События того дня

Начнём с того, что я осталась жива.

— Моя леди!

Не знаю, сколько я пробыла без сознания, но, стоило мне открыть глаза, голос Флоринды, зовущей меня, стал неимоверно раздражающим. Внезапный шум заставил меня нахмуриться.

— Потише, Флоринда. У меня болит голова, — пробормотала я.

— Ох, Боже мой. Прошу прощения! — Флоринда извинилась, хватая меня за руку. Я приоткрыла глаза и попыталась осмотреться.

"Я действительно жива?"

С осознанием того, что я могу дышать пришло и осознание того, что я всё ещё жива! Вздох облегчения вырвался из моей груди.

— Хмм… Я позову господина и мадам! — воскликнула Флоринда и бросилась прочь из комнаты. 

"Похоже, она собралась за графом и графиней Беллафлёр."

Вот я и осталась одна. Комната была очень просторной, вероятно, всё ради удобства пациента, так что я быстро заскучала, пока дожидалась Флоринду.

“Арх, я уверена, я всё ещё жива.”

Я тщательно проверила свои конечности, чтобы убедиться в их работоспособности и сохранности. Я могла немного шевелить ими, но это было достаточно больно, чтобы не пытаться делать подобного больше.

Я глубоко вздохнула. 

"А вдруг я не смогу пользоваться какой-либо частью тела… Но всё же...”

Я была рада, что осталась жива. Это единственное,что меня заботило.

“Если подумать, я не знаю, всё ли в порядке с кучером, который меня вёз.”

Он находился вне экипажа (П. р: на кОзлах - месте для кучера), когда другая карета врезалась в нас, поэтому, вероятно, пострадал сильнее. Эта мысль не давала мне покоя, ведь я проснулась относительно невредимой, но я понятия не имела, как обошлась судьба с ним.

"Я должна расспросить Флоринду о произошедшем." 

Мой разум заполонило щемящее чувство тревоги.

“Какого чёрта произошло?”

Экипаж, мчавшийся в противоположном направлении, внезапно въехал в карету, движущуюся в предельно допустимом темпе. Вся ответственность лежит на том экипаже. С какой стати кому-то понадобилось проворачивать такое? Конечно, если только он не сумасшедший.

Мои размышления прервала открывающаяся дверь.

— Мари! — послышался вскрик.

Я лежала и не могла видеть лица гостя, но с легкостью узнала его по голосу. Я натянула улыбку и поприветствовала двух, нет, трёх человек.

— Матушка, отец.

— Ох, доченька, — взревела графиня Беллафлёр, усевшись рядом со мной.

— Матушка, всё в порядке, — без лишних мыслей произнесла я, увидев её слезы.

— Ты говоришь, ты в порядке? — дрожащим голосом ответила графиня. — Ты была прикована к постели пять дней! Пять дней!

— …

“Прошло так много времени.”

Я состроила кислое выражение лица. Даже до моего перемещения в мир книги я никогда не была больна до такой степени. Я никогда не попадала ни в аварии, ни на хирургический стол.

— Со мной действительно всё хорошо, матушка. Я всё ещё могу смеяться и говорить. Видишь? — чувствуя обеспокоенное состояние моих родителей, я кивнула.

Графиня Беллафлёр обвела меня безнадёжным взглядом. 

— Если верить словам доктора.., — мрачно начала она, после остановившись, чтобы вздохнуть. Секундой позже, она продолжила. — Всё твоё тело усеяно синяками. Правая нога полностью сломана, как и твои рёбра.

— …

Это было довольно серьезно...

“Ну, хотя бы травмы не такие тяжёлые, чтобы вызвать инвалидность, верно? Я думала, что пострадала сильнее.”

— Доктор сказал, что волноваться тебе стоит лишь о возможных шрамах, так что ты в порядке. Я рада, что ты выжила. Не волнуйся, инвалидность тебе не грозит, — графиня Беллафлёр будто вторила моим мыслям.

Она одарила меня грустной улыбкой, заставив меня неловко улыбнуться в ответ. Честно говоря, мне просто повезло остаться в живых, ведь на мне не было даже ремня безопасности.

— Произошла довольно сильная авария. Что случилось с кучером? — спросила я, вспомнив, о чём переживала ранее.

— Конь умер на месте, но, к счастью, кучер выжил. Однако его увечья настолько серьёзны, что он не сможет держать поводья какое-то время, — графиня успокаивающе посмотрела на меня. — Ему также оказано лучшее лечение. Не стоит волноваться. Я рада, что вы оба в порядке.

— Это точно, — я издала смешок, но в следующую секунду лицо моё ожесточилось, я перевела разговор на другую тему, которая волновала меня не меньше. — Хмм. У меня есть вопрос, матушка.

— Да, детка. Можешь спрашивать всё, что тебя интересует.

— Что насчёт влетевшей в нас кареты?

Когда я спросила об этом, на лице графини( как и на лице графа Беллафлёр) промелькнуло волнение. Я уже получила интересовавший меня ответ, увидев их реакцию.

— Они мертвы, — шокированно пробормотала я.

— Что? Нет, нет. Нет, Мари, — категорически отрицала графиня Беллафлёр. Секундой позже она заговорила более спокойным тоном. — Тот экипаж тоже в поря… нет, он не в порядке. Их лошадь также погибла, но кучер и пассажир живы. 

Граф Беллафлёр решил внести ясность в её слова. 

— Они в тяжёлом состоянии. Их нынешнее положение не шибко отличается от вашего. Но я слышал, что им оказано хорошее лечение, и они также смогут жить как прежде.

— Что произошло в тот день? — спросила я, на что графиня озадаченно взглянула, прежде чем заговорить.

— Лошадь отравилась ядовитыми растениями. Кажется, эта трава вызывает у них галлюцинации. Животное внезапно стало неуправляемым до такой степени, что перестало подчиняться кучеру.

— Ах…

— Это растение довольно распространено, поэтому такие происшествия частенько случаются. Конечно, мы не знаем, почему это произошло с тобой..,— графиня замолчала, глубоко вздохнув и, вероятно, собираясь с мыслями. Граф, стоявший неподалёку, подошёл ко мне и заговорил низким голосом.

— Дорогая, я так рад, что с тобой всё хорошо. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы…

Слёзы выступили на глазах графа, когда он окинул меня измученным взглядом. Атмосфера уже была довольно серьёзной, но я тревожилась о том, что она становилась ещё хуже. Хотя меня и вгоняли в депрессию сломанные кости и то, что я буду лежать на кровати как в темнице, но, я была уверена, при правильном лечении моя жизнь вернётся в старое русло. Да и дышала я ещё через обе ноздри свободно.

— Со мной действительно всё хорошо, матушка, отец. Не волнуйтесь так сильно, — ободряюще произнесла я, пытаясь их успокоить. Кажется, это сработало.

— Мы так счастливы, что ты очнулась. Стоит благодарить Бога за твоё спасение.

— Бог, должно быть, заботится о нас четверых. Большинство людей умирают сразу, но даже если удача на их стороне, они остаются калеками на всю жизнь.

— Да, Мари. Мы очень рады видеть тебя снова такой.

Всё, что я могла делать - играть, заверяя родителей в своём хорошем самочувствии. Как же им было тяжело, раз за эти последние пять дней их лица стали настолько измученными? Чувство благодарности и жалости к ним обоим росло во мне. Конечно, в том, что я пострадала, нет моей вины.

— Где Мартина? — я осмотрелась.

Графиня Беллафлёр колебалась перед ответом. 

— Пока ты была прикована к постели, она постоянно ухаживала за тобой.

— Мартина не отходила от тебя до этого утра. Она выглядела такой уставшей, что мы насильно отправили её спать. Она не смыкала глаз целых три дня.

— Ах, — только я услышала это, в моём горле возник ком.

С нашей первой встречи я сразу же поняла, что она отличная сестра, и я даже завидую Маристелле, что у неё такая замечательная семья.

— Надеюсь, Мартина не заболеет из-за такого пустяка, — сказала я обеспокоенно.

— Доктор сказал, что она поправится, когда хорошо проспится несколько дней.

— Твой доктор, доктор Бэйли, скоро прибудет сюда, дорогая. Перед эти тебе нужно отдохнуть немного.

— Но со мной же всё нормально, — настаивала я.

— О чём ты говоришь? Ты пациент. И не абы какой, а в особом критическом положении! Тебе нужен абсолютный покой. 

— Просто оставайся в постели и не делай лишних движений, дорогая. Поняла? Вдруг ты не так двинешься и навредишь себе ещё сильнее.

— ...Хорошо, — сдалась я.

Я чувствовала себя не в своей тарелке. Стоило мне захотеть размяться, сладкий привкус во рту дал понять, что я действительно была без сознания пять дней. Но, как и сказали родители, я не была в состоянии даже двигаться. В любом случае моя совершенно ненужная сейчас активность вызовет у них еще больше беспокойств.