Дайте мне шанс

***

Это был первый раз, когда эти двое остались наедине.

Оделетта старалась успокоить своё быстро стучащее сердце и идти к принцу так грациозно, как только возможно в данной ситуации.

Всякий имел понятие о том, как следует вести себя с Кронпринцем, но Оделетта так нервничала, что немного помедлила с приветствием.

— Приветствую Маленькое Солнце Империи. Счастья и удачи наследному принцу.

— Добро пожаловать, леди Оделетта. Прошу, присаживайтесь.

— Благодарю за приглашение, Ваше Королевское Высочество.

Технически, это больше напоминало встречу потенциальных супругов, чем простое свидание. Но ни один из них не заговорил об этом напрямую.

Вскоре в качестве закусок стали подавать бутерброды с икрой и петрушкой, а после вынесли суп из моллюсков и багеты. Не проронив и слова, Оделетта и Ксавьер приступили к трапезе. И, конечно, в комнате повисла тишина.

Проблема состояла в том, что тишина продолжалась вплоть до того момента, как комнату не наполнил аромат жареной сельди и гранатового щербета.

Не секрет, что безмолвие не благоприятствует хорошей атмосфере, поэтому Ксавьер ни на секунду не переставал размышлять о возможной теме для разговора, но подходящей он так и не нашёл. Наконец, отчаявшись, он решил начать с основ.

— Есть ли какие-нибудь блюда, которые вы не жалуете? — спросил он.

— Прощу прощения? — произнесла Оделетта. Моргнув, она подняла взгляд на Ксавьера, сбитая с толку неожиданным вопросом, разбившим тишину. Она быстро собралась с мыслями и ответила.

— Ах, нет, Ваше Королевское Высочество. Нет ничего, что не пришлось бы мне по вкусу, равно как и того, чему я могу отдать своё предпочтение.

— Какое облегчение. Я места себе не находил, думая, что какое-либо блюдо на столе может смутить вас.

Он мягко улыбнулся. Оделетта, лицезреющая его с довольно близкого расстояния, почувствовала, как сердце ускорило ритм. Она ощущала себя словно во сне. "А, может, это действительно сон?" Она не могла поверить, что делит трапезу с объектом своей симпатии!

— А есть ли что-то, к чему вы бы и не притронулись, Ваше Королевское Высочество? — спросила она в ответ, пытаясь поддержать беседу.

— Ничего такого.

— В таком случае, какая еда вам нравится?

— У меня нет особых предпочтений, — Ксавьер окунулся в мысли , а после мягко улыбнулся. — Совсем недавно я по-настоящему насладился десертами.

— Значит, вам нравятся сладости?

К несчастью, Оделетта не была фанаткой сладких яств.

"Но если Ксавьеру они нравятся , значит, стоит задуматься над тем, чтобы начать есть их."

Только она собралась начать новую тему, её перебили.

— Леди Оделетта, — сказал Ксавьер.

Камергер подал на стол стейк из ягнёнка, аромат которого приятно щекотал нос Оделетты, так что она на автомате ответила:

— Да, Ваше Высочество.

— Я должен кое в чём признаться вам, — продолжил Ксавьер.

— Признаться?

— На самом деле...

Ксавьер затаил дыхание на некоторое время. Оделетта была несколько обеспокоена и взбудоражена следующим откровением принца.

— Я пришёл сюда не по собственной воле.

Смысл произнесенных слов был не так приятен как голос, достигший её ушей.

Из-за слов Ксавьера сердце девушки на секунду остановилось. И, в отличие от чуть ранее испытанного, чувства приобрели пессимистичный характер.

— Что вы имеете в виду? — спросила она, не до конца осознавая сказанное им.

— Я говорю, что эта встреча навязана Его Величеством Императором.

— Почему вы говорите... мне это прямо сейчас?

— Я просто хотел быть искренним с вами, —. кусая губу, он старался быть максимально честным.

Он осознавал, как жестоко это звучало. Сейчас он был подонком в глазах Оделетты, мужчиной, ранившим её чувства. Но он не мог поселить в ней ложную надежду и продолжать притворяться добрым.

Итак, тем, чье сердце ранили, оказался вовсе не принц, а человек, сидящий vis-a-vis.(П.п: Визави́ (фр. vis-à-vis — «лицом к лицу») — является наречием и означает напротив, друг против друга; тот, кто находится напротив, стоит или сидит лицом к лицу к кому-нибудь. ) Прежде чем рана успела бы загноится, он стремительно провёл черту. Это было лучшим решением для них, да и так он мог показать свое уважение к чувствам Оделетты.

— Император хочет женить меня на вас, — сказал Ксавьер подрагивающим голосом.

Любая, оказавшись на её месте, была бы счастлива, услышав эти слова, но, что странно, Оделетта совсем не испытывала этого чувства в данный момент. Шок от его ранее произнесенных слов слов был слишком велик.

Оделетта, затаив дыхание, спросила:

— И?

— Примите мои извинения, леди Оделетта, — Ксавьер попросил прощения у девушки, смотря на неё грустными глазами. — Мое сердце уже занято кое-кем другим.

— …

Услышав это, Оделетта лишилась дара речи. Она уставилась на Ксавьера недоверчивым взглядом. Она не могла быть полностью уверена, было это правдой или же ложью.

Нет, умом она всё понимала, но не сердцем. Она не хотела верить в то, что для неё не была места в сердце мужчина, к которому она испытывала нежные чувства.

Зрачки Оделетты дрогнули. Как только он взглянул на неё, его поглотило чувство вины. Спустя некоторое время Оделетта все-таки собралась с силами и спросила:

— Кто… она?

Она уже знала ответ, однако она не хотела принимать это, а тем более слышать из уст Ксавьера.

— Это та, кого вы знаете, — сказал он.

— Ваше Королевское Высочество.

— Маристелла Джанис Ла Беллафлёр.

Запретное имя слетело с уст её возлюбленного.

Глаза Оделетты задрожали. Она догадывалась, о ком пойдёт речь, но, когда своими ушами услышала, шок чуть не сбил её с ног.

Лицо Ксавьера помрачнело, стоило ему узреть её ошеломлённое состояние. Он не хотел идти на встречу с Оделеттой, но всё равно не мог обманывать её, давая ложную надежду. Это в разы хуже.

— Она в моём сердце, леди Оделетта.

Всё было бы намного проще, будь этой девушкой Доротея. По крайней мере, тот факт, что мужчину привлекала такая леди, как Доротея, дал бы ей повод искать другого партнёра.

Но, раз это Маристелла, дело принимает оборот. Она была чудесной молодой леди, которая не могла не нравится Оделетте. И не было ничего странного в том, что принц положил на неё глаз.

Но это и было и проблемой. Оделетта не могла поверить в то, что мужчина, к которому она испытывала чувства, симпатизировал её же подруге.

Лицо Оделетты исказилось от поглотившей её агонии. Это всё не иначе, чем жестокая шутка судьбы. Удивительно, но она смогла заговорить куда спокойнее, чем ожидала.

— Почему вы говорите мне это, Ваше Высочество?

— Я слышал, у вас есть ко мне чувства.

— …

— Я не хотел водить вас за нос ложными намерениями. Тогда я действительно заслуживал бы наказания.

— Лучше бы так...

Почему же он продолжал скрывать это? Множество беспокоящих её вопросов завертелось у неё в голове, но она не позволила им выйти наружу.

Вместо того, чтобы окончить эту беседу, Оделетта сильно прикусила свою губу, пытаясь не сказать ничего лишнего. С моральной точки зрения, Ксавьер поступил правильно. Если бы Оделетта оказалась в таком положении, действовала бы в точности как он. Вести себя так по-доброму с человеком, к которому ты не расположен, заслуживает уважения.

Оделетта инстинктивно понимала это, но сердце её не могло принять сие простую истину. Утомлённая его фальшей, она всё же страстно желала его фальшивой улыбки и даже фальшивого сердца. Вот, почему она была столь смешна, когда негодовала от доброты Ксавьера, которая разбивала её сердце сухой правдой.

— Маристелла.., — Оделетта серьёзно посмотрела на Ксавьера перед тем, как сказать.

— …

— Она знает о ваших чувствах?

— К сожалению, леди Беллафлёр ничего не знает. Если бы знала, не стала бы организовывать нашу с вами встречу.

Оделетта была морально опустошена. В конце концов, цель этой встречи для него — рассказать ей горькую правду. И она должна справиться с нахлынувшими чувствами. Если она скажет Маристелле, то Мари, чувствуя себя виноватой в том, чего она не совершала, только отдалится от неё.

“Я не могу сделать этого.”

Маристелла была дорогим другом, которого она совершенно не хотела терять.

“Но…”

Она не хотела отказываться от Ксавьера.

Оделетта молча сидела с обеспокоенным лицом, пока Ксавьер терпеливо ожидал её ответа. Прошло много времени прежде, чем она наконец решилась заговорить.

— ...Его Императорское Величество желает связать вас узами брака, — произнесла она.

— Верно, — кивнул Ксавьер.

— Тогда Его Величество всё равно будет подстрекать вас к женитьбе. Вы всё ещё его сын.

— ...Мне это известно.

— Ваше Высочество, — решительно произнесла Оделетта, — используйте меня.

— Что это значит, леди Оделетта?

— Ровно то, что я сказала, Ваше Высочество. Вы должны использовать меня, — спокойно произнесла она. — Пожалуйста, дайте мне шанс.

После этих слов на лице Ксавьера отобразилось сожаление.

Увидев его взгляд, Оделетта почувствовала больше скорби, нежели унижения. Она знала. Знала, что, вопреки холодной внешности, сердце Ксавьера было жарче, чем у кого-либо другого. Он предпочел бы умереть, чем причинять боль другим. И даже то, что он имел власть, не значило, что он смотрел на остальных свысока. Конечно, он печалился, потому что видел себя человеком, не способным отказаться от своих чувств.

— Даруйте мне шанс завоевать ваше сердце.