«У всех светлое будущее»

Конец декабря, на улице стоял лютый холод.

В комнате в ряд стояли три высокие купальные бочки, разделенные ширмами. Снаружи, за решетчатым окном, выл ледяной ветер, а внутри клубился горячий пар.

Воздух пропитался густым ароматом трав – горьковатым, настоянным годами запахом.

Красно-бурая жидкость колыхалась вокруг тела. Каждая пора с благодарностью раскрылась. Лян Цюй положил руки на бортики, чувствуя, как напряженные мышцы стремительно размягчаются.

Эта специальная бочка для купания была куда роскошнее, чем рисовая кадка у него дома. Внутри даже имелось сиденье-ступенька, а края были обработаны так, чтобы не скользить.

Жар воды мгновенно выгнал из комнаты холод, и помещение наполнилось весенним теплом.

Отеки, синяки и кровоподтеки, оставшиеся после драки, поначалу отозвались острой болью от контакта с горячей водой. Но под действием лекарственного отвара боль быстро утихла, сменившись приятным жжением, а синяки начали бледнеть прямо на глазах. Даже рана на голове перестала пульсировать.

Медицина и боевые искусства неразделимы. Специальное снадобье школы оказалось на диво эффективным! Ингредиенты вроде бы обычные, куда проще, чем тот волшебный лотос из воды, но в правильном сочетании творят чудеса!

Лян Цюй откинул голову на край бочки. Ему было так хорошо, что хотелось просто уснуть, не шевелясь.

— А-Шуй, как ты это сделал?

Голос Чэнь Цзечана донесся из-за ширмы. Отмокнув и придя в себя, он наконец задал вопрос, который мучил его больше всего.

Услышав это, оживился и Ли Либо:

— Да-да! Ты в одиночку раскидал их семерых! Это было просто мощь! Как?!

— У меня природный дар. Я не теряюсь, даже когда нож у горла. Просто подгадал момент и ударил.

Хвастаться приятно, но расплата может быть суровой.

Лян Цюй врал, и глазом не моргнув.

Из-за ширмы донеслось восхищенное восклицание Чэнь Цзечана:

— Так вот оно что!

Ли Либо глубоко вздохнул:

— Старший брат Ху говорил, что у тебя кость хорошая, но он точно не ожидал, что и талант у тебя такой дикий. А-Шуй… нет, водный брат! Не прошу тянуть меня за собой, прошу только об одном: когда разбогатеешь, возьми меня привратником в поместье Лян. Чтобы трехразовое питание было – и я счастлив.

!!

«Подождите, вы что, так просто поверили?»

Лян Цюй, чей мозг уже лихорадочно генерировал оправдания и выстраивал безупречную легенду, застыл.

Словно он замахнулся для сокрушительного удара, а противник просто шагнул в сторону, и он со всего маху врезался лбом в стену. В голове образовалась пустота.

Похоже, Ли Либо и Чэнь Цзечан действительно так считали.

Если не природный дар, то что еще?

У Лян Цюя действительно отличная конституция, все это видели. Ху Ци сказал, что за годы практики ощупывания костей не встречал такого идеального сочетания «рук обезьяны, талии осы и ног богомола». Значит, так оно и есть.

В этом мире не было сетевых романов и информационного шума будущего. В головах этих парней не существовало концепций «системы», «читов» или «дедушки в кольце».

Все-таки земляки – народ простой. И эта простота – благо.

Лян Цюй с облегчением выдохнул и снова сполз в воду.

Спустя час.

Красно-бурая жидкость посветлела, став бледно-розовой. По словам Ху Ци, это означало, что целебная сила полностью впиталась.

Но вылезать никому не хотелось. В обычных семьях таких бочек не держат – моются в чанах, дешево и сердито, но никакого комфорта. А тут еще и холод снаружи… Вылезать было физически больно.

Они попросили добавить кипятка еще дважды и просидели в воде почти два часа, пока кожа на пальцах не сморщилась. Зато, выбравшись, они совершенно не чувствовали холода. Вытерлись, плюхнулись в постели, и тут…

— Смотрите! Одеяла-то ватные!

Ли Либо, едва прилег, сразу почувствовал неладное. Слишком мягко. Пощупал – и правда, хлопок!

На юге зимы не такие суровые, поэтому простой люд набивал одеяла тростниковым пухом, ивовым пухом, а то и вовсе соломой, обшивая это дело дерюгой. Кто мог позволить себе хлопковое одеяло? Максимум – одну ватную куртку на выход.

Лян Цюй тоже удивился. По сравнению с его домом – это просто пятизвездочный отель люкс-класса!

Не зря здесь дерут восемь лянов в месяц. Роскошь!

— Кайф…

Троица задула свечи, зарылась в одеяла. Странное дело: перед ванной глаза слипались, а стоило лечь в постель – сон как рукой сняло. Наоборот, накрыло бодростью.

Особенно когда они вспоминали, как Лян Цюй избивал Лу Тинцая и его банду, заставляя их искать выбитые зубы на земле. Ли Либо, свернувшись калачиком под одеялом, вдруг хихикнул.

Смех оказался заразным. Подхватил Чэнь Цзечан, за ним Лян Цюй. Вскоре хохотали все трое.

Ли Либо откинул одеяло, восклицая с восторгом:

— Все изменилось, реально изменилось! А-Шуй, ты теперь личный ученик! Я в жизни не видел никого круче тебя.

— Точно. Мастер Ян – фигура поважнее господина Чжао. Один из первых людей в городе Пинъян. Говорят, даже чиновники-цзюйжэни с ним здороваются первыми, а уездный начальник относится с почтением.

Лян Цюй заложил руки за голову, глядя в потолочную балку:

— Я и сам не ожидал, что Мастер Ян возьмет меня в ученики. Такое чувство, будто вытащил сеть, а там вместо плотвы – ценная рыба.

— Если бы это случилось пару дней назад, когда ты ходил платить осенний налог… Тот пёс-чиновник не посмел бы пнуть твое зерно! А если бы пнул – ты бы пнул его в ответ!

— Ха-ха-ха, ну, на это я бы не решился.

— Да чего там бояться! Это он должен дрожать. Называют его «господин», а он и рад, думает, что пуп земли. А сам – всего лишь цепной пес настоящих господ.

— Верно, верно.

Комната наполнилась атмосферой ночных посиделок в общежитии. Все были возбуждены, каждый предвкушал свое будущее.

Лян Цюй стал личным учеником, его путь теперь широк и ровен. Ли Либо и Чэнь Цзечан перескочили с семи лянов на двадцать, их шансы на прорыв резко возросли.

У всех впереди светлое будущее!

Они проболтали еще час, пока наконец не навалилась сонливость.

— Спать хочу…

— Я тоже. Всё, отбой.

— Сплю…

На следующее утро.

Рассвет в туманной дымке, крик петуха.

Лян Цюй открыл глаза и сел. Никакой сонливости, наоборот – полон сил.

Электричества нет, телефонов нет, режим дня естественный: встаешь с солнцем, ложишься с темнотой. Вчера они легли часов в десять, так что выспаться успели.

А вот Ли Либо и Чэнь Цзечан здоровьем похвастать не могли, да и раны давали о себе знать. В теплой постели, да в такой холод снаружи… Услышав петуха, они лишь промычали что-то и перевернулись на другой бок.

Лян Цюй не стал их будить. Тихо оделся в то, что дал Ху Ци, наскоро умылся и вышел во двор. Там он наткнулся на Сян Чансуна, который уже отрабатывал удары.

— Младший брат Лян, ранняя пташка?

— Старший брат Сян еще раньше встал, — развел руками Лян Цюй. — Я бы и рад поспать, да организм привык.

— Слышал, рыбаки выходят в море в час быка, а то и в полночь. Это правда?

— Ага. Ночью рыбы больше. Многим приходится выходить в такую рань, чтобы прокормить семью.

— Эх, тяжела жизнь простого народа, — вздохнул Сян Чансун, помолчал и добавил:

— Ладно, не будем о грустном. Учитель вчера велел: как проснешься, вести тебя в главный дом. Нужно провести официальную церемонию, чтобы закрепить статус наставника и ученика по всем правилам. Раз ты уже на ногах – идем!

Лян Цюй воспрял духом.

— Об этом я мог только мечтать!

(Конец главы)