Пылкий спор

Я удивлённо моргнула: не ожидала, что она будет так откровенна в вопросах ревности и моей схожести с Доротеей. Однако я не чувствовала себя плохо, распутав сие недопонимание.

— Я благодарна за вашу честность. Не имеет значения, испытывает ли Его Высочество к вам симпатию или он вам нравится, я не имею право вмешиваться. В любом случае, мы не всегда можем сдержать свои эмоции, — произнесла я.

— Всё подвластно изменениям, но сейчас… Спасибо за ваши слова, — тихо произнесла она.

— Не может быть, чтобы Его Высочество был равнодушен к такой прелестной девушке, как вы, — по правде говоря, у него действительно нет никаких причин не любить Оделетту. Будь я мужчиной, всеми силами бы добивалась её внимания. Да и был ли мужчина, способный не поддаться чарам этой замечательной женщины? — Я уверена, Его Высочество без ума от вашей красоты… 

— Ахах, приятно слышать, — Оделетта одарила меня лучезарной улыбкой. — Я считаю, что любовь и дружба одинаково важны, и я не желаю, чтобы наша с вами дружба прекращалась.

— Я тоже! Эти понятия важны в одинаковой степени. тогда… Давайте не будем скрывать друг от друга подобные вещи. Хорошо?

— Конечно, леди Маристелла. Впредь не будем совершать такие ошибки? — широко улыбнулась Оделетта и взглянула в мои глаза так, что я тут же почувствовала невероятную лёгкость.

Фух, я рада, что заранее сказала об этом.

“А теперь…”

Должна ли я встретиться с другим человеком?

“С виновницей всего этого.”

Где ты сейчас, Доротея?

***

— Мари!

Звонкий высокий голос донёсся до меня, и на моём лице расплылась улыбка. Да это просто совпадение века! Я натянула нейтральное выражение лица.

Доротея бежала ко мне с сияющим видом. Такого не было в оригинальной истории, но автор мог бы описать её как-то так: “С живым, как всегда, взглядом”. От этой мысли моё настроение упало ниже плинтуса. Что творилось в голове автора?

— Мари, где ты была? Ты пропала так внезапно! 

— ...Я разговаривала с леди Оделеттой, — ответила я, в то время как Доротея нахмурилась.

“Ну и что ты уставилась на меня? Не думаю, что ты можешь сделать что-то при таких обстоятельствах.”

Я хотела высказать ей всё, что думала, но решила попридержать слова. По правде говоря, я не особо горела желанием с ней разговаривать.

— Почему? — спросила Доротея дрожащим голосом. — Почему ты до сих пор проводила время с леди Оделеттой? 

— ... Потому что таково моё желание, — это всё так по-детски, но, по правде, всё зависело от меня. Зачем ей лезть сюда? Я нахмурилась и завершила свою речь. — Почему тебе настолько любопытна эта тема?

— Почему! — завизжала Доротея.

Ах, я почувствовала, что она снова начнёт гнуть свою линию, я поморщилась.

— Мы же друзья, — сказала она.

Мы же друзья. Друзья, друзья, друзья! Друзья, чёрт возьми. С каких пор этот роман превратился в подростковую драму?

Я посмотрела на неё с жалостью. 

— Друзья? — произнесла я, улыбаясь. Лучше куковать с муравьями на дороге, чем дружить с ней. По крайней мере, муравьи мной не будут пользоваться. — Действительно ли я твой друг?

— Я твоя лучшая подруга, Маристелла Джаннис Ла Беллафлёр. Разве я не права?

Во-первых, это утверждение ложно.

— Ты не считаешь меня подругой, — цинично высказалась я. — Вообще, я уже задумывалась об этом, но сейчас… Я уверена. 

— Тогда…!

— Тебе доставляет удовольствие, когда у меня появляются проблемы, не так ли?

— Что?

— Тебе нравится, когда меня публично унижают? — продолжила я.

— О чём ты говоришь, Мари? — Доротея закричала.

— Если бы ты действительно считала меня подругой, то не стала бы заводить разговор о Кронпринце тогда.

— Я, — Доротея возмущённо повысила голос, как будто была ложно обвинена. — Я сделала это ради твоего блага, Мари.

— Не говори чушь. Ты делала это для себя. 

— ...

— Ты ведь сделала это для себя, да? — криво ухмыльнулась я. — Что, ты думаешь, происходило между мной и Кронпринцем, когда я была приглашена во дворец Турман?

— Я просто сказала правду.

— Так, — произнесла я с усмешкой. — Почему ты так бесцеремонна к вопросам, касающимся меня и Его Высочества? Это дело только между соответствующими сторонами, а тебя, третье лицо, это никак не касается.

— …

— То, что ты сделала ранее - очень грубо, Доротея. Тебя не учили манерам? Распространять информацию без разрешения - невежливо и смешно.

— Я не кто-либо, я твоя подруга. И ты до сих пор считаешь это грубостью? — возразила Доротея.

— Даже в отношениях между членами семьи есть определённая гань. А что насчёт тебя? — посмеялась я без улыбки. — Сегодня ты меня разочаровала. Я даже мысли не допускала, что ты можешь быть такой грубой. Так поступают низкие люди.

— …

— Мы дворяне... может, начнём вести себя как подобает, м?

— Ты, — начала Доротея, кусая губу. — Чем ты так горда?

— ...Что? — это смешно.

— Ты отправилась в дворец Турман без меня, даже не сказав мне!

— Потому что Его Высочество пригласил только меня, — сказала я громко. — Только меня.

— …

— Не тебя, а только меня, — повторила я.

— Ты не обращаешься со мной как с подругой. Я сказала, что мне нравится Кронпринц, прямо на чаепитии леди Оделетты, — Доротея яростно ответила мне, её голос звучал практически зловеще. — Когда Оделетта сказала то же самое, ты, как подруга, должна была поддержать меня. Ты знала, что мы не ладим друг с другом. Ты должна была взять меня с собой!

— Без разрешения отправителя приглашения? Доротея, скажи-ка, тебя ведь этому не учили?

— …

— Нет. Тебе нужно бесконечное множество раз усвоить, что это весьма грубо. Да даже ребенок знает это. Но для взрослого это куда более неподобающе. Ты вообще думаешь перед тем, как открыть рот?

— Мы друзья, так что это не имеет значения.

— Даже если и не имеет, это важно из-за Его Высочества. Он не просто кто-то, он - Кронпринц. Мы только дочери аристократов. Его Высочество пригласил меня, так что естественно, что я должна была придать этому большое значение.

Мне трудно общаться с Доротеей, но я уже предполагала, что так будет. Говорить с ней для меня было настоящей пыткой. Я не знала, как мне взять верх, потому что даже не имела понятия, о чём она говорит.

— Если ты будешь себя так вести, то постепенно перестанешь воспринимать реальность. А это уже проблема, не так ли? — сказала я.

— …

— Я тебе советую держать это в уме, Доротея.

“Потому что это будет первый и последний совет, который я дам тебе.”

— И я считаю, что ты ошиблась, потому что, даже если я твоя подруга, это не означает, что я не могу дружить с Оделеттой.

— ...

— Если обе мои подруги влюблены в одного и того же человека, то вежливо будет не вмешиваться.

— С каких пор ты в таких отношениях с леди Оделеттой? — потребовала ответа Доротея.

По правде говоря, Оделетта мне нравилась ещё в романе, но, конечно же, Доротея не знала этого. 

— Мне больше нравятся люди, у которых есть хоть какой-то проблеск здравого смысла.

— Что? — выпалила Доротея с покрасневшим лицом. — Во мне нет здравого смысла? Мари,следи за тем, что ты говоришь. Если ты продолжишь так со мной разговаривать, я не смогу спустить тебе этого с рук, даже несмотря на то, что я дорожу нашими отношениями.

— …

Я не могла представить выражение абсолютного недоверия, которое отразилось на моём лице. 

— Говоришь, у тебя есть здравый смысл? — спросила я.

— А ты считаешь, что нет? 

— Здравый смысл не есть свободное следование своим мыслям. Это знает любой прохожий.

— …

— Я права? — я улыбнулась и приняла окончательное решение. — На самом деле, я не хочу быть вообще как-то связанной с кем-то, кто говорит о других людях без их позволения. К счастью, сегодня здесь была я, но если в следующий раз меня не будет, то, кто знает, какая история распространится? А вдруг это будет что-то действительно ужасное?

Это было… мерзко. Я говорила сухо, одарив её напоследок холодными словами. 

— Я оставлю тебя.

—…

— Не хочу видеть тебя в дальнейшем.

Всем сердцем.

Я покинула её, ни секунды не колеблясь.

“Ты окунула меня в грязь, Доротея, так что больше не вставай у меня на пути.”

Проходя мимо Доротеи, на лице которой застыло ошарашенное выражение, я почувствовала величайшую радость.

“Время отбросить эту старую рухлядь и прокатиться на Мерседес-Бенце”, — подумала я.

/23 уже в группе/