Голод

Влад всегда знал, что он — не человек.

Он понял это в первую же зиму своей жизни, когда, будучи младенцем, не умер от холода, хотя спал на голой земле. Осознал это снова, когда в три года его тело исцелилось от смертельного ранения, оставленного ножом одного из голодных бродяг.

Но больше всего он понял это в день, когда впервые почувствовал голод.

Не обычный голод, не пустоту в желудке, не желание хлеба или воды. Это было нечто глубже, звериное, непреодолимое. Оно жгло его изнутри, выворачивало сознание, превращало мысли в хищные инстинкты.

В ту ночь Влад прятался в разрушенной церкви, среди полусгнивших икон и остатков алтаря, где некогда молились люди. Вокруг него лежали тела — трупы, оставленные войной.

Он не знал, сколько времени прошло, но внезапно осознал, что его руки испачканы кровью. Он не помнил, как это произошло, не помнил, как поднёс к губам запёкшуюся алую влагу.

Но знал одно: ему стало легче.

Голод исчез.

Но вместе с ним исчезло и что-то ещё.

Страх.

Впервые он почувствовал, как тепло жизни другого существа наполняет его. Силы вернулись, разум стал яснее, раны затянулись быстрее, чем должны были.

Он понял: он может забирать жизнь.

Но если он примет это… если позволит себе быть тем, кем рождён… не станет ли он тем, кого люди называют монстром?