«Не зная меры»

Город Пинъян, ресторан «Ланъюнь».

Вокруг стоял людской гомон. Прямо у входа раскинулся Южный Каменный Мост, под аркой которого шумела вода. Каждая лавка поблизости вывесила фонари, и красная бумага окутывала теплым, богатым светом всё вокруг.

Из ресторана, пошатываясь, вывалилась компания. Все были навеселе, обнимались за плечи, лица сияли.

— Завидую я Старшему Брату Ху, так быстро мастером стал! А я только «Три Заставы» прошел, мне еще пахать и пахать.

— «Ланъюнь», ну Ху-младший, ну щедрая душа! Этот «Пьяный Бессмертный» просто чудо.

Ху Ци, окруженный товарищами, с раскрасневшимся лицом, был явно доволен:

— Ха-ха! Раз старшему брату Сюю понравилось, я еще пару кувшинов тебе отправлю. И Учителю заодно захвачу.

— А нам? Мы всё слышали! Не может же брат Ху только брату Сюю и Учителю проставиться, а нас обделить? — Сян Чансун, отбросив привычную для учеников сдержанность, вел себя на редкость развязно.

— А-ха-ха, всем достанется, всем! Довольны?

Ху Ци расхохотался. Сегодня он прорвался через «Четыре Предела» и стал настоящим мастером боевых искусств. Без помощи Учителя и старших братьев он бы этого не достиг, поэтому закатил пир горой в знак благодарности.

Рядом с ним, тоже в центре внимания, шел невысокий, но крепкий старик, поглаживая седую бороду:

— Не стоило так тратиться. Я стар уже, много не пью в последние годы.

Это был Ян Дунсюн – истинный хозяин школы боевых искусств клана Ян и наставник всех присутствующих. Настоящий Учитель, а не просто владелец заведения, с которым у обычных учеников отношения строятся по принципу «товар-деньги».

— Эх, Учитель, не экономьте деньги брата Ху! Он теперь настоящий мастер, завтра в реестр внесут – станет человеком государевым, на казенном довольствии!

— Поддерживаю! Пусть проставляется!

— С талантами младшего брата это лишь вопрос времени, я просто старше на пару лет, вот и всё, — скромничал и одновременно отшучивался Ху Ци. — Сейчас вы меня грабите, но смотрите, потом я с вас спрошу!

— Да мы только рады, только рады! Ха-ха-ха!

Ян Дунсюн взглянул на высоко поднявшуюся луну, прикинул время – уже час собаки. Видя, что ученики разговорились и готовы болтать всю ночь, он решил их остановить.

— Ну всё, будет вам. Сегодня вообще-то день занятий. Из-за прорыва Ху Ци и празднования пришлось перенести на вечер, но заставлять учеников ждать еще дольше – нехорошо. Ступайте по домам, а Ху Ци пойдет со мной в школу.

Сюй Цзышуай огляделся по сторонам и покачал головой:

— А может, я тоже пойду? Дел всё равно срочных нет.

— Верно, и урок заодно послушаем.

Ян Дунсюн удивился:

— С чего это вы сегодня такие ретивые? Что за перемены?

Сян Чансун улыбнулся:

— Учитель, мы в ресторане так увлеклись вином, что совсем забыли расспросить брата Ху о его опыте прорыва. Переспим ночь – и детали сотрутся, а сейчас память свежа.

Сюй Цзышуай покачивался из стороны в сторону:

— Мне вообще всё равно, просто давно так хорошо не собирались полным составом. Может, пойдем, разомнемся?

— Тогда решено: идем в школу все вместе. Учитель наставляет новичков, а мы пока поупражняемся друг с другом, проверим навыки.

Ян Дунсюн не возражал. Прорыв каждого бойца уникален в мелочах, и лишний опыт никому не помешает – ни ему самому, ни будущим наставникам.

— Хорошо, идемте. Сегодня там никого из старших нет, как бы чего не вышло.

— Я перед уходом поручил Лу Шаохуэю присмотреть за порядком, — отозвался Ху Ци. — Брат Лу прошел две заставы, проблем быть не должно.

— Лу Шаохуэй? — нахмурился Ян Дунсюн.

Далеко не каждый мог стать его личным учеником. Важен был не только талант, но и характер. Некоторых он не брал даже при наличии способностей.

В памяти Ян Дунсюна образ Лу Шаохуэя был не самым приятным – уж больно холодный человек.

— Учитель, он, конечно, нелюдим, но парень неплохой. За один вечер ничего страшного не случится.

— Ладно, пошли!

Компания перешла Южный Каменный Мост и направилась к школе.

Днем здесь кипела жизнь, но по вечерам прохожих было мало.

Ян Дунсюн с учениками тихо прошли по коридору, приближаясь к плацу.

— Заткнись, ублюдок!

Лицо Ян Дунсюна вытянулось от изумления. Он резко поднял руку.

Ученики замерли как вкопанные.

— Мне хватит и меня одного! Я один справлюсь с вами всеми! Со всеми вами!

Сдавленный, полный ярости крик ударил им в уши. Волна дикой агрессии буквально захлестнула пространство.

Даже самые слабые из присутствующих здесь прошли минимум две заставы, их слух и зрение были обострены до предела. Каждое слово было слышно отчетливо.

Ху Ци вздрогнул.

Беда!

— Похоже на голос младшего брата Ляна? — задумчиво произнес Сян Чансун.

— Брата Ляна? — переспросил кто-то, кто не знал Лян Цюя.

— Пришел в начале месяца. Рыбак из города Исин. Красивый паренек, вежливый. Каждый раз перед уходом они с друзьями подметают пол, — пояснил Сян Чансун и добавил:

— Кстати, в этом месяце из Исина трое пришло, они держатся вместе.

Объяснив, Сян Чансун тут же обернулся с извинениями:

— Простите, Учитель. Сегодня моя очередь дежурить. Я не думал, что случится беда. Это моя вина.

Ху Ци тут же вступился:

— Если кого и винить, то меня. Я слишком зазнался после прорыва и потащил всех праздновать. Иначе брат Сян не покинул бы пост.

— Хватит. Сейчас не время искать виноватых, — отмахнулся Ян Дунсюн, не придавая значения нарушению дисциплины. — Зайдем с черного хода, выясним, что происходит.

Группа быстро и бесшумно, как и подобает мастерам, покинула коридор. Никто не заметил их присутствия.

На плацу.

Все ошарашенно смотрели на Лян Цюя, как на безумца, который не видит берегов.

Новичок, прозанимавшийся всего месяц, вызывает на бой семерых амбалов, которые в школе уже больше четырех месяцев? Это ли не верх самонадеянности?

Лу Тинцай и его дружки хоть и не прорвались за три месяца и остались на второй срок за плату, но всё же тренировались вчетверо дольше! Даже при полном отсутствии таланта их жизненная энергия должна быть куда мощнее, чем у зеленого новичка!

— А-Шуй, ты спятил?!

Ли Либо и Чэнь Цзечан, забыв о боли, выскочили из своего угла, доковыляли до центра плаца и вцепились в одежду Лян Цюя, пытаясь оттащить его назад.

Если бы не их внезапная атака исподтишка, Лу Тинцай и Сюэ Динъи вообще не получили бы травм, а вот самим друзьям досталось бы куда сильнее. Если раздеть их сейчас, живого места на телах не найдется – сплошные кровоподтеки. То, что они вообще стояли на ногах, было чудом.

Униженный и оскорбленный при всех, Лу Тинцай был в бешенстве. Он заорал:

— Хотите втроем? Плевать! Мне и одному вас хватит!

— Не надо. Я сам, — Лян Цюй не сводил глаз с Лу Тинцая.

Он положил руки на плечи Ли Либо и Чэнь Цзечана и мягко, но настойчиво оттеснил их назад.

Друзья вцепились в его рукава:

— А-Шуй, ты что удумал? Если совсем нет денег, мы за тебя заплатим! Не ходи!

— Я не спятил и ничего такого не удумал, — Лян Цюй перехватил их руки. В его черных глазах горел пугающий, колючий огонь. — Я просто хочу выбить им зубы. Один за другим!