Вы хотите что-то сказать?

Я хотела спросить у Ксавьера, почему же их отношения с Клодом такие натянутые, но передумала. Наверно, это слишком личное, чтобы я могла могла позволить себе совать туда нос. В конце концов, мне ведь самой не нравилось, когда кто-то спрашивал меня об отношениях с Доротеей.

— Понятно, — коротко ответила я.

— Вы даже не спросите причину? — пристально посмотрел на меня Ксавьер.

— ...Ах, — я взглянула на него с любопытством. —Имею ли я право спрашивать о подобном?

— Ха-ха-ха...

Когда Ксавьер услышал мой вопрос, он внезапно рассмеялся вместо того, чтобы ответить. Я опешила от несвойственного ему поведения, гадая, что я сделала не так.

Через какое-то время его смех стих.

— Прошу прощения, леди Маристелла. Это было грубо с моей стороны.

— Что вы. Я… я сказала что-то глупое?

— Нет, моя леди. Меня рассмешило не это, — он прочистил горло я и после продолжил говорить. — Я просто не ожидал, что вы так отнесётесь к этому.

— Если вы не хотите о чём-то разговаривать, вы в праве не делать этого, Ваше Высочество, — приободрила его я. — Разве не у всех есть определённая тема, которую они не желали бы затрагивать?

— Для вас это леди Корнохн, верно? — спросил он.

— Вы не ошиблись. Честно говоря, вести беседы о ней не слишком приятно, — мои губы дрогнули. — Полагаю, вы так же относитесь к герцогу?

— Верно, — он продолжил с мягкой улыбкой.— Но, вероятно, говорить о нём не является для меня большой проблемой, если мой собеседник вы.

— Как это понимать?

— Ранее вы обещали иногда быть моей собеседницей.

— Да, Ваше Высочество. Я помню.

— Есть всего несколько человек, с которыми я могу открыто разговаривать. Вы одна из них. Так что, я считаю приемлемым обсуждать эту тему с вами.

— Это честь для меня, — ответила я в замешательстве.

— Конечно, если любопытство гложет вас, — добавил Ксавьер.

— Если быть честной, мне любопытно, — призналась я.

— Как я и говорил прежде, мы с герцогом соперники, — произнёс он с улыбкой на губах. — Впервые мы встретились в Имперской Академии Йонас, когда нам было по девять лет. Клод был невероятно высокомерным.

Естественно, Ксавьер называл Клода по имени, а не по его титулу «Герцог Эсклиф». Я была удивлена, кронпринц так резко сменил тему. Возможно Ксавьер не задумываясь сказал об этом, просто вспоминая былые дни.

— Уж не знаю, был ли он таким, потому что ему прививали это с детства, с тех самых пор, как он стал наследником герцога Эсклифа, или же таковым он являлся всегда. В любом случае, он был весьма искренним со всеми студентами.

Скорее всего имели место быть оба варианта. Социальный статус сильно влияет на личность.

— Удивительно, но я не ненавидел Клода. И я не знаю, из-за того ли это, что я Кронпринц или же потому что я проявил себя лучше всех на вступительном экзамене, а может по какой-то другой причине, но Клод также не испытывал ненависти по отношению ко мне. Мы были неразлучны. Если охарактеризовать наши отношения… то мы были лучшими друзьями.

Должно быть, Ксавьер почувствовал жажду, так как прервался, чтобы сделать глоток воды.

— Практически пять лет он был не только моим лучшим другом, но и соперником, борющимся за первое место. Тем летом, когда я, как обычно, приехал на каникулы в Императорский дворец...

Слова Ксавьера стали тише, а он сам нахмурился. Кажется, он дошёл до не самого приятного момента истории. Ранее атмосфера была была весьма и весьма спокойной, но внезапно потяжелела. Это заставило меня испугаться.

— Ваше Высочество, — решила рискнуть.

— ...

— Вы в порядке?

— ...А, — морщины на его лбу разгладились, и он посмотрел на меня.

— Вам не нужно продолжать, — произнесла я, немного нервничая. — Думаю, время для этого ещё не пришло.

— ...Прошу прощения, леди Маристелла. Я повёл себя грубо.

— Нет, Ваше Высочество. Всё в порядке, — сказала я, мягко качнув головой. — Я не хочу торопить вас. Полагаю, ещё слишком рано. Позже... Расскажите мне позже.

— … Да. Когда-нибудь, точно.

В этот же момент слуга принёс блюдо из жареного поросёнка. к былому разговору, к счастью, более возвращаться мы не планировали и ничего к нему не располагало. Я порезала мясо ножом. Судя по тому, что я наблюдала, отношения Клода и Ксавьера казались куда глубже и сложнее, чем я думала.

«Мне не следует тревожить у него, пока его мысли не придут в порядок.»

Блюда продолжали появляться на столе. Всё это время мы с Ксавьером старались преодолеть неловкость, витающую в воздухе, и говорили только на общие темы.

Когда трапеза подошла к концу, всё произошедшее постепенно стиралось из памяти. Только я собралась насладиться домашним миндальным бисквитом и клубничным сорбетом, в мою голо влетели мысли о платке.

— Ах, Ваше Высочество. У меня есть кое-что для вас.

Ксавьер посмотрел на меня, и я с улыбкой протянула коробочку, что принесла с собой.

— Я подумала, что невежливо будет прийти с пустыми руками… но, вероятно, дорогой подарок не впечатлил бы вас.

Ксавьер принял коробочку с непонятным выражением лица. Когда он открыл подарок, его глаза широко распахнулись.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила я. Его реакция была хуже, чем я предполагала.

— Проше прощения? — сказал он так, будто был испуган. — Вовсе нет, леди Маристелла, мне очень нравится платок.

— Правда? — с долей сомнения спросила я. — Я подумала, что он не пришёлся вам по вкусу.

— Это вовсе не так, — отрицал Ксавьер, качая головой. Я испытала странное чувство из-за его уверенного ответа. — Это очень продуманный подарок. Вы сами вышивали?

— Да, — смущённо ответила я, — но в этом я не особо хороша.

— Нет, леди. Платок удивителен. Большое спасибо. У герба Императорского дома не такой уж и простой дизайн. Вы, должно быть, усердно трудились.

— Я рада, что подарок пришелся кстати.

Моя грудь переполнилась гордостью из-за признания моего тяжкого труда. Я откусила сорбет, определенно чувствуя себя намного лучше, чем прежде.

Но потом снова неприятные мысли мысли возникли у меня в голове.

“Ах, чайные листья.”

Это было главной причиной моего визита во дворец Турман. Воспоминание о Доротее заставило меня нахмуриться.

Какой мне толк от этого? Скользкое чувство сожаления гаденько подобралось ко мне. Если бы я могла, я бы хотела обернуть ситуацию с ног на голову и отпустить, но самая раздражающая часть была в том, что я знала, что не способна на это.

“Это моя вина.”

Я не заслуживала даже злиться на что-либо еще. В любом случае, это всё моя ошибка.

— В-ваше Высочество, — аккуратно произнесла я, разворачивая новую тему.

— Да, леди Маристелла, — он посмотрел на меня с искренним недоумением.— хотите что-то сказать?

— Это касается чая Нилгири, который вы отправляли мне, когда я занемогла, — я колебалась.— Могу я купить ещё листья?

(П.п: Такой чай существует и у нас. Относится к элитному классу. Свое название он получил благодаря району Индии, где собственно и культивируется. В переводе с хинди Nilgiri означает "голубые горы". Вкус у этого чая нежный, мягкий, но в то же время насыщенный и богатый.)

— Прошу прощения?

—Я… я имею в виду, я допустила ошибку и оказалась в ситуации, при которой обещала дать чайные листья, которые получила в подарок от вас, — мое лицо загорелось ещё сильнее, но я вынудила себя договорить. — Однако разбрасываться чайными листьями, которые вы подарили мне, грубо, и я не хочу делать этого.

— …

— Так что, если выне имеете ничего против, могу я купить их? Это возможно?

— Хмм.., — еще некоторое время Ксавьер пребывал в задумчивой состоянии. По мере того, как затягивалась тишина, моя тревога росла.

— Это Леди Корнохн? — спросил он.

— Прошу прощения? — я выпалила я, паникуя из-за неожиданного упоминания этого имени.

— Той, кто захотела чайные листья, была дочь Корнохн?

«Как он узнал?»

Я начала заикаться, шокированная его словами. Ксавьер всё понял по моей реакции.

— Понятно, —пробормотал он.

— К-как вы узнали?

— Потому что она единственная, кто может попросить подобное у вас.

Возможно, мне показалось, но он выглядел расстроенным.

— Прошу не придавайте этому лишком много значения, Ваше Высочество. Прошу прощения за такую несуразную просьбу. — Смиренно произнесла я.

— Нет, леди Маристелла. Ваша просьба вовсе не несуразная, — затем, Ксавьер небрежно добавил. — Я дам его вам просто так.

«Ох, нет.»

— Из-за этого буду чувствовать себя некомфортно, — запротестовала я.

— Но мне будет ещё хуже, если вы заплатите за чайные листья, подаренные мною. Прошу, примите мою искренность. Я позабочусь обо всём.