Проклятая Битва

Снег больше не падал.

Лишь лёгкий пепел кружился под сводами разрушенной церкви, будто сама зима скорбела. Белый свет, вспыхнувший в финале битвы, давно угас. На его месте — только тусклый отсвет факелов и дымящихся останков.

Лия стояла молча. Её меч был опущен, пальцы всё ещё дрожали. Кровь на её щеке уже засохла, но сердце билось как барабан.

Влад сидел на ступенях, облокотившись на стену. Его дыхание сбилось, одежда изорвана, а от взгляда веяло пустотой. Костяные шипы на спине исчезли, как будто он заставил их обратно спрятаться… Но осадок остался. Он вытер рот — кровь. Ему было тошно.

Артур молча осматривал останки Проклятия. От существа осталась лишь тень на камне и странный след, как ожог от бури. Затем он подошёл ближе к Владу и Лии, присел рядом, опираясь на меч.

—Меня зовут Артур

— Это было нечто, — тихо сказал он. — Вы оба держались до конца.

Лия перевела на него взгляд, впервые за долгое время позволяя себе улыбнуться — слабо, но искренне.

— Мы выжили. Только и всего.

Артур кивнул, затем взглянул на Влада:

— Ты не просто выжил. Ты выдержал Проклятие. Немногие могли бы… даже из нас.

Влад помолчал. Потом хрипло сказал:

— Я использовал это. То, что во мне. Мне… было мерзко. — Он закрыл глаза. — Но это спасло нас.

— Мы не выбираем, чем платим за победу, — тихо ответил Артур. — Важно — ради чего.

Влад усмехнулся краем губ:

— Похоже, я всё-таки герой?

— Возможно. — Артур встал. — Или ты только начинаешь им быть.

Он достал небольшой медальон. Символ — скрещённый меч и луч света.

— Орден Рыцарей Света предлагает тебе место. Не как спасителю. Как человеку, который пережил Тьму и вышел из неё живым.

Влад поднял глаза. Секунда. Другая.

Потом он встал, медленно. Взял медальон.

— Я согласен.

Артур кивнул. Потом неожиданно протянул медальон и Лии.

— Ты тоже. Если захочешь.

Она замерла. Смотрела на него. Потом — на Влада.

— Я с ним. Всегда была. Так что… да.

Артур молча улыбнулся и убрал мечи в ножны.

Церковь молчала. Только ветер выл сквозь трещины в камнях.

А потом наступила тишина. Глубокая. Почти священная.

Проклятие исчезло. Остался снег. Осталась кровь. Остались трое, стоящие среди руин, готовые идти дальше.

Потому что даже на обломках прошлого можно построить что-то новое.

Даже из проклятия — родиться свет.