Погребённые под снегом

Снег хрустел глухо, вязко — будто земля под ними была не твёрдая, а податливая, как плоть. Небо исчезло — ни луны, ни звёзд, только белый мрак, разлитый между деревьями. Холод не щипал, а впивался, проходил сквозь мех, доспех, кожу. И всё же отряд шёл молча. Шестеро. Каждый знал: звук может стоить жизни.

Артур шёл первым — чёрной тенью в снегу. За ним — Грей с копьём наперевес, Ирен с налитыми глазами, готовая в любой момент выхватить кинжал. Влад был четвёртым, чуть позади Лии. Последним шёл брат Рейнар — его посох тихо позванивал, как погребальный колокол.

Прошло три часа. Может, четыре. В лесу не было времени. Только холод и хруст шагов.

— Следы, — шепнул Артур, опускаясь на одно колено.

Они подошли. На снегу — глубокие отпечатки сапог. Людские. Свежие. Но рядом… что-то странное. Будто бы по снегу проползло что-то широкое, тяжёлое. Без лап. Без формы. След уходил в чащу.

— Это патруль. — Грей присел, осматривая пятна замёрзшей крови. — И… это не лошадь.

— Что бы это ни было, оно их догнало, — хрипло сказал Артур. — И быстро.

Они продолжили путь, замедляя шаг. Лес начал меняться. Сосны искривлялись, снег лежал неровно, будто дышал. На ветках — обрывки ткани. Шарф. Капюшон. Следы разрыва. Кровь.

— Вон там! — Ирен резко указала вперёд.

Тело. Замёрзшее, в рыцарском плаще. Один из тех, кто не вернулся. Но… что-то было не так. Он стоял. Вертикально. Наполовину торчал из земли.

— Это… — Влад подошёл ближе. — Его вмерзло?

Нет.

— Его втащили, — прошептал Рейнар. — Его нижней части тела нет. Только грудь и лицо.

Грей зашагал вперёд, хотел выдернуть тело — и в этот момент земля под ним вздрогнула. Снег будто провалился, и из-под него вынырнуло нечто.

Оно не рычало. Не шевелилось как зверь. Просто поднялось — белое, будто вылепленное из снега, без лица. Глаза — две черные прорези. Оно ударило Грея не рукой, не когтями, а всем телом — как лавина. Он даже не успел закричать. Только хруст. И всплеск крови на белом.

— ГРЕЙ! — закричала Ирен, бросаясь вперёд, но Артур схватил её за плечо.

— НЕТ!

Существо исчезло. Словно растаяло. Осталась только воронка в снегу. А в ней — то, что осталось от Грея.

Рвотный позыв сжёг Владу горло. Лия стояла бледная, но неподвижная. Глаза её метались по теням.

— Оно наблюдает, — сказал Рейнар. — Эти твари… они не глупы. Это не бешеные звери. Это… охотники.

Ирен дрожала. Не от холода. От бессильной ярости.

— Мы должны отступить, — сказала она. — Один уже мёртв. Мы даже не знаем, сколько их.

— Нет, — отрезал Артур. — Мы должны узнать. Где они, сколько их. Что они. Ради тех, кто ещё может погибнуть.

Молчание.

— Тогда… двигаемся. Но только вместе, — произнёс Влад. — Больше никто не идёт один.

Они шли дальше — как по земле, что давно умерла.

Снег впереди стал розовым. Ветви — как руки. Что-то шептало. Не словами — шелестом, скрипом, будто лес сам хотел говорить.

Они нашли второй труп. Тоже наполовину утоплен в снегу. Лицо перекошено — но не от боли. От ужаса. Глаза остались открытыми. И в них была пустота.

Рейнар наклонился и пробормотал молитву. Но слова не ложились. Застревали в воздухе.

— Это место… — Он поднялся. — Оно не прощает звука. Не прощает слабости.

Артур кивнул.

— Лагерь через час. Только в круге. Только в огне.

— А если они идут по нам? — тихо спросила Лия.

Влад посмотрел на неё. Снег падал ей на волосы. Она казалась стеклянной — как будто тоже стала частью этого леса. Но в глазах — огонь.

— Тогда мы встретим их.

К ночи они остановились. Развели костёр. Не для тепла — для света.

Каждый сидел молча. Только дыхание. Треск сучьев.

Лия сжала в руке кулон, что дала ей мать. Влад рядом точил клинок — даже не из необходимости, просто чтобы занять руки.

— Он не кричал, — вдруг сказала Ирен, глядя в пламя. — Грей. Он даже не успел.

— Быстрая смерть — не худшая, — буркнул Артур.

— Да? А ты бы хотел, чтобы тебя утащили в снег? Как мясо?

Тишина. И снова — звук. Не в лесу. Под землёй. Будто кто-то двинулся под слоем снега.

Все вскочили. Лезвия — в воздухе.

И ничего.

Пока.

Эта ночь не принесла сна.

Только шёпот под снегом.

И затаённый ужас, что они в аду. Только снег у этого ада вместо пламени.