Подарок

Ксавьер был прав: погода выдалась чудесная. Будь мы в Корее, воздух в подобный весенний денёк был бы пронизан пылью. К счастью, здесь подобного не было.

Прогуливаясь с Ксавьером по саду, я бросила взгляд на его красивое лицо. Мы поговорили внутри дворца, но ни разу не обменялись ни словом с тех пор, как вышли наружу. Я углубилась в свои мысли, пытаясь найти тему для разговора, и уже открыла рот, чтобы спросить о его любимой еде, но Ксавьер опередил меня.

— Леди Маристелла.

— Ах, да?

Только я услышала его голос, совершенно забыла, что собиралась сказать и нетерпеливо кивнула головой.

Ксавьер несколько раз открывал рот, вероятно, пытаясь что-то сказать.

— Что вы любите, леди?

— Я?

Его вопрос был не таким точным, какой я собиралась задать. Я несколько озадачилась, но мне удалось вполне внятно на него ответить.

— Я уже говорила ранее, что мне нравятся красные розы. Ещё я люблю макаруны.

— Вам нравятся сладости?

— Если быть честной, да, — ответила я. — А вам они не нравится, Ваше Высочество?

— Я не особо люблю их, но и против ничего не имею, — уклончиво произнёс он.

— Ох, понятно...

— Н-но я планирую попробовать кое-какие позже. Сладкое поднимает людям настроение.

— Поднимает настроение? У вас что-то случилось?

— Нет, но… Хорошее настроение никогда не повредит, — неловко улыбнулся Ксавьер

Я кивнула.

— Это правда. Я люблю есть сладости, когда хочу почувствовать себя лучше, даже если со мной ничего плохого не происходит.

Я застенчиво улыбнулась и повернулась к Ксавьеру. Когда он посмотрел на меня в ответ, его зрачки почему-то дрожали. Улыбка быстро сошла с моих губ.

Ах, неужели он посчитал меня слишком прожорливой?

— Э-это не значит, что я ем их каждый день. Только каждые три дня, — взволнованно добавила я, пытаясь оправдаться.

Подождите, но раз в три дня… разве это не часто? Я серьёзно задумалась над своими словами.

В это время Ксавьер мягко произнёс:

— Могу я предложить вам макаруны с собой в дорогу?

— Прошу прощения?

— Вы сказали, что вам понравились макаруны… шеф-повар дворца Турман превосходно готовит десерты.

— Это действительно так?

От одной мысли, что я смогу отведать ещё тех чудесных макарунов, у меня приоткрылся рот.

Ксавьер, который всё ещё смотрел на меня, слегка улыбнулся и резко приподнял голову, будто что-то вспомнил.

— Хорошо, а какие у вас отношения с той дамой?

— С какой? — поинтересовалась я.

— Я о той, что была груба с вами во время бала, посвящённого моему дню рождения. Мне показалось, что вы не смогли ответить должным образом, потому что рядом было много любопытных глаз.

— Ах!

Только тогда я поняла, что он говорил о Доротее, и кивнула.

— Это немного сложно, но полагаю, что мы в некоторой степени друзья.

— Я не собираюсь вмешиваться в ваши личные отношения, леди, но она показалась мне не очень хорошим человеком, — произнёс Ксавьер с серьёзным выражением лица. — Вы тоже так думаете?

В конце концов, все люди видят окружающих одинаково. Но как же в романе Кронпринц смог влюбиться в кого-то вроде Доротеи?

Думаю, недостатки перестают иметь смысл, когда человека ослепляет любовь.

— Да.

— И всё же вы хотите остаться подле неё? — спросил Ксавьер.

— У меня есть ещё некоторые дела, которые я должна завершить, и некоторые обиды, за которые она должна поплатиться. Но я изо всех сил стараюсь не сближаться с ней слишком сильно, — мои губы искривились в неловкой улыбке. — Мои слова, должно быть, кажутся вам глупыми?

— Некоторым действительно может так показаться, — Ксавьер не стал отрицать, но, похоже, он не до конца меня понял. Ксавьер задумался на мгновение. — Дело не в том, что я вас не понимаю, леди. Гораздо легче болтать языком, нежели правильно строить и разрывать отношения.

— Вы, должно быть, сталкивались с подобным, — подметила я.

— Мой случай немного отличается от того, через что вы проходите, но, пожалуй, это так.

— Удивительно, что вам тоже приходилось иметь дело с подобными вещами, Ваше Высочество.

В конце концов, Ксавьер был наследным принцем, он станет следующим императором. Приходилось ли ему беспокоиться о чужом мнении? Его слово было равносильно закону

— Видишь ли, для меня эти отношения что-то вроде смеси любви и ненависти, — ответил он.

Я была внутренне потрясена, услышав это.

Любовь и ненависть… дело ведь не в девушке?

— Возможно, вы с кем-то встречались? — осторожно произнесла я.

— Простите?

Ксавьер склонил голову, будто не понимая, что я только что сказала. Но мгновение спустя он, кажется, понял мой вопрос и усмехнулся.

Я сделала шаг назад, глядя на Ксавьера и слушая его приятный смех.

— Нет, леди Маристелла. Понимаете, я говорю о друге-мужчине, — объяснил он.

— Ох, понятно, — я почувствовала, как смущение охватило меня, моё лицо покрылось румянцем. Как неудобно!

— Поскольку это отношения, в которых имеют место быть разные чувства, их трудно просто прекратить. С другой стороны, этому другу я не могу всецело доверять. Это так сложно. На этот раз мне интересно, поймёте ли вы меня…

Я покачала головой.

— Ну, в этом вопросе я - всего-лишь третья сторона. Было бы грубо рассуждать о вашей ситуации, будучи не очень хорошо осведомленной об обстоятельствах.

— Спасибо за ваши слова. Я верю, что в будущем всё станет проще, я очень надеюсь на это.

— Всё будет так, как вы хотите. Не волнуйтесь так об этом.

— Спасибо, леди Маристелла, — Ксавьер улыбнулся и пожелал мне в ответ всего наилучшего. — Я надеюсь, ваши отношения с той дамой обретут желаемый исход.

— Конечно.

Я ярко улыбнулась, Ксавьер посмотрел на меня со странным выражением лица. Вдруг он неожиданно произнёс:

— Не хотели бы вы время от времени посещать дворец Турман?

— Прошу прощения?

— Только иногда… Порой становится немного скучно, потому что рядом нет никого, с кем бы я мог поговорить. Ох, но, если вам это в тягость, пожалуйста, не стесняйтесь сказать мне об этом.

— Оу…

Принимая во внимание его статус Кронпринца, неудивительно, что у него не так много людей, с которыми можно было бы спокойно пообщаться. Даже в романе почти не было людей, которых описывали бы как “близких Ксавьера”. Мне стало его немного жаль.

У меня была Мартина, но он был единственным ребёнком в семье и не имел никого подобного.

Я нетерпеливо кивнула.

— Конечно. Если я не доставлю проблем Вашему Высочеству, то с удовольствием приеду во дворец Турман, когда вы меня об этом попросите.

— Спасибо за ваши слова, леди Маристелла, — Он скривил губы в сдержанной улыбке. — Пойдёмте внутрь?

* *

Даже после нашего возвращения во дворец мы долго продолжали говорить на самые разные темы. Поначалу это было неловко, но потом я начала больше открываться: разговаривать с ним было не так трудно, как раньше.

Иногда Ксавьер просто смотрел на меня, заставляя думать, что я слишком много болтаю. Но я продолжала с ним разговаривать, не сталкиваясь с какими-либо значимыми препятствиями.

Я покинула дворец Турман ближе к вечеру. Ксавьер предложил мне присоединиться к ужину, но пришлось отказаться, так как я чувствовала, что уже навязываюсь.

По итогу я вернулась домой с большой коробкой макарун, которую он мне дал.

— С возвращением, моя леди.

Как только я вошла в особняк Беллафлёр, Флоринда поприветствовала меня. Она недоумённо взглянула на большую коричневую коробку у меня в руках.

— Ох, что это?

— Его Высочество подарил мне. Это макаруны, приготовленные королевским поваром. Не хочешь попробовать?

— Боже мой, леди! Как я могу посягнуть на такую драгоценность? — но через мгновение Флоринда застенчиво улыбнулась и подняла указательный палец. — Тогда… могу я взять один?

— Почему нет? Их так много.

Я достала из коробки макарун и протянула его Флоринде. Её лицо засияло, и она взяла печенье. Она уставилась на макарун с явным волнением, а затем начала говорить о разных вещах. После Флоринда, вероятно, вспомнив о чём-то, повернулась ко мне.

— Леди Доротея заходила сегодня.

— …

Боже, неужели ей нужно было упомянуть Доротею в такой радостный момент?

Моё лицо почти застыло, но мне удалось успокоиться, прижав коробку с печеньем к себе.

— Что ей было нужно?

— Она не сказала. Леди Доротея всё время спрашивала меня, где вы, поэтому я сказала ей, что вы были в королевском дворце, куда вас пригласил Его Высочество.