Холод зовёт

Утро выдалось серым. Даже солнце не торопилось пробиваться сквозь низкое, тяжёлое небо. Снежный покров стал плотнее — те, кто раньше легко шагал по улицам Винтерхольма, теперь продирались сквозь сугробы.

Влад стоял на крепостной стене, глядя в белую даль. Город казался спокойным — но в этом спокойствии что-то не сходилось. Ненастоящее. Тишина не радовала — она давила.

— Ты тоже чувствуешь? — подошёл Артур, кутаясь в меховой воротник.

— Что?

— Что-то не так.

Влад не ответил. Просто кивнул.

Внизу, у главных ворот, собиралась небольшая группа. Несколько старших рыцарей, женщина в белом и… человек, весь в крови. Его поддерживали двое, и он едва держался на ногах.

— Кто это? — Влад нахмурился.

— Патрульный. Один из тех, кто вчера ушёл в южный лес.

— Они должны были вернуться ещё ночью.

— Вот именно.

Они спустились вниз, подошли ближе. Лия уже стояла у группы, скрестив руки. При их появлении она ничего не сказала, только бросила взгляд — быстрый, внимательный.

Человека посадили на лавку. Его лицо было разбито, губы порваны, пальцы посинели от холода.

— Нас было шестеро… — хрипло начал он. — Мы… мы пошли на западную тропу… следить за передвижениями ледниковых зверей…

— Говори медленно, — Мира опустилась рядом, держась сдержанно. — Что случилось?

— Они… — он закашлялся. Кровь выступила на губах. — Они пришли из снега. Без звука. Без запаха. Даже лошади не услышали. Только один из нас успел закричать.

— Кто «они»? — спросил один из рыцарей.

— Твари… не как звери. Не как люди. Белые, будто вырезанные из снега, и глаза… — он замолчал, лицо исказилось от страха. — Как чернота. Как… пустота.

Влад почувствовал, как Лия напряглась рядом. Артур хмуро посмотрел в сторону леса.

— Где остальные? — спросила женщина в белом.

— Мертвы. Или… хуже.

— Хуже? — переспросила Мира.

— Их утащили. Под снег. Без следа. Я… я не знаю как, но я клянусь… земля их забрала. Как пасть.

Молчание повисло над всем двором.

— Мы пошлём разведгруппу, — тихо сказал один из старших. — Нужно проверить тропу.

— Я поведу, — сказал Артур. — И хочу взять с собой Влада и Лию и еще пару людей.

Мира посмотрела на него пристально, потом перевела взгляд на женщину в белом. Та лишь чуть кивнула.

— Одобрено. Через два дня. Вам понадобятся тепло, оружие и крепкие нервы.

Рыцарь, которого спасли, начал тихо бормотать:

— Они не от мира сего… они не должны были быть там… они не должны быть…

Никто не слушал. Уже все смотрели в лес. Белый, спокойный. До поры.

Метель стихла, но город не просыпался. В Винтерхольме даже утренний свет выглядел усталым — он не пробивался сквозь серое небо, а лишь растекался по снегу, создавая иллюзию дня. Дома будто скукожились от холода, как старики, потерявшие терпение.

Внутри казарм было не теплее. Разговоры притихли. Кто-то уже слышал — вернулся один из разведчиков. Один из шести.

"Глаза его были как у заблудившегося зверя", — сказал кто-то.
"Он не говорил. Только дрожал и бормотал про снег, который ползёт, дышит, тянется."

На следующее утро Мира прошлась по рядам рекрутов. Без шлема, с распущенными волосами, налитыми глазами.

— Сегодня вы не тренируетесь. Сегодня вы готовитесь.

Среди собравшихся чувствовалась дрожь — не страх, ещё нет. Но что-то вроде приближающейся беды. Будто воздух в городе стал тише. Влад стоял, слушая каждое слово с холодной сосредоточенностью. Лия — рядом, плотно закутавшись в плащ, но взгляд у неё был ясный.

— Несколько отрядов не вернулись. Следы обрываются. Мы теряем людей. Я собираю разведгруппу, — продолжила Мира. — Артур поведёт. Он выберет тех, кто пойдёт с ним.

В этот момент из-за её спины появился он. Артур. В капюшоне, с серебряным медальоном на груди. Его лицо было каменным.

— Со мной пойдут: Влад, Лия, Грей, Хольм, Ирен и брат Рейнар.

Мурашки пробежали по спине Влада. Он не был удивлён. Только крепче сжал кулак.

Позже, в маленькой комнате казармы, пока остальные паковали снаряжение, Влад проверял лезвие. Тишина.

И вдруг — лёгкое прикосновение. Лия села рядом. Не глядя на него, будто просто устала.

Тишина между ними была почти зримой, как иней на стекле.

— Знаешь, — вдруг сказала она, глядя вперёд, — иногда кажется, что всё это… сон. Зимний, долгий. Где никто не просыпается.

Он молчал. Её голос звучал тихо, как шаги по снегу.

— Если бы кто-то тогда, в деревне, сказал мне, что я буду вот здесь… — Она провела пальцами по каменной стене, — я бы ударила его. Или убежала.

Она усмехнулась, почти беззвучно.

— А сейчас я думаю… может, не всё было случайно. Может, есть что-то. Не знаю — воля, судьба, кто-то свыше. Что-то связало нас.

Он повернулся к ней.

— Лия…

— Не надо, — перебила она. Спокойно. Не грубо. — Я не хочу говорить. Просто…
— …я хочу остаться, Влад. Где бы ты ни был.

Эти слова, сказанные без пафоса, без просьбы — прозвучали тяжелее любой клятвы.

Она встала. глухой звук разнёсся по казарме. Лия не обернулась.

— Пошли. Скоро нас вызовут. И умирать тоже нужно на свежую голову.

Она ушла, оставив после себя только тонкую линию следов — а в груди Влада что-то сместилось. Невидимо. Тихо. Неотвратимо.

Он встал.

И пошёл за ней.