«Чудище»

Лян Цюй твердо решил вернуть свою территорию.

После того как он съел мясо *ценной рыбы*, слияние с *Болотным Духом* достигло внушительных 11,7 процента. Сила потока, которую он мог контролировать, возросла почти до семидесяти цзиней, а время пребывания под водой снова увеличилось. Но самое главное изменение коснулось восприятия: хотя радиус детального сканирования остался прежним, зона грубого чутья расширилась на метр, достигнув полных шести метров – это была уже довольно внушительная сфера.

К тому же, после почти месяца упорных тренировок он перестал быть тем хилым рыбаком, которого сдувало ветром. А при поддержке *Неподвижного* и *толстого сома* на мелководье у него практически не осталось достойных соперников.

Лян Цюй был уверен, что захватчик не может быть слишком сильным. В противном случае тот не позволил бы *толстому сому* безнаказанно утащить самые лакомые куски лотоса прямо у себя из-под носа.

Сегодня на реке гулял крепкий ветер. Чтобы сампан не унесло течением, Лян Цюй привязал к веревке тяжелый камень и опустил его на дно, затем вооружился деревянным копьем, взял свиной пузырь с воздухом и нырнул. В сопровождении двух зверей он направился к месту, где обнаружил заросли лотоса.

Под водой царила тишина.

Солнечные лучи пробивали толщу воды, рассыпаясь на мириады тонких светящихся нитей и обеспечивая неплохой обзор. Ил был усеян беспорядочно разбросанными камнями, в щелях между которыми росли неизвестные травы; их длинные тонкие стебли лениво колыхались в такт течению.

*Неподвижный* буквально вжался в дно и полз вперед с крайней осторожностью. Похоже, он до сих пор опасался того самого «громилу»: на его голове зацепилось несколько водорослей, но он даже не смел их стряхнуть.

Плывший рядом *толстый сом* тоже припал к грунту, едва заметно шевеля хвостом, чтобы создавать как можно меньше возмущений. Многие рыбы обладают острым чутьем на колебания воды, и, если двигаться слишком размашисто, их действительно могли обнаружить раньше времени.

Лян Цюй тоже замедлился. Он пробирался среди волнистых наносов ила, пока, обогнув огромный валун, не увидел стелющиеся по дну корневища лотоса.

Оба зверя послали через ментальную связь предупреждение.

Они были совсем близко.

Лян Цюй пригнулся и преодолел еще один пологий грязевой холм. В поле зрения возник неровный силуэт. Он был абсолютно статичен и выглядел чужеродно, словно выпирающая черная скала высотой чуть больше метра.

«Что это? Камень? И это тот самый монстр?»

Лян Цюй был совершенно уверен, что раньше этой глыбы здесь не было. Он взглянул на *Неподвижного* и *толстого сома*, получив от них подтверждение.

Странно. Он так и не мог понять, что это за существо. Оно выглядело точь-в-точь как камень, не имея ничего общего с вытянутыми телами рыб или других привычных обитателей глубин. Казалось, оно, подобно *Неподвижному* в начале их знакомства, просто решило считать эту зону своими охотничьими угодьями.

«Может, ракообразное?» – внезапная догадка озарила Лян Цюя.

Только панцирные создания могли иметь столь причудливые формы, превращаясь в подобие валуна, когда припадали к земле.

*Буль-буль.*

От одной из частей «скалы» отделилась цепочка пузырьков, окончательно подтверждая, что перед ним живое существо в панцире.

«Какого же размера должен быть рак или краб, чтобы выглядеть так? Неужели он обрел разум и стал оборотнем?»

Лян Цюй вздрогнул. Прожив в этом мире достаточно долго, он знал, что здесь существуют демонические звери. Он полагал, что его питомцы спасовали перед четырехметровым аллигатором или чем-то подобным, но никак не ожидал встретить настоящее чудище.

Глядя на разоренную плантацию лотоса, он нахмурился. Разве можно позволить какой-то нечисти пользоваться *Драгоценным Растением*, которое он нашел с таким трудом?

Все складывалось как нельзя лучше, и вдруг откуда ни возьмись вылезает это чудище и захватывает его самый ценный ресурс.

Лян Цюй до боли сжал древко копья.

«Если я сожру такого монстра, сколько получу *Эссенции Водного Пространства*? Десяток единиц? Или несколько десятков?»

Эта мысль вспыхнула внезапно, и он сам испугался своей дерзости. Это ведь не простой *водяной зверь*, а, возможно, настоящий оборотень!

«А может… это реально?»

Мысли Лян Цюя метались, просчитывая варианты. У панцирных тоже полно уязвимых мест. Например, подбрюшье – один точный удар копьем может стать смертельным. Или глаза на стебельках – отличная мишень. Зрительные существа беспомощны без глаз. И, в конце концов, тварь не так уж сильна, раз позволила *толстому сому* уйти с добычей.

Чем больше он думал, тем сильнее колотилось сердце. Ладонь то сжимала, то разжимала копье.

В памяти всплыли слова университетского наставника из прошлой жизни:

*«Ради того, что меняет жизнь, нужно рисковать. Значимые события чаще всего происходят случайно, и лишь для неважных дел мы строим идеальные планы».*

Риск. Слово, проходящее красной нитью через всю историю человечества. Опасное и манящее.

Он не смирится!

Он вернет то, что принадлежит ему!

Лян Цюй сжал кулак так, что вода, сдавленная в ладони, с шипением вырвалась сквозь пальцы белой пеной. У него не было привычки отдавать то, что уже попало ему в руки.

Чжан Те-ню забрал его судно – и Чжан Те-ню умер.

Раз есть хоть малейший шанс, он рискнет. Поставит на кон всё и проверит, чья воля крепче – его или этого чудища!

---

Тем временем в *школе боевых искусств* Ян *Ли Либо* и *Чэнь Цзечан* проводили спарринг, отрабатывая приемы из трех базовых стилей.

В отличие от Лян Цюя, изучившего все три направления, *Ли Либо* освоил лишь *Обезьяний кулак* и Тигриный стиль, а *Чэнь Цзечан* и вовсе ограничился только «Тигром». Оставшиеся техники они решили не трогать, сосредоточившись на накоплении *Ци крови* в груди.

С одной стороны, *Лу Шаохуэй* обучал их спустя рукава, с другой – бешеная скорость прогресса Лян Цюя заставляла их нервничать. В конце концов, изучение остальных стилей дало бы лишь расширение кругозора, а в бою они все равно полагались бы на то, что подходит им лучше всего – Обезьяну и Тигра.

Поэтому приятели решили отбросить лишнее и бросить все силы на самосовершенствование, надеясь прорваться через первый рубеж за три месяца и остаться в школе.

Успешный прорыв стал бы для них путевкой в жизнь. Может, в *городе Пинъян* *боец*, преодолевший лишь первый рубеж, ничего не стоит и даже налогов платит столько же, но для *города Исин* этого было вполне достаточно, чтобы качество жизни взлетело до небес.

Взять хотя бы простейший спор из-за полива полей. Если случится конфликт, к кому пойдут люди? Конечно, к земляку, который стал *бойцом*. А разве можно просить о помощи с пустыми руками?

Придется принести пару мер риса, не иначе.

Со временем авторитет такого человека растет, и даже местный староста десять раз подумает, прежде чем перечить.

В маленьких местах путь к успеху не требует сложных схем. Сейчас они просто продавцы рыбы, но кто знает, кем станут завтра?

Окрыленные надеждой на светлое будущее, двое друзей тренировались, ценя каждую секунду.

— Эй, вы двое! От вас несет тухлятиной! А ну катитесь отсюда подальше!

*Ли Либо* и *Чэнь Цзечан* замерли. Через мгновение они попытались вернуться к упражнениям, но их движения стали заметно более вялыми и неуверенными.

— Вы оглохли? Я к вам обращаюсь, рыбники!

— Похоже, у них еще и с ушами проблемы.

— Ха-ха-ха!

На краю тренировочной площадки сидели трое молодых людей, тыча в них пальцами и смеясь. Остальные ученики видели это, но никто не спешил вступаться.

— Ты слишком груб, *Лу Тинцай*, — к группе подошел еще один человек.

Услышав этот голос, *Ли Либо* и *Чэнь Цзечан* переглянулись и с облегчением выдохнули.

— О? — Парень, которого назвали *Лу Тинцаем*, подтянул штанины, широко расставил ноги, сползая ниже на скамье, и склонил голову набок. — А ты, *Сюэ Динъи*, разве не чувствуешь вонь?

— Ну, если подумать… — Юноша, который, казалось, пришел их защитить, вдруг расплылся в улыбке. — Тогда… пусть катятся отсюда!

*Ли Либо* и *Чэнь Цзечан* остолбенели. Желваки на их скулах вздулись, смесь стыда, гнева и унижения захлестнула их с головой.

Каждый раз, приходя на площадку, они выбирали самый дальний угол, стараясь не попадаться никому на глаза, но их все равно продолжали травить.

Они ведь никому ничего не сделали, за что?…

— А давайте поступим так, — *Лу Тинцай* внезапно встал и направился к ним.

Только сейчас *Ли Либо* и *Чэнь Цзечан* осознали, насколько он огромен: почти шесть с половиной чи ростом, рядом с ним приходилось задирать голову.

*Лу Тинцай* посмотрел на них сверху вниз, оскалившись в хищной улыбке и демонстрируя белые зубы:

— Я позволю вам остаться здесь. Плата за мою терпимость – два лян серебра с каждого. Идет?

Неподалеку *Лу Шаохуэй*, словно не замечая происходящего, продолжал невозмутимо поднимать каменную гирю.