо Ю Ыль вспыхнуло от смущения. Она даже без зеркала чувствовала, как сильно покраснела.

Насколько же сильно она должна была его любить, чтобы решиться на брак, так и не успев толком повстречаться? Мысль о том, что он может так превратно её понимать, приводила её в замешательство.

Впервые она осознала, как невыносимо горько бывает, когда любимый человек сомневается в твоих чувствах. 

— …Что значит «на последнем месте»? Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю… 

— Что-то не заметно. 

— Да ты у любого спроси! Легко ли это — решиться на свадьбу всего через несколько месяцев, даже не успев толком насладиться романтикой? 

— А-а. Значит, раз ты приняла такое «невероятно сложное решение», я должен смириться с тем, что я на заднем плане? Это ты хочешь сказать? 

— Нет! Ну как ты можешь так это воспринимать!

От досады Ю Ыль даже разок стукнула себя кулачком в грудь. 

— Ого. Теперь тебе уже и разговаривать со мной в тягость? А когда мы обсуждаем До Ха, ты готова часами вещать с таким жаром, что аж искры из глаз летят? 

— Что-о?! Да когда это я…

Ю Ыль хотела было возразить, но вдруг до неё кое-что дошло, и она не выдержала — рассмеялась. Джи Хёк вскинул бровь, глядя на её внезапное веселье. 

— Смеешься?

Но Ю Ыль не могла остановиться. Ведь если разобраться, вся эта их ссора — не что иное, как его жалобы на нехватку любви. Он просто капризничал, чувствуя себя обделенным вниманием. По сути, это было искреннее признание мужчины, который просит: «Люби меня больше». Насколько же сильно он её любит, раз ведет себя так?

Ю Ыль слегка приподнялась и обхватила его за шею. Сначала он пытался отстраниться, но когда она цыкнула на него, как на расшалившегося ребенка, и притянула еще крепче, он послушно сдался. Ю Ыль обнимала его и нежно, словно напевая колыбельную, шептала на ухо: 

— До Ха ведь еще совсем малыш. 

— Я это и без тебя знаю. Но я хотел, чтобы хотя бы в наш медовый месяц, который бывает раз в жизни, ты была полностью сосредоточена на мне. 

— Знаю, знаю. Я была неправа. Совсем не заметила, что здесь, оказывается, есть еще один «малыш».

Ю Ыль обняла его еще крепче и звонко чмокнула в мочку уха. Джи Хёк отпрянул и нахмурился. 

— Это еще что за новости? 

— Иди сюда. Сегодня я буду относиться к тебе как к самому главному ребенку. Буду любить тебя гораздо сильнее, чем До Ха. М-муа!

Ю Ыль игриво прикусила его за ушко. Она то сжимала губы, то отпускала, и Джи Хёк начал извиваться — то ли от щекотки, то ли от удовольствия. Но Ю Ыль не сдавалась и продолжала дурачиться, пока Джи Хёк наконец не расхохотался. 

— Ладно, ладно, Хан Ю Ыль! Я всё понял, прекрати!

— И не подумаю! Я еще не до конца выразила свои чувства!

Заметив, что уши — слабое место Джи Хёка, Ю Ыль продолжила свою «атаку». Было невыносимо мило наблюдать, как великий и ужасный Со Джи Хёк, оказывается, так боится щекотки: он пытался отстраниться, извивался и просил её уйти. Без шуток, в этот момент муж казался ей куда более милым, чем До Ха.

— Ну чей же это муж такой мила-а… Ах!

В этот миг всё изменилось. Джи Хёк подхватил Ю Ыль на руки и рывком поднялся с места. В мгновение ока потеряв инициативу, она в панике заболтала ногами.

— По-подожди!

Джи Хёк проигнорировал её просьбу и направился внутрь яхты. Он бросил Ю Ыль на диван, который был мягче любой кровати. У Ю Ыль всё поплыло перед глазами, и она попыталась было выбраться из мягких подушек. Однако Джи Хёк не дал ей ни единого шанса на побег: он перехватил её за лодыжку и резко притянул к себе.

— С-стоп! 

— Какой еще к черту «стоп».

Джи Хёк, не сводя с неё глаз, ловким движением расстегнул пряжку ремня. Ю Ыль замерла с приоткрытым ртом и раскрасневшимся лицом, а он, слегка склонив голову, прошептал:

— Ну, чего замерла? Сама же сказала, что будешь относиться ко мне как к «малышу».