«Стремительный прогресс»

Ливень и ураганный ветер разогнали всех с улиц. Вокруг царила непроглядная тьма – хоть глаз выколи.

Лян Цюй завернул развалившуюся печку в мокрой ватник и, волоча уставшее тело, выбрался на берег. Сорвав пару сухих желтых тростниковых листьев в ближайших зарослях, он расщепил их на волокна, продел через жабры краснокровного окуня и поспешил домой, сжимая в руке драгоценную добычу.

Добравшись до хижины и заперев дверь, он заново сложил печку, развел огонь и, когда вода закипела, бросил туда куски рыбы.

Пока еда готовилась, Лян Цюй проверил, плотно ли закрыты все щели, достал припасенный Аромат Концентрации и зажег его. Комната постепенно наполнилась тонким благоуханием. Лян Цюй почувствовал, как мысли проясняются, а сознание становится острее. Физическая усталость клонила в сон, но вдохнув аромат, он ощутил бодрость, словно только что проснулся после долгого, крепкого сна.

Под действием Аромата Концентрации он выловил рыбу и, не обращая внимания на жар, быстро съел её, после чего начал практиковать Обезьяний кулак.

【Эссенция Водного Пространства +3.5】

Потраченная за день Ци крови начала восстанавливаться. Чувствуя её ток, Лян Цюй ощутил, как уходит боль из мышц, сменяясь приятным расслаблением.

Ци крови – это показатель силы тела бойца. Но боец силен не потому, что у него много Ци крови, а наоборот: лишь обладая мощным телом, можно накопить достаточно энергии. Ци крови – не причина силы, а её следствие. Следствие, которое, в свою очередь, может усиливать причину. Этот цикл бесконечен.

Пока организм не истощен критически, восстановление потраченной энергии происходит быстро. При хорошем питании восполнить запас можно дважды за день, а то и больше.

Ху Ци оценивал, что Лян Цюю потребуется две декады на прорыв. По расчетам, ему нужно было провести укрепление кожи около пятидесяти раз, чтобы достичь качественного изменения.

Пища переваривалась, и мощная энергия, извлеченная из мяса рыбы, бурлила внутри. Нити Ци крови сливались воедино: сначала толщиной с волос, затем с палочку для еды, потом с мизинец, и наконец – с указательный палец. Всё это заняло считанные минуты.

Лян Цюй глубоко вдохнул аромат благовоний и, вспоминая наставления Ху Ци, ментально направил поток энергии. С помощью Аромата Концентрации управление давалось легко. Ци крови превратилась в теплый поток, растворяясь в коже и фасциях.

Кожа мгновенно покраснела, снова начав излучать жар, который спал лишь спустя полторы минуты. Лян Цюй с шумом выдохнул, выпустив клубы белого пара.

Натянутая кожа расслабилась. На ощупь она оставалась мягкой, но теперь казалось, что при ударе она проявит куда большую упругость.

Завершив один цикл укрепления кожи, Лян Цюй не остановился. Краснокровный окунь давал куда больше энергии. Правда, перед продолжением он затушил Аромат Концентрации – штука дорогая, как говорил Старший Брат Ху, пол-ляна серебра за палочку! В закрытой комнате запах еще держался, так что можно и сэкономить.

Став учеником Ян Дунсюна, Лян Цюй совершил качественный скачок в статусе и уровне жизни, но Мастер Ян – не родной отец. Того, что он учит боевым искусствам, уже достаточно. Ученики, конечно, помогают новичку, но нельзя вечно жить с протянутой рукой. Ресурсы нужно добывать самому, иначе чем ты лучше паразита?

Не говоря уже о Ян Дунсюне, Лян Цюй сам себя бы презирал. У него есть руки, ноги и «чит-код» – он ничем не хуже других!

Рыба продолжала перевариваться, волны энергии накатывали одна за другой, превращаясь в Ци крови. Багровая кожа, не успевая вернуть нормальный цвет, снова натягивалась, становясь всё прочнее с каждой закалкой.

Он тренировался до самого рассвета. Благодаря краснокровному окуню Лян Цюй выполнил двадцать восемь циклов циркуляции, непрерывно омывая кожу и фасции. Энергия рыбы была выжата до последней капли.

Вместо двух декад и пятидесяти циклов теперь оставалось всего двадцать два раза – меньше одной декады, даже меньше десяти дней.

Платой за это стала чудовищная сонливость. Под далекий шум голосов и стук тележных колес по брусчатке он рухнул на доски кровати и провалился в глубокий сон.

Когда он проснулся, за окном снова было темно. Лян Цюй на мгновение потерялся во времени, не понимая, какой сейчас год, и лишь спустя минуту вспомнил, что произошло.

Он проспал с утра до самого вечера.

Ночью школа боевых искусств закрыта, искать братьев-учеников бессмысленно. Услышав шаги снаружи – видимо, рыбаки шли к лодкам – он решил отправиться на реку и потренировать свои способности под водой.

Лян Цюй сжал кулак и сделал пару ударов, рассекая воздух со свистом. Восторг переполнял его. Слияние с Болотным Духом приближалось к пятидесяти процентам. Он предчувствовал, что преодоление этого порога принесет новые перемены.

Предел Кожи тоже был близок к прорыву. Скоро он станет настоящим бойцом. Хоть боец и не мастер боевых искусств и не получает казенного жалования, разница между ними как между сюцаем и цзюйжэнем: даже статус сюцая – это уже огромная пропасть по сравнению с простолюдином, несбыточная мечта для многих.

Прогресс шел по двум направлениям. Ах да, еще А-Фэй и «Неподвижный». Зверям для эволюции требовалось меньше Эссенции Водного Пространства, чем ему, и они уже прошли половину пути. Так что успех был тройным.

Скоро в мелководье Болотных Равнин Цзянхуай, если не заплывет какая-нибудь тварь из глубин, Лян Цюй сможет считать себя королем, главным «авторитетом» города Исин!

Одевшись, он пошел по дороге к пристани.

Сегодня похолодало еще сильнее – вчерашний ливень, похоже, принес с собой холодный фронт. На берегу горели редкие огни, но было светлее, чем прошлой ночью. Лодок у причала стояло по-прежнему немало, примерно половина от обычного. Рыбаки кучковались в чайной, что-то обсуждая.

Лян Цюй хотел отвязать сампан, но его окликнули.

— А-Шуй, выходишь в рейс?

Обернувшись, он увидел Ли Дакана, отца Ли Либо, и остановился на берегу:

— Да, дядя Ли. Что-то случилось?

— Да ничего особенного. Хотел спросить, мой оболтус уже два дня дома не ночует. Он всё еще в школе или где-то шляется?

Тут же вклинился другой голос – это был Чэнь Чэн, отец Чэнь Цзечана:

— Точно, мой тоже пропал. Мы уж хотели в город Пинъян идти их искать, но подумали – три здоровых лба вместе, не пропадут. А тут тебя увидели, дай, думаем, спросим.

— А, так я вчера поздно вернулся, забыл вам сказать. Нас троих мастер боевых искусств приметил за старание, даже комнату в школе выделил, чтобы мы там жили. Вот они и не приходят, тренируются усердно.

На самом деле Ли Либо и Чэнь Цзечан были ранены, причем лица у них были разбиты, и они не хотели пугать родителей. Поэтому попросили Лян Цюя соврать.

После того как Лян Цюй спас семью Чэнь Цинцзяна, отношение к нему в городе Исин сильно изменилось. До уважаемого старейшины ему было далеко, но словам его верили. Только вот вернувшись, он сразу помчался ловить ценную рыбу, наткнулся на двух великих демонов и в суматохе напрочь забыл о просьбе друзей.

Что же касается его статуса личного ученика…

«Богатство, не возвращенное в родные края, подобно прогулке в парчовых одеждах ночью».

Лян Цюю очень хотелось похвастаться, но, глядя на окружающих рыбаков, он понял, что момент неподходящий. Пришлось промолчать о главном.

Лицо Ли Дакана и Чэнь Чэна расплылись в улыбках. Они тут же начали обнимать соседей и кричать:

— Слыхали? Слыхали?! Моего сына мастер приметил! Моего сына!

— Слышали, слышали. Поздравляем!

— Я всегда знал, что А-Шуй, А-Цзе и А-Бо – особенные, самые толковые ребята в округе. Вот увидите, они далеко пойдут.

— С ума сойти, у нас в городе Исин вообще были бойцы? А тут сразу трое намечается?

— Было парочку, но они вроде в город Пинъян переехали и не возвращались.

Взгляды рыбаков мгновенно изменились. Что бы у кого ни было на душе, в лицо говорили только лесть.

— Ха-ха-ха, спасибо, спасибо! Если станут настоящими бойцами, с меня выпивка!

Ли Дакан и Чэнь Чэн готовы были кричать о своем счастье на весь мир.

Лян Цюй, видавший такое в прошлой жизни, лишь покачал головой и направился к лодке, но Ли Дакан снова его остановил.

— А-Шуй, я тебя чего тормознул-то… Ты знаешь, что вчера ливень был?

— Знаю, и что?

— А то, что вчера ночью Речной Бог явился!

Лян Цюй опешил:

— Речной Бог?

— Ну да! Выпрыгнул из реки и схватил огромную огненную птицу! Небо раскололось! Лучше погоди пару дней, не выходи. Староста попросит богачей скинуться, да и мы по копеечке соберем, устроим Фестиваль Речного Бога. Вот как отпразднуем, так и поплывешь, а то неспокойно.

Остальные рыбаки закивали.

— Верно, Речного Бога надо ублажить. А то, не ровен час, разгневается. Рыбы не будет – это полбеды, а вот гнев божества – это страшно!