Глава 32.0

Услышав серьезный тон Джи Хёка, Ю Ыль с напряженным лицом выпрямилась. Затем она кивнула и ответила:

— Да, директор.

— Ты ведь хочешь всегда быть рядом с До Ха?

— Конечно! 

При упоминании о До Ха глаза Ю Ыль снова засияли.

— Тогда что ты думаешь о том, чтобы какое-то время приходить ко мне домой и присматривать за ним?

Ю Ыль в недоумении наклонила голову, словно не расслышала. 

— Считай это работой с посещёнием на дому. Рабочее время: приход с пяти до семи вечера, уход в пять утра.

Джи Хёк продолжил объяснения, глядя на онемевшую от изумления Ю Ыль. 

— Пока я на работе, за ним присматривает няня, но после моего возвращения я должен заботиться о До Ха самостоятельно. Таково условие, которое поставил мне отец.

— Ах... Вот оно что.

— Не знаю, поймешь ли ты, но сейчас мне и так приходится уделять много внимания делам компании, а после смерти брата забот стало ещё больше.

— Я только за, директор. Но... разве это не будет выглядеть так, будто я тоже сиделка? Если ваш отец узнает...

— Для этого есть следующее условие. 

Ю Ыль сглотнула от волнения.

— Я хочу, чтобы ты приходила и присматривала за До Ха, притворяясь моей девушкой.

— Что?!

Глаза Ю Ыль округлились до невероятных размеров. 

— На следующей неделе вернется госпожа Шим, которая раньше присматривала за До Ха. С этого момента начнется твоя работа. Я представлю тебя ей как свою возлюбленную. Так же, как сделал сегодня для госпожи Ким.

— А...

— Кто что скажет, если девушка помогает парню присматривать за его племянником? И об этом можно попросить госпожу Шим закрыть глаза. Нам нужно лишь обмануть людей отца, которые время от времени следят за домом снаружи.

Ю Ыль быстро закивала. 

— Если к тебе подойдет подозрительный человек и спросит, кто ты такая, просто скажи, что ты женщина Со Джи Хёка. Тогда он не заподозрит в тебе сиделку.

Ю Ыль какое-то время молчала. Однако по её чуть заметно подрагивающим зрачкам было видно, что она лихорадочно обдумывает услышанное. И эти раздумья длились недолго.

— Я согласна. Спасибо за такое хорошее предложение. 

Ю Ыль постаралась унять волнение и ответила, твердо сжав губы. Но она не могла сдержать улыбку, которая так и норовила расплыться на её лице.

Видя, как сильно она рада, Джи Хёк и сам почувствовал приятное волнение. 

— С какого дня на следующей неделе придет госпожа Шим?

— Скорее всего, с понедельника.

— Тогда я буду приходить в понедельник к пяти часам и уходить в пять утра, верно? И в это время я смогу видеть До Ха?

Джи Хёк кивнул, а Ю Ыль забормотала что-то себе под нос, прикидывая, насколько она будет занята. 

— Если это слишком тяжело...

— Нет!

Когда Джи Хёк осторожно начал, Ю Ыль вытянула руку, показывая, что всё в порядке.

— Обычно я прихожу на рассвете, чтобы испечь хлеб, и распродаю всё до обеда! Даже если выручка немного упадет, мне просто нужно на время изменить часы работы пекарни. Буду печь хлеб утром и продавать его во второй половине дня.

Джи Хёку стало не по себе от того, что его предложение мешает работе её пекарни. Он и не думал, что ей придется печь хлеб спозаранку, и уже решил было изменить условия договора.

— Мне как раз подходит такое время. Честно говоря, многие клиенты жаловались, что им тяжело стоять в очереди с самого утра.

Джи Хёк скрестил руки на груди, погрузившись в раздумья. Как ни крути, если она будет печь хлеб утром, продавать его днем, а затем сразу ехать к нему домой и нянчить До Ха, у Ю Ыль совсем не останется времени на отдых и сон.

— Пожалуй, так не пойдет. У тебя совсем не будет времени на сон.

— Нет.

Однако Ю Ыль решительно погрозила указательным пальцем из стороны в сторону.

— У меня есть одно преимущество перед вами, директор.

— Какое же?

— Молодость.

— Что?

— Ну, пусть я всего на несколько лет младше, но здоровья и выносливости у меня хоть отбавляй. И странное дело — присматривать за До Ха мне совсем не в тягость. К тому же это временно.

— ...

— До Ха вырастет в мгновение ока, и я хочу провести с ним как можно больше времени, пока он маленький. Я буду сама следить за тем, чтобы не переутомляться, так что, пожалуйста, не отменяйте свое предложение.

Джи Хёк тихо рассмеялся. Он догадывался, что Хан Ю Ыль охотно примет его предложение, но не ожидал, что она сделает это настолько по-деловому. Он был тронут её рвением и решил добавить к условиям ещё один щедрый пункт.

— Учитывая, что ты — занятая владелица бизнеса, оплата за уход за ребенком составит 500 000 вон в день.

Конечно, он планировал платить ей даже больше. Однако Ю Ыль снова замотала головой.

— Я присматриваю за своим племянником, какие деньги.

— ...

— И, как я уже говорила раньше, по сравнению с вашими доходами мои, может, и скромные, но я тоже неплохо зарабатываю. Так что я отказываюсь.

Джи Хёк снова был очарован её решительностью и бодрым настроем. 

"Нет, очарован? С каких это пор? Когда это я снова успел влюбиться в Хан Ю Ыль? Будем считать, что я просто рад за эту достойную похвалы девушку", — пытался он подавить внезапно возникшее смятение в душе.

— На самом деле, сегодня у меня было очень скверное настроение.

Ю Ыль прервала затянувшееся молчание.

— Но... говорят же, что после самых густых туч небо становится кристально чистым. Видимо, всё это плохое случилось для того, чтобы я услышала такое прекрасное предложение.

Глядя на её неиссякаемый оптимизм, Джи Хёк не мог перестать улыбаться.

— И ещё, насчет того, что вы сказали ранее... Там, в спальне...

Ю Ыль замялась. В спальне? Воспоминание о том, как он наносил ей мазь в своей комнате...

Странное чувство, возникшее в спальне, когда он наносил ей мазь, ожило с новой силой. Чтобы скрыть внезапное смятение, Джи Хёк кашлянул и небрежно закинул ногу на ногу.

— Я тогда спросила, можно ли мне посмотреть на До Ха хотя бы 10 минут, а вы, директор...

— А...

Только теперь Джи Хёк вспомнил, о чем она говорит.

— Я сказал, чтобы ты смотрела на него столько, сколько захочешь, прежде чем уйти. А ты перед домом сказала, что пришла посмотреть одним глазком и обещала прийти уже в выходные.

— Я... я так сказала? — Ю Ыль притворилась, что ничего не помнит.

— Ого, уже и провалы в памяти? — подразнил её Джи Хёк.

— Ну, то, что я говорила у ворот, я плохо помню. А вот наш разговор в спальне помню очень отчетливо.

Джи Хёк лишь усмехнулся, глядя на её милое лукавство.

— Твоя пекарня ведь здесь неподалеку?

— Да? Ах, да.

— Если угостишь меня там чаем, разрешу сегодня смотреть на До Ха столько, сколько твоей душе угодно.

— Идет!

Ю Ыль вскочила с места. Но заметив, что на тарелке Джи Хёка ещё остались суши, она снова села.

— Ой, директор, вы же ещё не доели.

— Нет, я наелся.

— Как это? Вы же съели всего ничего!

Джи Хёк не был из тех, кто много ест. К тому же, глядя на то, с каким аппетитом ела Ю Ыль, он почувствовал себя сытым, просто наблюдая за ней.

Джи Хёк первым поднялся из-за стола. Ю Ыль следовала за ним, что-то весело бормоча. Похоже, она планировала угостить его каким-то особенным хлебом.

***

Пекарня Ю Ыль находилась всего в трех минутах ходьбы от ресторана, на первом этаже здания. Стеклянные витрины и нежно-голубая дверь напоминали уютные европейские булочные. Этот теплый и милый стиль идеально подходил самой Ю Ыль.

Ю Ыль приглашающим жестом открыла дверь и вошла внутрь. Как только Джи Хёк переступил порог, включился свет.

Интерьер был таким же очаровательным, как и снаружи. Сочетание дерева, желтых и белых тонов создавало светлую и гостеприимную атмосферу, идеально подходящую для пекарни.

Здесь сразу чувствовался её характер. Ни единого пятнышка на окнах, пол блестел, а на прилавках не было ничего лишнего — идеальный порядок. Было видно, что она не только талантлива, но и очень предана своему делу. И это при том, что у неё в штате был всего один подсобный рабочий.

Джи Хёк невольно положил руку на голову Ю Ыль, которая крутилась рядом, представляя ему свою лавку. В тот момент, когда он ласково погладил её по волосам, Ю Ыль замолчала и медленно подняла на него взгляд.

В уютной пекарне воцарилась неловкая тишина.